Детям:
Только промыв рану и наложив травяную повязку на заячью лапу, медведь понял, что, выйдя из берлоги, ничуть не испугался грянувшего грома… Просто не заметил его. Это так поразило его, что он воскликнул: «Я не испугался! Я не боюсь!»
Радуется комар, лапки потирает, тугой кошелек поглаживает: всю ягоду продал, до одной. И только он собрался домой, как видит: ковыляет к его лотку бездомная муха, муха-побируха…
Ближний — это вовсе не тот, кто живет с тобой по соседству или сидит за одной партой... Ближний — тот, кто нуждается в твоей помощи! Даже если это твой неприятель или совсем не знакомый человек.
К сокровищнице подошла одна женщина. «Что может дать эта бедная вдова?» — усмехнулся кто-то из богачей и презрительно посмотрел в ее сторону. Женщина, смущаясь, достала платок, в который были бережно завернуты две крохотные монетки…
На улице было жарко, и дети, звонко хохоча, баловались с Фантиком. Никто на Коржикова даже внимания не обратил — все были увлечены щенком. Мальчик подумал минуту и неожиданно для себя произнес: «А мне слона родители подарили! Настоящего!»
После грозы на поверхности земли появились дождевые червячки. «Они тоже вылезли подышать!» — догадалась девочка, но тут же забеспокоилась: рядом проходила дорога, а некоторые червячки уже успели перебраться на асфальт…
У каждого зверя своя премудрость, свой опыт житейский. И вот взял как-то Лось большую книгу, в которой еще ничего не написано, да и записал всю лесную премудрость — с каждым зверем побеседовал, никого не забыл.
Друзья собирали малину и обсуждали предстоящие хлопоты, как вдруг услышали чьи-то всхлипывания. Пройдя чуть дальше и раздвинув ветки малины, детективы увидели сидящего на земле и горько плачущего медвежонка…
Что-то заискрило в воздухе, засверкало. У Кирилла перехватило дыхание от волнения, а из того места, куда упала маленькая капелька, проклюнулся необычайной красоты цветок! Не помня себя от счастья, мальчик побежал рассказывать об этом Кате.
Слон радостно носился между столами с угощениями, наливал гостям из хобота сладкие напитки, катал на спине детвору. И ничего, как говорится, не предвещало беды… Пока не начались конкурсы.
«Ворон, смотри, как красиво! Что это?» — удивленно спросил шелкопряд мудрого ворона. «Это плащаница, малыш. Люди сделали ее из нити, которую ты прял долгое время. Поверь, твои старания не пропали даром. Твоя шелковая нить будет жить вечно».
«На повестке дня, — торжественно ухнула сова, — вопрос о награждении дятла медалью за добрые дела!» Тут звери как закричат: «Еще чего!» «Он мне сарай чинить не захотел», — возмутилась лиса. «И нам с белкой не помог», — подтвердил заяц.
У каждого из нас есть «колючий» друг. Но иногда, уколовшись об его колючку, вспомни, что внутри него живет маленький ранимый ежик, который очень хочет, чтобы его обняли и сказали: «Как хорошо, что ты есть, дружище!»
Косолапый по столу как стукнул: «Придумывают они всё! Я же для них старался… Зайца мне жалко стало, вот и решил ему помочь. Откуда мне было знать, что морковка еще не выросла? А про ягоды думал, раз они волчьи, значит, волки их любить должны…»
Только и успела Анфиса божью коровку с пчелой выслушать, как прибегает лиса: «Сова, образумь ты этого светлячка глупого! Он от бобра требует, чтобы тот его в подмастерья взял. А бобер злится — ему помощники не нужны. Не ровен час, подерутся…»
Однажды задумала белка себе бусы из желудей смастерить. Да такие они красивые получились — глаз не оторвать! Пошла белка перед всеми зверями хвастаться. Те дивятся, рукодельницу хвалят. Одна только лиса недовольна…
Королева Воды, видя, что она натворила, послала к медвежонку и к пингвиненку своих слуг с письмом: «Друзья! Я посылаю вам волшебные ветви коралла, которыми можно писать на небе. Так вы сможете передавать и читать послания друг друга».
«Что это ты тут расшумелся?» — спросила Анфиса ежонка. «Мне мама теперь всё разрешает! — радостно воскликнул тот. — Эх, пойду сейчас лес покорять!..» Сова склонила голову на бок: «Ужас ужасный… Хуже наказания на всем белом свете не найти…»
«Эй, сорока, что это в клюве у тебя блестит?» — спросила как-то сова свою соседку. «Кы-кыш кы-кы кы-кы», — пробормотала сорока. Потом села на ветку и аккуратно положила рядом с собой крохотное колечко: «Я говорю, стащила у зайчихи побрякушку!»
Его синий бант выглядел особенно ярко и празднично, а кучеряшки кучерявились необычайно задорно. Да и глаза… Если бы кто-то посмотрел в этот момент в глаза грустного пуделя, он бы его не узнал. Это был неподдельный, невыразимый, щенячий восторг!
Утро могло быть разным. Если это был будний день, то оно начиналось рано. Ну а в те дни, когда Мышке не нужно было никуда идти с самого утра, оно начиналось слишком поздно и наступало о-о-очень долго… Тогда победить утро Мышке помогал чайный…