Размышления:
Игумения Евфросиния (Лаптик): «Я прожила слова Спасителя о том, что если вы посетили заключенного в темнице, накормили голодного, то сделали это Ему… На дороге голосовал человек. Видно было, что он пьян. Я остановилась…»
Все твои страсти остаются при тебе, но ты начинаешь их видеть. Вот потерпишь себя такой, не дашь обратный ход, может, тогда лет через 20 Господь тебя и освободит от этого.
Дорогие друзья! Мы подготовили для вас подборку актуальных видео. Они объединены общей темой семьи и открывают всю глубину любви и служения родным...
В корне йоги, несмотря на физически правильные, веками отработанные упражнения, заложено учение, которое неприемлемо Православием. Это учение о том, что человек может всё. Но это приводит к гордыне.
Хамство… Если понимать его в узком смысле, то это поведение человека, отличающееся грубостью и наглостью. Давайте совершим экскурс в историю Ветхого Завета, чтобы узнать, как имя собственное стало нарицательным.
Даже в тех случаях, когда нас обижают несправедливо, мы можем найти в себе силы противостать этому чувству, не дать ему разъедать душу. Святитель Феофан Затворник писал, что «прощение обид — самый короткий и надежный путь к спасению…»
Маленькие детки — маленькие бедки. 11 лет, а что будет в 16? Всё то хорошее, что было, все ваши молитвы в храме и Причастие — всё это не пропало, поверьте. Но сейчас у ребенка начинается переходный возраст.
Послушница Галина (Сорокина): «Если ты сможешь потерпеть сестру, у которой есть куча колючек, если сохранишь свою любовь к ней — это будет выше, чем дружба. Такие отношения — дар Божий».
Костя, 7 лет: «Когда человек сделал доброе дело, ему становится весело. Счастье и радость — одно и то же».
Чтобы не оказаться на месте Иродиады, надо всего-то слушаться Бога. В конце концов, Он дал нам заповеди не для того, чтобы лишить каких-то радостей и удовольствий. Он сделал это для того, чтобы мы могли жить. И жить вечно.
В идеале, конечно, надо переживать за всех одинаково и любить всех одинаково. Начинается любовь с близких, за которых мы отвечаем. Но, любя и заботясь о них, Вы будете духовно расти и сможете полюбить и тех, кто находится на расстоянии.
Спасение не от места, а от душевного настроения. Везде можно спастись и везде погибнуть. Первый ангел между ангелами погиб. Апостол (разумеется, Иуда) между апостолами в присутствии Самого Господа погиб. А разбойник — и на кресте спасся...
Было бы идеально, если бы мы ни с кем никогда не судились, а всё предали на волю Божию. Но мы живем в этом мире и связаны с другими людьми, поэтому здесь нужно рассуждение.
Если, соприкасаясь с людьми, у которых есть скорби, ты будешь говорить им слова утешения, вразумления, будешь иметь добрый помысел и смотреть на всё чисто, то знаешь, как много доброго сделаешь?
Я сейчас боюсь мечтать. Бывали такие моменты, когда ты едва подумал о чем-то, а оно тут же случилось. Но душа была еще настолько слабая, что страшновато становилось от такой вот близости к Богу…
При встрече со свекром, сделав над собой усилие, я сказала: «Простите меня», а в ответ услышала: «Я ничего не помню». Так через ближнего произошла моя встреча с Богом, Всепрощающим, Любвеобильным, Милостивым.
Всё зависит от того, как Вы будете относиться к людям. Если в своей терапии Вы будете просить помощи Божией и помогать людям войти в храм, то, конечно, это будет хорошо.
У редактора родилось глубокое уважение к Источнику того, что смогло вызвать в его душе (душе многоопытного филолога) истинное наслаждение. Сколько текстов было проверено, сколько книг прочитано! Кроме одной. Оказывается, самой главной. Книги…
Монахиня Пелагея (Капузо): «Когда я вспоминаю свои мечты, то благодарю Бога, что не дал этому осуществиться, потому что если бы Он это попустил, то это было бы самым большим наказанием для меня».
О последнем израильском судье Самуиле, которого сегодня вспоминает Православная Церковь, мы узнаем из Первой книги Царств. Имя пророка в переводе с еврейского означает «испрошенный»…
У ребенка есть бессмертная душа. Несмотря на то, что он не может сейчас контактировать с Вами, душа его живет, и это Промысл Божий. Мы не можем вмешиваться в него, можем лишь принимать это или не принимать.