«Предназначение наше в том, чтобы разгадать текст Бога о себе», — убеждена заведующая кафедрой русской литературы БГУ, постоянный автор сайта нашего монастыря Татьяна Сидорова. В интервью она рассказала о своем курсе, который помогает студентам услышать в произведениях диалог писателя с Богом и побуждает порой впервые открыть Евангелие. Преподаватель поделилась, кто из мастеров слова стал ее проводником не только в мир прозы, но и христианства, открыла историю чуда, произошедшего с ней на источнике святителя Иоанна Златоуста в Команах, и вспомнила откровение, явившееся в пещерах Киево-Печерской лавры. А также передала урок, полученный от монахини Полоцкой обители, и поведала, где обрела свой личный монастырь.
— Татьяна, вы кандидат филологических наук, заведуете кафедрой русской литературы. Как сложилось, что чтение книг стало для вас больше чем хобби?
— В детстве мама читала мне сказки Пушкина. Мы с ней обсуждали поступки героев. А в школе моя первая встреча с литературой произошла… в десятом классе. На уроке мы разбирали «Гранатовый браслет» Куприна, и учительница русского языка и литературы Елена Александровна Галко вдруг заплакала. Я удивилась, и у меня тоже появились слезы на глазах. Педагог заразила своей вовлеченностью, эмпатией и меня. И я впервые открыла для себя, что литература — это не просто чтение, а диалог писателя с читателем. В произведении откликается что-то личное.
До этого мне хотелось стать то экономистом, то журналистом. О русской филологии даже не думала. Но после того урока, который изменил мой взгляд на литературу, я все-таки решила поступать на филологический факультет Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины.
— Какого писателя вы считаете своим проводником в мир русской литературы?
— На выпускном экзамене в школе мне попался Гоголь. Тогда я его не понимала и не принимала. А то, что о нем рассказывали, не трогало. Но испытание я выдержала.
И вот поступаю на филфак, а в билете — снова Гоголь. Ответила, как положено. Однако такое совпадение меня удивило.
На втором курсе надо было писать курсовую работу. Пришла на кафедру за темой, а мне говорят: «Остался только Гоголь». Я была в шоке. К счастью, попала к прекрасному преподавателю Татьяне Николаевне Усольцевой. Она предложила мне список литературы и посоветовала сходить в Никольский мужской монастырь и познакомиться с ученым монахом Саввой Мажуко.
Из биографии Гоголя я узнала о его поездках в Оптину пустынь и желании уйти в монастырь. Писатель осознал свой дар как божественное служение — это полностью изменило его жизнь. Он даже сожалел о своих ранних произведениях: увидел как-то в Великий пост у друзей «Вечера на хуторе близ Диканьки» и попросил убрать, сокрушаясь, что когда-то заигрывал с темой нечистой силы. Однако сегодня мы знаем его именно по «Ночи перед Рождеством» и «Сорочинской ярмарке».
После Оптиной Гоголь стал писать иначе. В «Выбранных местах из переписки с друзьями» он призвал искать Христа во всех сферах жизни. Но светский мир этого перелома не принял, и монастырь стал для писателя утешением. Сам Гоголь сокрушался, что старец Макарий не взял его в скит. Однако монахи понимали: его служение — оставаться писателем в миру. И именно этот глубокий, духовный Гоголь меня очень заинтересовал.
Потом я пришла к отцу Савве и попросила дать мне книгу, в которой есть всё о христианстве. Он вынес мне «Добротолюбие» на церковнославянском: «Здесь есть конспективно христианские положения. Если возникнут вопросы, обращайтесь». И я до сих пор задаю вопросы. Батюшка стал моим другом и наставником. Продолжаю читать Писание и духовные книги.
— Получается, мистический Гоголь привел вас к вере?
— «Как сделать, чтобы Бог тебя захотел? Потому что, если захочет — откуда угодно возьмет». Это высказывание принадлежит писательнице русского зарубежья Надежде Городецкой.
Я думаю, что у Господа на каждого из нас свои планы. Он знает, как обратить наше внимание. Мой путь к Богу действительно лежит через русскую литературу, в частности, через Гоголя.
В нулевых годах владыка Филарет организовывал Жировичские семинары, куда приезжали семинаристы и светская молодежь из разных вузов. Были встречи по творчеству Николая Гоголя, Федора Достоевского, Владимира Соловьева.
Я помню, как впервые приехала в Жировичи. Оказалась в пустом храме — он тогда еще не был так отстроен. И вижу крохотное серое пятнышко — удивительно маленькую икону Божией Матери «Жировичская». Стою перед образом, и меня затягивает в воронку теплоты. Появляются слезы. Чувствую себя ребенком и понимаю: в эту минуту у меня произошла встреча с Тем, с Кем встречались Гоголь, Достоевский и другие писатели — все люди. Я ощутила Божие присутствие. И потом эта сердечность, которую я получила тогда на метафизическом уровне, воплотилась в отеческой сердечности владыки Филарета.
Митрополит пришел на чаепитие пообщаться с молодежью. Я почувствовала, что нахожусь среди своих, что мне здесь рады, что в этом кругу я могу быть собой. Эту настоящесть мы испытываем в храме. Уезжая тогда из Жировичей, я точно решила: буду и дальше заниматься литературой.
Окончила университет, потом аспирантуру, защитила диссертацию на тему: «Библейские образы в творчестве Гоголя». Затем отец Савва благословил меня на поступление в Свято-Тихоновский гуманитарный университет на миссионерский факультет. Там нашла еще больше единомышленников.
Сейчас убеждена, что литература обладает колоссальным потенциалом открывать мир православной культуры для студентов. Делюсь своим опытом прихода к вере. Слушатели откликаются. В рамках русской литературы у многих студентов впервые происходит встреча с Библией. Они вынуждены открыть Священное Писание, чтобы понять произведения писателей.
— Как вам помогает в преподавании богословское образование?
— Я читаю курс «Русская литература второй половины XIX века». Понять Толстого, Достоевского, Тургенева без знания Евангелия невозможно. Вся русская классика христоцентрична, ведь литература зарождалась именно со Священного Писания, а первые авторы — святые.
На лекциях я столкнулась с тем, что студенты не знают элементарных библейских сюжетов. Например, кто такой Лазарь Четверодневный. А ведь именно главу о его воскрешении просит Раскольников почитать Соню, и Достоевский считал этот эпизод ключевым в «Преступлении и наказании». Приходилось тратить много времени на библейский ликбез на занятиях. Так появилась идея создать отдельный спецкурс «Библия и русская литература», где мы изучаем рецепцию Священного Писания в русской словесности, авторское восприятие христианской образности и символики.
На занятиях разбираем яркие произведения, иллюстрирующие христоцентризм русской литературы. Когда, например, проходим Достоевского, веду студентов в библиотеку Минской духовной академии, где есть факсимильное Евангелие писателя, чтобы они увидели пометки Федора Михайловича.
Студентам это интересно. Вижу, как многие начинают изучать Православие, возможно, заходят и в храм.
Мы с коллегой и соавтором курса Людмилой Авдейчик написали практикум с текстами и заданиями, аналога такого пособия в Беларуси нет.
— Вы молодой руководитель. Каким был ваш путь в ведущий вуз страны?
— Начало пути связано с Гомелем: там преподавала историю философии и культурологию в медицинском университете. Параллельно училась в Свято-Тихоновском университете в Москве. В духовной биографии большое значение имели монастыри: упоминаемый уже Свято-Никольский мужской, где всегда находила помощь в самых разных обстоятельствах, и женский Свято-Тихвинской монастырь в честь иконы Божией Матери, где читала на клиросе, тепло дружила с сестрами и игуменьей Верой.
Вышла замуж в Москве. Там работала в Институте психиатрии, в частной школе и даже в правительственной организации редактором. Но даром свыше было знакомство с редактором журнала «Альфа и Омега» Мариной Андреевной Журинской. По протекции отца Саввы Мажуко я получила возможность помогать в корректуре нескольких выпусков этого легендарного издания и даже публиковаться на его страницах. Это было благодатное время.
В Минске я живу с 2020 года. Вернулась в Беларусь после смерти мужа и начала преподавать на филологическом факультете БГУ по приглашению Людмилы Авдейчик, тоже человека православного и искреннего служителя Слову.
— Вы пишите теплые эссе, которые публикуются на нашем сайте. Что для вас важно донести читателю через слово?
— Писать я начала еще студенткой для газеты «Правило веры» Свято-Никольского мужского монастыря в Гомеле. Были и неофитские желания всех спасти своими заметками! Потом повзрослела и поняла, что хочется писать о близком, пережитом, о родных, об опыте, о встречах. Чтобы откликнулось у читателя и, может, поддержать кого-то, утешить, чтобы человеку стало легче на сердце после прочтения моих незатейливых заметок.
Например, у меня есть воспоминание о гомельской монахине Надежде, как она уступила мне свою келью в Рождественскую ночь, уверив, что у нее есть запасное теплое местечко. А утром я увидела ее мантию, испачканную мукой — оказывается, она провела всю ночь в холодной каморке на мешках с мукой.
Или об антоновских яблоках, старом домике моего детства…
— Поделитесь историей проекта, который вы создали для продвижения молодых авторов.
— Мы развиваем наш литературный клуб «Башня», встречи которого проходят при храме святой Марии Магдалины каждое воскресенье, и запускаем электронный литературно-просветительский журнал с одноименным названием. На его площадке планируем публиковать творчество начинающих авторов, чтобы потом издавать лучшие произведения в бумажной версии. Будем размещать видео- и аудиопрезентации, научные материалы, интервью с интересными людьми. Главная цель — объединить талантливых и неравнодушных молодых людей, каковых очень много не только на филфаке БГУ.
— Почему для вас важно открывать новые имена?
— Каждый человек должен быть принят и услышан. Я очень благодарна редактору издательства Свято-Елисаветинского монастыря Ирине Сущене за проведенный совместно с кафедрой русской литературы БГУ Рождественский конкурс на лучшее произведение для детей среди студентов-филологов, учащихся и выпускников. Столько авторов, столько разных текстов! Но главное — они пережили свою востребованность, нужность. Ирина Григорьевна приходила на встречу с участниками конкурса, они увидели реального редактора. Лучшие тексты будут изданы — и разве это не подарок для каждого писателя?!
— Какие испытания претерпела ваша вера?
— Были падения и разочарования, но Господь уберегал меня. Мне всегда везло с людьми, которые меня поддерживали и направляли.
Иногда находит уныние, приходят сомнения… А потом вдруг получаю эсэмэс от студента: «Наши занятия были целительными. Раньше смотрел на церковь как наблюдатель, а теперь я здесь, и мне так хорошо». И понимаю, что этот отзыв был послан, чтобы я воскресла и дальше делала то, что люблю.
— Николай Гоголь бывал в Оптиной пустыни и даже сожалел о том, что не остался среди монахов. Не возникало ли у вас желания уйти в монастырь?
— Да. У меня был период, когда я терзалась выбором между жизнью в миру и монашеством.
И чтобы определиться, решила поехать в Киево-Печерскую лавру. Забралась в келью Феодосия Печерского. Как раз никого не было рядом. И подумала: «Как же хорошо. Сейчас святой даст знак, в монастырь мне идти или оставаться в миру». Очень усердно молилась. Подходят две женщины. Одна в облачении. Я к ней: «Вы монахиня?» — «Да, монахиня». Вторая: «А я не монахиня». И тут я поняла, что это и есть ответ от Господа. Он всех принимает и любит одинаково. Не говорит, что монахи спасутся, а мирские — нет. И это для меня было самым большим откровением, потому что всегда считала, что монашество выше перед Господом, чем жизнь в миру.
Я люблю Полоцкий Спасо-Евфросиниевский женский монастырь. Как-то раз встретила там монахиню Ольгу. Мы с ней настолько похожи, что все думали: я — ее сестра-близнец. И вот тогда у меня тоже возникло осознание: в монастыре такой человек уже есть, а мне нужно идти в мир.
Гоголь писал: «Монастырь ваш — Россия». Когда митрополит Евлогий Георгиевский постригал Елизавету Скобцову, он понял, что мать Мария (монашеское имя Елизаветы Скобцовой) не будет сидеть в келье, и сказал ей, указывая на все окрестности Парижа: «Вот твой монастырь». И она ушла в социальное служение. Поэтому думаю, что у каждого человека свой монастырь — то дело, к которому он призван.
Я чувствую горение в своей работе, на лекциях, в общении со студентами. А монастырь в моем сердце — как один из домов, где мне хорошо.
Свято-Елисаветинский монастырь тоже очень люблю. Какая-то часть моей души здесь. Да и с монахинями всегда приятно общаться.
— Каким наставлением от монахинь вы руководствуетесь?
— Перед защитой кандидатской диссертации я ездила в Полоцк, молилась о помощи у мощей преподобной. Всё прошло хорошо, и потом я отправилась благодарить святую. Это было в 2007-м году. Подошла к игуменье Евдокии и сказала: «Матушка, я стала кандидатом филологических наук. Хочу послужить у вас. Могу работать в библиотеке, консультировать по книгам». «Книги обязательно, но сначала помогите нашей Александре на ее участке», — ответила она. И поставили меня мыть пол у центрального входа. Только помою — снова наследят. Начинаю психовать. Подходит ко мне старенькая монахиня и ласково так говорит: «Татьянка, не переживай. Маши шваброй и повторяй: "Господи, помилуй!" И так спасешься». Сейчас, когда у меня возникают какие-то проблемы, вспоминаю то наставление. «Господи, помилуй!» — и делай то, что тебя поставили делать.
— Поделитесь чудом из своей жизни.
— Моему сыну Павлу 10 лет. Он замечательный. Мы с мужем его вымолили. Врачи сказали, что я не смогу родить. Однажды мы поехали в Абхазию в Команы. Это место ссылки святителя Иоанна Златоуста. Держась за руки, окунулись с супругом трижды в освященном источнике. Просили о том, чтобы Господь даровал нам ребенка. Вскоре я узнала, что беременна. Сына мы назвали в честь апостола.
Муж рано умер. Он тяжело болел, а тут еще ковид…
Мой отец, Петр, ушел на Петра и Павла, в пятницу. За три дня до кончины он меня подозвал и сказал: «Через три дня откроются ворота». До этого он причащался, исповедовался. На среду мы еще раз пригласили священника. Батюшка приходит, а папа в коме. И вдруг на короткое время, ровно, чтобы исповедоваться и причаститься, сознание к отцу возвращается. И это тоже было чудом для меня.
Из всего пережитого и пройденного я вынесла для себя одно: мы странники на этой земле, сегодня тебя поставили на это место, завтра Господь призовет на другое. Ни к чему не привязываюсь и живу с ощущением, что всё, чем владею, мне дано на время. Потому мне легко живется и дышится. Учусь доверять Богу.
Каждый из нас складывает свои пазлы. И дай Бог, чтобы история и моя, и каждого человека, сложилась так, чтобы в ней, как в хорошем тексте, были завязка, развитие, кульминация и развязка. И, наверное, предназначение наше в том, чтобы разгадать этот текст о себе.
Беседовала Ольга Косякова
Фотографии из личного архива Татьяны Сидоровой
14.07.2026
