История вещей — история души

«Наши предки всё умели»

В доме Нины Ивановны Лоско нас снова ждет накрытый стол. К ней пришла и подруга, Лидия Важинская.

— Сестрички, это Дрогичин, — подталкивает нас к столу Валентина Ивановна Янусик. — В Дрогичине не положено отказываться.

— Фартушки, скатерть, рушник — мама вышивала после войны, — перечисляет переданные сокровища Нина Ивановна. — Фартушки были у меня в чемодане на чердаке, а я решила — сейчас свободна, возьму промою… Они отбелились, и думаю: «Хай такие лежат». Только я помыла — тут звонок от Валентины Ивановны. А у меня уже всё готово!

Мы от души отдавали. Мне дочка говорит: «Куда я это всё дену?» А так отдали, и мы рады, что оно при деле, присмотрено. Нам это дорого, и поэтому хочется сохранить. Когда музей будет готов, мы съездим и посмотрим.

— Оно ж будет лежать мертвым грузом и пропадет, а так отдали с легкостью и радостью, — подтверждает Лидия. — Детям и внукам нашим это неинтересно.

— Дети не знают, что это. Мы им не донесли, не показывали и не рассказывали, — говорит Валентина Ивановна. — Дети не видят этого. Чтоб тая дытына посидела за верстаком! Чтоб кружок ткачества был в школах…

вышитые рушники

— Я забрала от мамы верстак, мы поставили в доме, и я ткала дорожки, — рассказывает Лидия. — В деревнях были особые люди, которые придумывали узоры, а уже от них они передавались остальным. На листочке была нарисована схема узора. Верстак, основа, и челночком — туда-сюда. И трэба было высчитать, сколько ниточек куда взять, чтоб узор выложить.

Нина Ивановна приносит рушник:

— Это родительская работа. Хай дети подывяцца, як мы жили. Это моя мама сама ткала. Один лен она выбеливала, он был светлый, а другой был темный, и так выклады делали. Всё — ручная работа, всё — руками. Как можно сделать этот лен таким тонюсеньким, или хусточку-моргулю? Ее ткали из очень тонкого льна. Надевали в основном в храм. Это просто ювелирная работа.

Наши предки всё умели, жизнь заставляла, надо было делать. Зимними вечерами гусиное перье драли для подушек и перин, вышивали, вязали, что только не рабили. Денег не было, жили со своего труда. Свинку вырастят — кушать есть. Корова дает молоко, масло. Лен сеяли — надо было и полотенце соткать, и штаны пошить, и себе рубашку, спадницу, постельное… Такое течение жизни было, что надо было много работать. Но при этом люди любили красиво жить и украшали дом как могли, вышивали, вязали.

— А не жалко отдавать, ведь это ваша связь с родными?

— Нам уже немного осталось. Мы уйдем, а дети на костер эти вещи кинут…

«Ниточка связи поколений не должна обрываться»

Мы приезжаем к Татьяне Александровне Шалай. До пенсии она работала учителем географии. Сейчас собрала для музея вещи своего детства и готова их отдать. Когда я спрашиваю, не жалко ли ей с ними расставаться, отвечает: «Нет, не жалко. Оно лежит в шкафу, а так люди будут радоваться».

дети

— Тканые половики, дорожки, рушники, вышивки, скатерть. Они когда-то у мамы в зале лежали. Маме некогда было шить, вышивать — она врачом была. А вязала очень красиво — и крючком, и спицами.

У нас была мастерица в деревне. Рядом с нашим домом стоял ткацкий станок у одних людей, и они ткали. И я с детства запомнила этот станок. Мне было интересно. Пробовала пару раз «ногами дрыгать», но ничего не получилось, и у меня интерес пропал.

Татьяна Александровна приносит нам вышитые скатерти, подзор, покрывала.

— Скатерть — тут сразу несколько видов творчества: и вышивка, и вязание крючком — вот такая красота. Посмотрите, какие маки, какой крестик мелкий! И это всё делалось при керосинке! Вот радюжка «Радуга». Здесь цвета, как в радуге. Ведь люди всё, что видели вокруг, пытались воплотить в своих изделиях, вдохновлялись природой.

— Как вы думаете, почему важно это сохранять и передавать следующим поколениям?

— Ниточка связи поколений не должна обрываться, она должна продолжаться. Из поколения в поколение, чтобы это не было утрачено. Это как ниточка в ткачестве. Вот у моих внучек (Татьяна Александровна кивает на внучек, которых привезли на каникулы) сейчас загорелись глаза. Я вижу, что они любуются этой красотой. Не всякие «буги-вуги», а истинная, народная красота должна жить и передаваться из поколения в поколение. Девочки (Татьяна Александровна обращается к внучкам), в следующий раз приезжайте — будем вышивать!

— Какие ценности того поколения важно передать и сохранить?

— Красоту души. Трудолюбие. Никто не жаловался, что устал. Моя мама всю жизнь работала врачом в деревенской больнице. Объезжала больных на повозке. Всю себя отдала служению людям. Мы это утрачиваем. Цивилизация нас поглотила, гаджеты бесконечные, компьютеры. Там много пустого и мало теплого, человеческого…

У каждого народа, в каждой деревне даже нашего Дрогичинского района был свой почерк. Важно научиться понимать этот почерк. И жить своим, родным, любить землю нашу.

— Почерк — это что?

— Прежде всего это душа человека. А она у каждого уникальна и проявляется в том, что он делает. То есть если у человека красивая душа, то у него получится красивый узор. И когда другой человек смотрит на изделие, он соприкасается с красотой души мастера. Таким образом мы воздействуем на душу человека, и она становится добрее, мягче, красивее.

беседа

Мне важно было это сохранить. Старинной скатертью с вышивкой я часто стол застилаю. Я ее тоже очень люблю. Но я не вечная. Дети… кто его знает? Я им не привила любовь к этому. И боюсь, что всё будет свернуто, выброшено. А в музее — сохранится, и люди будут наслаждаться и любить. Я думаю, что такие музеи формируют личность человека, его эстетический вкус, красоту души, уважение к старшему поколению. Через эти вещи надо воспитывать молодое поколение, чтобы зажечь огонек в их душах.

«Во всем мне помогает Бог»

Мы возвращаемся к Валентине Ивановне Янусик. В свои 76 лет она держит кур и кроликов, у нее большой огород и теплица. Она упаковывает нам по десятку яиц, собирает в дорогу абрикосы и яблоки, срезает букеты душицы и, показывая, как сушить, одним движением руки срывает листья и цветки, оставляя только тонкий стебелек.

— Какой секрет вашей бодрости и оптимизма?

— Миленькая моя, у меня всё так складывается, что мне няма когда скучать: то правнуков привезли, то у брата юбилей, то вчера соседа хоронили, то служба в церкви, то паломничество, теперь корреспонденты приехали. Дэ тут скучать? Вот записалась в поездку в Дивеево.

аутентичная бабушка

— А не боитесь ехать далеко в паломнические поездки?

— Абсолютно нет! Там Боженька помогает. Я еду из Свято-Елисаветинского монастыря, обязательно кто-то добрый встречается — то сумку кто поднесет, то покажет, куда ехать. Всегда есть люди, которые тебе помогут. Это Господь так помогает.

Господи, какая я счастливая на людей! В больнице мне все добрые. В церкви мне все добрые. И еще под старость, баба старая, — а до нее корреспонденты приехали. Это ж трэба до того жить! Я всю жизнь счастлива на людей, — говорит Валентина Ивановна, обнимая нас на прощание.

Валентина Ивановна сказала, что рушник — это символ дороги жизни. В каком-то доме всё еще стоит ткацкий верстак, где мастерица продевает челнок через нити, которые с каждым движением складываются в одно полотно, связывая прошлое и настоящее, печаль и радость, жизнь и смерть, в дорогу жизни.