«Я отошел от владыки, наполненный радостным светом»

В день преставления святителя Иоанна Шанхайского своими воспоминаниями о владыке поделился Юрий Владимирович Осташков, прихожанин храма святого Иова Многострадального в Брюсселе.

Юрий Владимирович родился в 1945 году в глубоко верующей православной семье, с 1953 года живет в Бельгии, окончил историко-филологический славянский факультет и факультет журналистики Брюссельского университета.

Первая встреча

— Мои первые воспоминания о церковной жизни связаны с приездом Святителя Иоанна в лагерь, расположенный недалеко от города Триеста, в Италии, куда попало около четырех тысяч беженцев разных национальностей, выброшенных титовским режимом из Югославии в 1949-м году*. Помню, как просыпаюсь ночью: поезд стоит в лесу, перрона нет, все наспех соскакиваем, располагаемся под соснами… Потом военные грузовики нас куда-то отвозят, и нас размещают по несколько десятков человек в деревянных бараках. Один из них отведен под церковь. В лагере было несколько священников, среди которых — отец Спиридон, в миру Никодим Васильевич Ефимов, наш преподаватель Закона Божия.

Один из лагерей для перемещенных лиц, действовавший в Триесте в 50-е годы ХХ века 

Владыка Иоанн посетил лагерь в 1952 и 1954 годах. Как-то среди прихожан поднялось волнение; с каким-то трепетом и полушепотом передавали: «Совсем не спит», «Ходит босым», — при этом дамы усиленно терли платочками рты: «Ко кресту не допустит»**. В мои шесть-семь лет казалось, что готовится что-то страшное, необыкновенное. Но я понял, что они все ошибались, когда этот «батюшка» опустил на меня свой добрый и проницающий взгляд: «Как тебя зовут?» — и в ответ сказал: «А я знал твоего отца, по Корпусу». Глаза владыки сияли улыбкой, и я отошел, наполненный радостным светом. На следующей службе меня поставили на солею с посохом.

Позднее в Брюсселе, когда я стоял в алтаре прислужником в Храме-Памятнике, мне дано было близко видеть на литургии, с какой ревностью и силой веры владыка произносил слова, призывающие благодать Святого Духа: он творил крестное знамение над Святыми Дарами, твердо опуская руку на каждом слове. Всё на мгновение застывало, и можно было физически ощутить, что действительно происходит что-то особенное.

Колокольня храма-памятника в честь святого праведного Иова Многострадального в Брюсселе, на втором этаже которой находилась келья святителя Иоанна 

Раз на Пасху (мы жили далеко и дожидались первого трамвая при храме) владыка позвал к себе в келлию и стал показывать альбом фотографий Петровского Кадетского Корпуса в Полтаве — подарок, найденный на толкучке Балашовым, изюмским гусаром, поэтом и историком своего полка: «Вот где учился твой отец». Владыка знал и дядю Андрея, и деда, полковника Андрея Михайловича, умученного большевиками летом 1919 года, и был почти единственным, кто мог о них рассказать. Но главное, знал, как важно всё это слышать мальчику, потерявшему отца. В ту ночь владыка уложил меня в свою постель, которой никогда сам не занимал; наутро меня разбудил чей-то возмущенный голос: как я дерзнул… и из полумрака чуть внятное: «Не мешайте мальчику спать».

Когда мы только что переехали в Брюссель на улицу Сен-Жорж, св. Георгия, хотя мы еще никому не сообщали нового адреса, я получил открытку, написанную 23 апреля/6 мая, именно в день моего ангела: «Да благословит тебя твой небесный покровитель на новом месте».

Кадеты Полтавского Петровского корпуса. Владимир Андреевич Осташков, отец автора воспоминаний, стоит вторым слева в третьем ряду. 

Утоление боли

Моя мать, Мария Осташкова, урожденная Добровольская, в детстве упала с лестницы и сломала спину. Вторично оступилась, когда ей было лет семнадцать, и тогда ей пришлось пролежать четыре года в гипсовом корыте. С тех пор у нее спина непрестанно болела; с ней надо было осторожно обращаться, не садиться рядом на диван или кровать. Война, голод, лишения ухудшили ее состояние, и начался процесс декальцификации, как зуб, который крошится и ноет изо дня в день. В конце 1950-х годов (мы уже жили в Бельгии с декабря 1953 года) к нам приехал в деревню владыка Иоанн и провел у нас большую часть дня в беседе с матерью. Прошло около часа после его отъезда, как она вдруг сказала бабушке: «Знаешь, мама, сегодня у меня совсем не болела спина». Владыка подарил ей день без страданий!

Мария Евгеньевна Осташкова, урожденная Добровольская, мать автора, Юрия Владимировича Осташкова

Попечение о пастве

Владыка не только духовно опекал нас. Семейное положение было очень тяжелым, и сестру хотели устроить на работу сразу по окончании гимназии, несмотря на то, что она мечтала быть профессором. Для этого ей нужно было сдать государственный экзамен по латыни и греческому, но нужен был репетитор, которого мы не могли себе позволить. Владыка не только настоял на том, чтобы сестра получила высшее образование: «Знания — это наше, особенно русских в изгнании, неотъемлемое благо», — но и материально помог. Так, благодаря владыке, мы стали на ноги. Сестра, Елена Владимировна Осташкова, не только блестяще кончила два факультета, но и стала специалистом по церковнославянскому языку, которому, с благословения епископа Амвросия (Кантакузена), учила читать на клиросе и преподавала его на певческих сборах в Леснинском монастыре во Франции.

Чудесное исцеление

Случившееся со Всеволодом Александровичем Стадницким-Колендо чудо уже было описано в нескольких изданиях: памятной книге «К 25-летию кончины»***, трудах иеромонаха Серафима (Роуза)**** с игуменом Германом (Подмошенским) и сборнике «Владыка Иоанн — святитель русского зарубежья» протоиерея Петра Перекрестова*****, хотя в пересказы вкралось несколько неточностей, таких как имя, выезд из Югославии, этаж не второй, а 3-й, поскольку французы не считают 1-й «этажом».

Наше знакомство со Всеволодом Александровичем произошло так: звонок, открываю дверь, передо мной господин, который, учтиво поздоровавшись, представился и спросил о семейных отношениях с кадетом Петровского Корпуса Владимиром Осташковым. Одноклассник отца был принят с радостью, и наши семьи стали дружить.

Всеволод Александрович жил у сестры, но, когда она переехала в общежитие для одиноких сестер милосердия, он снял квартирку на нашей улице св. Георгия в Брюсселе, и мы с сестрой помогали ему побелить и вселиться.

Два Святителя Иоанна из рода Максимовичей: святитель Иоанн Тобольский, и святитель Иоанн Шанхайский, Брюссельский и Сан-Францисский с их епархиальными храмами на полях. Икона семьи Осташковых

Всё это происходило после его исцеления владыкой Иоанном, и никаких последствий на нем не было заметно в течение десятка лет, которые он потом прожил.

Он сам рассказывал о своем чудесном исцелении. По выезде из СССР, где он отсидел срок без особой причины, как это бывало в те времена, он приехал в Брюссель к сестре, Ксении Александровне Добровольской. Жила она на третьем этаже старинного дома с высокими потолками, что тоже имело свои последствия. Готовясь к первой Пасхе на свободе, Всеволод Александрович решил помочь, вымыв окна, но упал на каменный тротуар. «Меня, — рассказывал он, — подобрали совершенно разбитого и отвезли в морг умирать, так как врачи считали положение совсем безнадежным. И вот владыка Иоанн, проездом в Брюсселе, прибыл в госпиталь, спрашивая о русском больном. Сначала обо мне даже не подумали. Владыка вошел и долго молился. Уходя, сказал покормить больного. Недоумевающим сестрам трудно было поверить, но я пришел в себя и стал быстро поправляться».

Исповедь

Но самое важное событие в моей духовной жизни — исповедь владыке. Случилось это после вечерней службы. Я стоял в глубине храма, переживая с чувством несправедливости недавно случившееся событие. Владыка вышел, подозвал к аналою, накрыл голову епитрахилью: «Что у тебя на душе?» Не ожидая этого, я еще не успел найти слов, как владыка мне сам всё сказал и спросил: «Не было ли у тебя сомнения в вере?» — дал наставление читать Слово Божие и добавил: «Ты разочарован в людях, и в жизни это еще часто случится, но никогда не сомневайся в милости Божией». Потом владыка Иоанн уехал в Америку. Много раз пришлось убедиться в Его словах, но уже совсем иначе относиться к посланным испытаниям. Можно воспринять как особую благодать и милость Божию, если такой пастырь, живой святитель, осенил ваш духовный и жизненный путь.

Юрий Владимирович Осташков с дочерью Анной во время посещения Беларуси. Май 2026 года, Свято-Елисаветинский монастырь

Приведу еще только один, касающийся общественной жизни, случай. В течение многих лет я возглавлял «Русский бал» — один из самых фешенебельных вечеров бельгийской столицы в пользу русских детей. Только одно помещение в городе соответствовало всем требованиям. И вот получаю письмо о необходимости перенести наш вечер с пятницы на субботу или согласиться на непосильное повышение в цене. Комитет, за исключением одного члена, Петра Алексеевича Бакеева, не видя другой возможности, готов был согласиться, несмотря на епархиальный указ (№ 69, 1951 года) владыки Иоанна об увеселениях по субботам. Но как помогать православным детям нецерковным образом? «Владыко, вразуми и помоги». На краткую молитву скоро пришел краткий ответ: «Ввиду хороших отношений и благотворительных целей оставляем пятницу за вами».

Святителю отче Иоанне, моли Бога о нас!

Юрий Владимирович Осташков

Источник: «Книга о святых православных Бельгии первого тысячелетия», составитель Ю. В. Осташков.

--------

*Об этих событиях также свидетельствуют сестры Леснинского монастыря — см. Роуз, стр. 281.

**«О женщинах, приступающих к причастию с накрашенными губами» будет потом определение Синода РПЦЗ от 3/16 сентября 1958 года и указ № 159 с распоряжениями святителя Иоанна от 20 февраля 1965 года: «Краска на лжице является примесью, оскверняющей Кровь Христову. Потому же нельзя подходить к иконам, кресту и никакой святыне, не вымыв тщательно губ».

*** «Архиепископ Иоанн (Максимович). Архипастырь, молитвенник, исповедник. К 25-летию кончины». Издание Западно-Американской епархии РПЦЗ, Сан-Франциско, 1991, стр. 82.

****«Блаженный Иоанн Чудотворец». Серия «Подвижники благочестия XX века». Русский паломник, Москва, 1993 /стр. 349–350.

*****Издательство Сретенского монастыря, Москва, 2008, стр. 158.

02.07.2026