«Крестный ход — это жизнь»

«Слава Богу, что мы можем идти по своей земле, где еще мирное небо над головой. Надо ценить это, идти и молиться. Такое шествие приносит огромную пользу Беларуси, потому что крестный ход идет — земля освящается», — рассказывает руководитель крестного хода Сергей Мелешко.

С 18 по 26 августа 2026 года по благословению Митрополита Минского и Заславского Вениамина, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, вновь пройдет ежегодный Всебелорусский крестный ход «Жировичи — Минск». За девять дней паломники пройдут 250 километров. Их маршрут будет пролегать через четыре епархии и 21 храм.

Зачем люди девять дней терпят жару, мозоли, трудности? В чем смысл этого пути? Поговорили с руководителем крестного хода Сергеем Мелешко.

— Сергей, допустим, у человека есть некое прошение, какая-то нужда, и он идет в крестный ход, чтобы разрешить свой вопрос. Почему нужно отправляться в такой сложный путь, а, скажем, не заказать молебен в храме либо молиться дома? Что дает путь?

— У святых отцов есть такие слова: «Отдай кровь и прими Дух», то есть они не говорят: «Сядь на диван и прими Святой Дух». Ведь благодать — это не то, что можно в одну минуту стяжать. Святые отцы бились за нее годами, а некоторые — всю жизнь. Это долгий и тяжелый путь. И многие из них говорили: «Когда молитесь о чем-то, принесите какую-то жертву». Например, откажитесь на это время от чего-то — от кофе, сладостей, чтобы свою молитву подкрепить этой жертвой.

Протоиерей Николай Савостьянов, духовник крестного хода, говорит, что это в некотором смысле духовный спецназ. Мы идем, сбиваем ноги в кровь, терпим жару, ливень, преодолеваем неимоверные трудности — и закаляемся внутренне. Это как железо, закаленное в огне, — внешний вид его может оставаться тем же, но меняется структура, оно становится прочнее. И вот эти трудности, которые мы преодолеваем, — это и есть жертва, которая подкрепляет нашу молитву.

— В обычной жизни очень сложно себя заставить преодолевать какой-то дискомфорт. Получается, крестный ход создает условия для духовного подвига?

— Да. В миру тяжело понести какой-то духовный подвиг — быт, семья, работа, какие-то проблемы, а на крестном ходу для тебя все условия. И нет вариантов: если уже пошел, то надо идти до конца. Господь этот подвиг видит и дает людям Свои милости, поэтому многие крестоходцы рассказывают, сколько чудес у них происходит, как после крестного хода меняется их жизнь.

— В каком смысле? Человек сам меняется духовно или меняются какие-то обстоятельства жизни, которые его тяготили?

— У людей в первую очередь происходит какое-то духовное прозрение, как пелена с глаз спадает, и, конечно, меняются их жизненные обстоятельства.

Например, человек не мог себя найти, а после крестного хода всё управилось: кто-то работу нашел, кто-то семью создал, кто-то метался, не знал, какое решение принять — и вот всё пошло в нужное русло, и человек успокоился. Ну и, конечно, люди прозревают духовно, что-то начинают понимать о себе. Многие говорят: «Я увидел, насколько во мне загнездились страсти, которые в обычной жизни тихонечко спят. Вроде всё спокойно — ты их не трогаешь, они тебя не трогают. А как только появляются какие-то чрезвычайные обстоятельства, все страсти вылезают наружу». Люди видят в себе эту нечистоту и начинают каяться.

Как меняется жизнь людей? Например, за четыре года с момента первого крестного хода некоторые наши крестоходцы стали священниками, дьяконами, немало участников теперь учатся в духовной семинарии. На крестном ходу люди знакомятся и создают семьи.

— Крестоходцы обычно говорят, что физически очень тяжело идти — жара, мозоли, лишения, но они чувствуют на этом пути какую-то помощь, духовное укрепление. Может, вы приведете примеры, как человек преодолевал свою немощь?

— Тут уместно вспомнить о родах. Когда женщина рожает, она испытывает боль, но когда видит ребеночка, то радость от рождения перекрывает эту боль — она ее забывает. Так и здесь. Когда человек идет с крестным ходом, ему трудно, больно, но та благодать, которая посещает, всё это покрывает. И если человека спросить, как это было, он скажет, что было тяжело, но сказать, что невыносимо, он не может, потому что всё сгладилось и покрылось благодатью. Ну и, конечно, постоянно происходят случаи укрепления людей во время крестного хода — это настоящее преображение. Я видел один такой случай, как человек совсем не мог идти, практически терял сознание, но дотерпел и дошел. И в конце крестного хода он просто светился. То есть тут очень важно не сдаться и перетерпеть, и та благодать, которая придет, всё покроет. Пускай это немножко пафосно звучит, но я могу сказать, что мы, крестоходцы, знаем, что такое благодать.

Люди во время крестного хода чувствуют присутствие Духа Святого. В какой-то момент открывается второе дыхание, и человек начинает буквально сиять. Как сказала мне одна женщина после такого переломного рубежа: «Всё, я теперь могу идти сотни километров, и мне ничего не страшно».

Во время организации первого крестного хода я опасался дня, когда мы идем около 40 км — проходить такое расстояние тяжело, особенно в жаркую погоду. Думал: ну как мы справимся? Но тем вечером все ощутимо почувствовали, как сошла благодать — люди улыбались, вокруг царили легкость и радость! Это состояние не передать словами. И сейчас понимаю, что это переломный день, за что я его очень люблю. По моим наблюдениям, те, кто преодолел этот отрезок пути, уже точно дойдут до конца.

— Вы как-то сказали, что крестоходец — это уже болезнь. Расскажите, что имелось в виду.

— Если «заболел», то уже будешь «болеть» крестным ходом до конца жизни. Каждый год растет число участников. В этом году, даст Бог, будет 800–1000 человек. То есть люди почувствовали, что это за сила такая. И те, которые ходили, продолжают ходить и еще берут с собой знакомых.

Сейчас Всебелорусский крестный ход — это уже большая семья, единение близких, родственных душ. Кто ходит не первый год, всегда встречает много знакомых. И уже есть желание вот так вместе собраться хотя бы раз в год, пообщаться, помолиться, пройти этот путь.

— Правильно ли я понимаю, что на крестный ход приезжают не только из Беларуси?

— География этого православного события расширяется. Традиционно собираются паломники из России, Прибалтики, Сербии. Еще на самый первый крестный ход прибыла группа верующих из Германии, и они участвуют в нем до сих пор.

Интересная ситуация была в прошлом году. Приехал парень из Голландии. Он узнал о нас от своей крестной — русской женщины, которая живет в Голландии. Она ходила с нами уже не раз. Молодой человек говорил только на английском, поэтому мы с ним общались всем крестным ходом. Такой веселый парень! Казаки из Могилева взяли его под свое крыло (смеется). У него просто зашкаливали впечатления от Беларуси, от нашего шествия. Он был счастлив. Говорил, что эти ощущения не передать, не знал, что такое в жизни бывает. Собирался приехать снова. Он познакомился с белорусской девушкой, и сейчас они общаются.

А еще с нами шел иеромонах из Румынии. Он прочитал статью про наш крестный ход, и у него сердце загорелось. Сел в машину и проделал весь этот долгий путь. Мы, конечно, тоже взяли его под опеку. Отец остался под глубоким впечатлением, ему очень понравилось. Он также служил вместе с нашими священниками. А в некоторых приходах его просили спеть тропарь на родном языке. Представьте: в какой-то глухой деревушке звучит тропарь на румынском! Жители деревушки и подумать о таком не могли.

То есть люди слышат про крестный ход, у них загорается сердце, и они приезжают из разных уголков земли. Собираются верующие разных национальностей и молятся вместе. Как говорил апостол Павел: Нет ни Еллина, ни Иудея… — все едины во Христе Иисусе (ср.: Кол. 3: 11).

— В России проходит много крестных ходов. Что привлекает россиян в этом крестном ходе, в чем его особенность?

— К нам приезжают верующие из России, которые с первого крестного хода с нами и не пропустили ни одного. Они говорят: «Мы едем в Беларусь, потому что отдыхаем здесь душой». Отмечают теплоту, спокойствие, чувство семейности и, конечно, традиционное белорусское гостеприимство, желание всех обогреть.

— Что самое главное в крестном ходе — непрестанная Иисусова молитва или физическое испытание?

— Митрополит Вениамин (Тупеко) сказал как-то: «Небольшое дело пройти 250 километров, это могут сделать и спортсмены, и туристы, но большое дело пройти эти 250 километров именно с молитвой». Из своего опыта хочу сказать, что не только Иисусова молитва, но любая молитва, даже песнопения во время крестного хода дают благодать. Так что главное — молиться. Просто Иисусова молитва очень удобна при ходьбе. Когда тяжело идти, ты на нее настраиваешься, и она тебя несет. Ну и плюс у нас каждое утро служится Божественная литургия — есть возможность причаститься. Это тоже дает силы.

Но выскажу свое личное мнение: все-таки именно подвиг очень много значит. Если просто приехать куда-то, посидеть, помолиться Иисусовой молитвой, сходить на литургию, причаститься, не будет такого состояния. Должен быть труд — труд на грани. Крестный ход не должен быть легким, должна быть напряженность. Вот ты взял этот крест и должен его донести. А расслабишься только тогда, когда придешь.

— Я почитала отзывы некоторых крестоходцев, и там была мысль о том, что когда ты физически отсечен от работы, семьи, то остаешься наедине со своей верой. А вы чувствуете эту отрешенность от мира?

— Я именно так это и чувствую. Иду на крестный ход, и со второго дня всё мирское становится не важно — проблемы, работа. Приходит ощущение, будто ты уже месяц так идешь. А когда вечером останавливаешься на ночевку, нет ни сил, ни желания заглядывать в телефон. Так что крестный ход — это уникальная возможность побыть с собой и Господом.

И слава Богу, что мы можем идти по своей земле, где еще мирное небо над головой. Надо ценить это, идти и молиться. Такое шествие приносит огромную пользу Беларуси, потому что крестный ход идет — земля освящается.

— Духовник шествия, отец Николай, как-то заметил, что для него каждый день здесь — Пасха. А что бы вы сказали про крестный ход одним словом?

— Мы, кстати, задавали такой вопрос паломникам. Ответы были самыми разными: люди называли это трудом, молитвой, работой над собой и даже переплетением человеческих судеб. Для кого-то это мощь и совершенно другой мир, для кого-то — радость, праздник и одновременно покаяние.

Для меня крестный ход, скорее, не Пасха, а, я бы сказал, жизнь. Потому что благодати, которой мы здесь напитываемся, хватает надолго. Крестный ход — это воздух. Он необходим, чтобы можно было как-то жить в этом суетном мире, потому что иначе ты просто задохнешься.

— Сергей, это уже пятый Всебелорусский крестный ход, в некотором роде юбилейный. Каждый предыдущий был посвящен какой-то святыне или событию — 1030 лет Православия на белорусских землях, Собор Белорусских святых... Чему будет посвящен этот?

— После третьего крестного хода мы пришли к выводу, что наше молитвенное шествие уже выросло в самостоятельное событие. Есть Всебелорусский крестный ход, который идет от одной святыни — Жировичской иконы Божией Матери ко второй — иконе Минской Божией Матери. Теперь мы просто так и пишем — крестный ход под покровом Божией Матери.

И да, пятый крестный ход — это такой маленький юбилей. По-человечески, конечно, как-то хочется это отметить. Может быть, сделаем памятную продукцию, может, какое-то мероприятие задумаем.

В этом году, даст Бог, с нами будет крест-мощевик, в котором 42 частицы мощей святых. Вот такая святыня будет нас сопровождать.

У нас ведь каждый крестный ход — особый. Первый — это преодоление. Нужно было пройти его впервые, пробить путь, дойти. Второй — это утверждение, мы закрепили начатое. Третий — радость, много пели. Четвертый получился очень покаянным. А каким будет пятый — покажет время.

Беседовала Ольга Демидюк

Фотографии Владислава Чурбакова

01.07.2026