По дороге в…

Поезд насквозь прошивает мою жизнь, как нить с паровозом-иглой. В рассказе «Жаннины дороги» моя героиня вспоминает, как плясали рюмочки в их доме у железной дороги…

Мы жили у железной дороги и различали по стуку колес, куда ОН едет — в Москву или Берлин, что везет — арбузы или уголь; сколько вагонов и кто пассажиры. Они виделись во снах, припудренных тайными звуками чужих жизней. Мы провожали поезда и не смели мечтать, что когда-то поедем и сами.

И поехали, далеко-далеко.

Я ехала поступать в Литинститут в 13 вагоне, на 13 месте. Понятно было: не поступлю… Тряслась в буквальном и переносном смысле.

Скоро мы с Верой Лойко, первокурсницы, ехали уже учиться. Она говорила о новом писателе, сибиряке. Колеса стучали, а Вера шептала сюжеты его рассказов. Про мальчика Адольфа и его несладкую послевоенную жизнь… Про младенца Серафима, который так и остался навечно младенцем… Про игру в лото во дворике маленького поселка…

— А вдруг мы его встретим? Писателя этого в Москве!

— Ха-ха, он узнает, что едут Вера с Таней, и побежит нас встречать прямо на вокзал!

— Не умеешь ты мечтать!

— Знаешь, писатели, как космонавты, от жизни далеки…

— Нет, Шипилов — не такой!..

На полке купе лежала «Литературная Россия» с его портретом, на нем — бутерброд. И я еще не знала, что это — мой муж и отец моих детей. Может быть, он в тот момент был голодным, и я его уже тогда покормила. Так мы познакомились в поезде еще до нашей встречи. А потом он меня много раз встречал и провожал. Да и ехали мы вместе нередко.

В поезде он и попрощался со мной, но об этом мне не хочется сейчас говорить.

Пусть останется всё так, как начиналось: поезд, мы хохочем с Верой, придумывая, что с нами будет в загадочной, желанной Москве, с газеты смотрит мужчина, усы которого прикрыты бутербродом. И только Богу известно: так же, как мы, он едет сейчас в скором из Новосибирска, легко улыбаясь в усы, почитывает газету со своими рассказами. И никто не знает, зачем он едет в Москву. И зачем еду я. Учиться? Пробиваться? Жить? А может, в соседнем вагоне едет на учебу прекрасный белорусский поэт Леонид Голубович, который скоро женится на Вере…

Мы едем навстречу друг другу.

Вот такая полифония — литературный прием одновременности событий. Полифония жизни, ее волшебство.

Много дорожных историй, но вспомнилась эта — начала моей огромной любви. Моей большой жизни.

09.10.2026