Богом данная миссия, или История сельского врача

«Когда во время обхода она приходила в палату к пациентам, все сразу воодушевлялись, потому что у нее была не искусственная улыбка — у нее была добрая улыбка. Она к каждому пациенту находила подход — с кем-то посмеется, кому-то прибаутку скажет. И пациенты говорили, что больше, чем лекарства, их излечивало ее отношение к ним», — рассказывает о своей маме Татьяна Александровна Шалай.

Мы приехали в Дрогичин, чтобы сделать репортаж о людях, которые пожертвовали предметы белорусского быта в будущий музей нашего монастыря. Татьяна Александровна также отложила для музея тканые покрывала, скатерти с вышивкой и рушники. На диване в ее комнате сидят внуки, которые гостят у бабушки.

— Бабушка, принеси документы про бабу Шуру, — вдруг говорят внуки и с гордостью поясняют нам: — Представляете, она, оказывается, и главным врачом была, и депутатом!

Татьяна Александровна приносит пухлую папку на веревочках, в которой собраны награды, грамоты, ордена, удостоверения ее мамы, а также письма к ней людей, газетные вырезки. И мы понимаем, что ее мама — Александра Владимировна Дорогуш, которая всю жизнь трудилась врачом в сельской больнице и каждый день несла свой негромкий подвиг, — редкой, удивительной души человек.

«Богом данная миссия»

— Когда я первый раз принесла эту папку внукам, они сказали: «Ой, стариной запахло», — рассказывает Татьяна Александровна. — Тут много интересного. Но для нас, детей и внуков, самое важное, что о ней писали как о человеке необыкновенной души, глубокой, доброй.

Всю жизнь мама проработала в больнице в деревне Осовцы Дрогичинского района. Она училась в Минске и оказалась в Осовцах по направлению. Родом она из деревни Дзержинского района.

Мама всегда была целеустремленной. Семья жила очень скромно, и она вязала и крючком, и спицами, чтобы как-то помочь. Все ее изделия пользовались огромным спросом. И благодаря своему трудолюбию и упорству она поступила в Минский медицинский институт. Училась с интересом и усердием и окончила его с отличием. Такое ответственное отношение к учебе помогло ей потом в работе.

Когда она приезжала домой на каникулы или выходные, помогала родителям с огородами и хозяйством. Никогда не приезжала домой налегке — всегда брала на кафедрах мединститута какие-то материалы для учебы.

А еще она ходила в лес за ягодами и продавала их на Комаровском рынке в Минске, зарабатывая деньги для себя и семьи.

У нее был безупречный вкус. Смотрю на старые студенческие фотографии — всегда изысканные платья, обувь. Всё это она шила и подбирала себе сама.

При этом мама всю жизнь хромала на одну ногу. В детстве она перенесла страшную болезнь и сложную операцию. Обычно после такого люди либо умирают, либо остаются инвалидами. Она выжила, но получила инвалидность. Я никогда не спрашивала напрямую, но мне кажется, именно это повлияло на выбор профессии. Возможно, еще тогда она решила посвятить себя спасению людей. Думаю, это была ее Богом данная миссия, которой она преданно следовала всю свою жизнь.

«Помогать для нее было нормой жизни»

— Мама была не просто врачом, а главврачом и депутатом Верховного Совета, получила орден Ленина и все регалии, которые только возможно.

Когда во время обхода она приходила в палату к пациентам, все сразу воодушевлялись, потому что у нее никогда не было искусственной улыбки — только искренняя, светлая. Мама отличалась удивительным жизнелюбием, всегда оставалась неисправимой оптимисткой и к каждому пациенту находила подход — с кем-то посмеется, кому-то прибаутку скажет. И больные часто говорили, что больше, чем лекарства, их излечивало ее отношение к ним.

Мама никогда и никому не отказывала в помощи. Больница в деревне Осовцы появилась не сразу, и первое время она сама добиралась к больным или они ехали к ней из соседних деревень за пять-десять километров.

Ложась спать, она всегда ставила у кровати чемоданчик с лекарствами — вроде скорой помощи, ведь приезжали и по ночам. Машин в те годы в деревнях не было. Мама вставала, брала чемоданчик, садилась в запряженную лошадью повозку и отправлялась в путь — долгий, тяжелый, по разбитым дорогам.

Мне кажется, что Всевышний помогал ей, давал силы, потому что выдержать такую нагрузку нереально. Иногда она приезжала с вызова, допустим, в первой половине ночи, только ложилась спать — и вдруг опять слышался стук в окно или в дверь. И вот мама опять едет помогать. То есть ночь у нее была разбита. Но при этом утром она вставала и шла на работу. И я не помню, чтобы она жаловалась или возмущалась. Никогда! Она по-другому своей жизни и не представляла.

Помощь людям

— Вскоре молва о маме пошла по всей округе. Тогда на селе еще не была развита диагностика — ни рентгена, ни УЗИ. Но ее диагнозы, как правило, потом подтверждались. А если мама в чем-то сомневалась, то не стеснялась этого. В медицинской карте писала диагноз и жирно-жирно ставила вопросительный и восклицательный знаки рядом, чтобы при дальнейшем обследовании врачи обратили на это внимание.

К маме в больницу часто привозили безнадежно больных людей из райцентра. И случалось чудо: «безнадежные» оживали.

Такой пример: у мужчины лет 30 травма головы, районный доктор ставит на нем крест и отправляет по месту жительства в Осовцы… Как только мама увидела этого мужчину, сразу позвонила тому доктору: «Как вы могли? Он такой молодой! Ведь всё в наших руках, если у нас не получается, значит, надо стучать дальше, искать какой-то выход. Немедленно, сию же минуту вызывайте санавиацию к нам в Осовцы!» И, зная ее характер, ее слушались… Вертолет забрал того парня в Брест, где хирурги оказали ему помощь. Он не только выжил, но и был вполне работоспособен, и создал семью. А ведь буквально вернулся с того света. Потом часто приезжал к маме и ее благодарил.

Вот еще такой момент. В больницу в Осовцы отправляли из района не только безнадежных больных, но и «тяжелых» стареньких бабушек, за которыми некому было ухаживать. Мама создала такой коллектив, что все очень внимательно, по-доброму ухаживали за этими бабушками, ценили их и любили.

И со временем люди даже из Дрогичина просили, чтобы их направили не в районную больницу, а в Осовцы. Вот так работала моя мама. И делала она это не ради наград и почестей, а потому что по-другому просто не могла.

Ее называли «Владимировна» и безгранично уважали на работе, хотя и побаивались: она требовала неукоснительного исполнения обязанностей и предписаний. Если лечение расписано — уколы, таблетки, — его нужно беспрекословно выполнять. При этом мама никогда никого не ругала, не кричала. И ее уважали, потому что к себе самой она относилась с еще большей строгостью, чем к персоналу.

Рабочий день начинался в девять утра, а мама приходила на работу за полтора часа. Перед тем как общаться с коллективом, она обходила все постройки: гаражи, прачечную, кухню, амбулаторию — и брала на заметку, где беспорядок. Так было каждый день. И когда она приходила на встречу с коллективом, то понимала, кому сказать спасибо, а с кого спросить за непорядок.

— Она была врачом от Бога, — говорит Валентина Ивановна Янусик, которая работала в центральной больнице Дрогичина медсестрой. — Когда она приезжала в больницу, нам говорили: «Владимировна приехала». Мы все бежали, чтобы хотя бы просто возле нее постоять. Для нас, молодых, она была чуть ли не святой.

«Мама ни одну просьбу не оставляла без внимания»

— Мама была депутатом, но никогда не кичилась этим. Люди к ней обращались с разными просьбами, чтобы она им, как депутат, помогла. Писали о своих бедах, не только о вопросах, связанных со здоровьем, но и с жилищными, социальными проблемами. И мама ни одну просьбу не оставляла без внимания. Я листаю папку и вижу, что на всех этих просьбах стоит ее пометка: «Дан ответ такого-то месяца и года». То есть она не просто читала, откладывала и забывала — каждый вопрос она рассматривала и, если могла, обязательно помогала.

Когда о ней стали рассказывать не только республиканские газеты, но и союзные, то письма к ней стали идти со всего СССР. Писали из Хмельницкой области, Архангельской, Свердловской. Например, как депутат мама могла достать нужное лекарство. Она его находила и отправляла бандеролью людям.

Мама не любила, кода ей присылали в ответ деньги. Я помню, как пришла посылка из Мурманска. Там были камбала, палтус, черная икра в стеклянной банке. Мы тогда попробовали икру, но никому из нас она не понравилась (смеется). Мама и прожила 86 лет молитвами людей.

«Мама очень любила людей»

— Когда мама стала депутатом, ей предлагали работать в клинике в Минске, давали и государственную машину. Я не знаю, по какой причине, но она отказалась. Они с папой обсуждали это, но решили остаться.

Мама очень любила людей. Она выбрала свой путь и была ему верна. В деревне Осовцы познакомилась с папой. Они построили кирпичный дом. Несмотря на то, что он, как и мама, вырос в очень бедной многодетной семье, ему удалось получить два высших образования. Это был на редкость умный, глубокий и порядочный человек. Он, как и мама, любил людей и помогал им.

Папа был коммунистом, а мама — беспартийная, но у них был отличный тандем. У них родилось две дочери. Моя младшая сестра — кандидат филологических наук, работает в Полесском университете, а я до пенсии трудилась учителем географии.

Вера

— Мама была крещена в католической вере (у нее родители были католики), но в конце жизни перешла в Православие. Это была не ее инициатива, а моя. Меня крестили в православной церкви на маминой родине.

Мама прожила у меня 13 лет. Я спросила, как она смотрит на то, чтобы перейти в Православие, и она согласилась. К нам домой приехал священник и совершил переход через миропомазание.

Вера — это не показное, это глубинное движение человеческой души. Мама об этом не говорила, но в том, что она верила, я не сомневалась. Думаю, в душе она была глубоко верующим человеком. Я так сужу, исходя из ее жизни, поступков. Это христианское служение, евангельская любовь ко всем людям.

У нее была маленькая иконка Девы Марии. Когда батюшка перевел ее в Православие, надел ей крестик. И когда мы ее хоронили, на грудь положили иконку Иисуса Христа.

Внуки

— Жизнь так устроена, что мы уходим, а внуки, правнуки остаются, и главное, чтобы они несли дальше те ценности, которые были у нас — доброту к людям.

У меня трое детей. Помню случай, когда мои дети были еще маленькие. Я дала им яблоки и смотрела, как они поступят. Они вышли на улицу и раздали все яблоки другим детям, а себе оставили только маленькое яблочко. Потом они пришли домой, и я спросила: «Сашка, ну надо ж и себя уважать: что ты себе оставил такое некрасивое яблоко?» А он говорит: «Мама, ну что ты такое говоришь? Ты же всегда самое лучшее отдаешь». Дети видят поступки родителей. Мама мне никогда не говорила, как надо жить, ей было некогда, потому что она людям служила — такой человек от Бога. Но мы впитывали те ценности, которыми мама жила. И у меня, и у моей сестры теперь точно такая же потребность помогать другим. Ну, потому что яблоко от яблони недалеко падает!

Когда мы уезжали, Татьяна Александровна попросила внуков собрать нам в дорогу яблоки. Они вышли во двор и стали собирать в траве самые крупные и спелые…

Записала Ольга Демидюк

Фотографии Татьяны Шидловской-Вашкевич

06.08.2026