Подать записку в монастырь
О здравии или упокоении
«О ней невозможно сказать "была"»
Сестра Инна Папковская (21.12.1974–14.07.2026)
В жизни каждого человека встречаются люди, которых явным образом приводит Господь — для примера, помощи, совета, нередко и руководства. После встречи с такими людьми меняются судьбы, «открываются глаза» на главное, приходит понимание себя и других, и — самое важное — происходит встреча с образом Божиим, а значит — с Богом. Таким человеком для очень многих в нашей монастырской семье стала сестра Инна Папковская. Инна стояла у истоков и руководила одним из ведущих монастырских подразделений. К людям, вверенным ей в подчинение, она относилась с любовью и пониманием, к послушанию своему — с полной самоотдачей.
Жизнь Инны, человека яркого, смелого, деятельного, — это любовь и радость. Детство в прекрасной, богатой любовью и пониманием семье, поездки к бабушке с дедушкой, где настоящий лес и теплые лужи после летней грозы, учеба в вузе и дружба с однокурсниками — один раз на всю жизнь; замужество, драгоценные дети, любимая работа в нашем монастыре — тоже дорогое детище; путешествия, радость общения, живой интерес и жертвенное тепло к людям.
40 дней назад сестра Инна почила. За нее молятся все, кто ее любил. За эти дни многое вспомнилось, что-то переосмыслилось. Боль от расставания с близким человеком лечится в том числе и добрыми воспоминаниями о нем. Кем для людей стала сестра Инна, как складывался ее путь, о чем она мечтала, что любила, как трудилась и воспитывала детей, чем жила, вспомнили ее родные, сотрудники и друзья.
— Мама родилась в Минске, была вторым ребенком в семье Александра и Зинаиды Безводицких. У них уже был сын Миша. Жили сначала на улице Куйбышева, лето проводили в Узде, в деревянном доме родителей отца — бабушки Анны и дедушки Михаила, ветеранов войны.
Когда наша мама была в старших классах, семья переехала на улицу Левкова. Училась мама в средней школе № 21 имени Н. Ф. Гастелло, окончила Минский институт культуры, получила образование культуролога. До монастыря она работала в отделе кадров завода «Горизонт».
Мы много времени проводили вместе. Мама очень любила путешествовать, особенно на море. Теплые воспоминания из детства — путешествия в Крым. Мы ездили и на поезде, и на машине — мама, отличный водитель, была за рулем, ей очень нравилось водить автомобиль. Мы ездили в лес, часто — на Неман, у нас там есть любимое местечко. Нередко отправлялись в паломнические поездки, особенно мама любила остров Залит.
Маленький Никита с мамой, дедушкой, прадедушкой и прабабушкой
Она всегда читала нам вслух — любовь к литературе ей передалась от ее бабушки Анны и отца, очень начитанных людей. Мама вообще любила искусство, живопись, музыку, поэзию, писала для себя стихи и прозу.
Увлеченно, с радостью собирала грибы. Со старшим братом Михаилом у них были соревнования: кто больше соберет боровиков. Рекорд мамы — более 150 штук за раз! С братом на протяжении всей жизни была очень крепкая связь, они дорожили друг другом, дружили семьями, это была большая компания друзей.
С отцом, дочерью Полиной, братом Михаилом, его женой Нонной и сыном Александром, и таксой Фусей
В нашей семье нежно относились к животным. Первая собака мамы — такса Фуся. После у нас появились такса Рокки и кот Тихон, мамины любимцы.
А еще мама любила людей, старалась помогать по своим возможностям: добрым словом, шуткой, многим — с трудоустройством, поддерживала нуждающихся.
Наша мама была очень честным человеком, никогда не боялась сказать всё как есть, и делала это красиво. Люди, с которыми она общалась, запомнили нашу маму как жизнелюбивого, веселого человека с хорошим чувством юмора, доброго, смелого, честного и порядочного.
Сын Никита и дочь Полина
— Это стихотворение Ирины Ревякиной — как будто об Инне:
Господь ведет нас ко спасенью,
И в непрестанности скорбей
Вдруг понимаешь, что в терпенье
Зарыта суть! Удел людей…
Об этом же и слова архимандрита Софрония (Сахарова): «Христианин никогда не сможет достигнуть ни любви к Богу, ни истинной любви к человеку, если не переживет весьма многих и тяжких скорбей. Благодать приходит только в душу, которая исстрадалась…»
Мы познакомились в монастыре. Инна стала для меня и моей семьи очень родным и близким человеком. Она была рядом со мной, когда мне было больно, поддерживала меня, когда я падала, не давала мне унывать и опускать руки. Искренне радовалась, когда моя жизнь устроилась. Любила всех моих родных, переживала и молилась за них. Инна, очень сильный человек, делилась своей силой с ближними. Она вырастила и воспитала прекрасных детей, таких же добрых и отзывчивых, как мама.
Почечная недостаточность, болезнь сына, диализ, сломанная шейка бедра, две неудачные операции — всё это не сломило ее, она жила в полном доверии Богу. И благодарила Бога за всё! В каждой мелочи видела Его Святой Промысл и Его любовь. Терпела невыносимые боли… Я бы так не смогла, для меня это верх мужества.
Инна стала всем нам примером того, как надо переносить боль, испытания и скорби — и не сломаться! Она шутила со мной, когда видела, что я унываю, глядя на ее страдания. Когда мы приезжали из наших длительных командировок, она на инвалидном кресле готовила нам трапезу, жарила мои любимые драники… Когда я ей говорила: «Зачем ты, такая больная, трешь эту картошку руками, тебе же тяжело!» — она мне отвечала: «Даже если я буду ползать, для тебя всегда драники пожарю!» А еще она мне всегда говорила: «Аллусик, ты не чалавек, ты прэлесць!» — по-белорусски, это очень поддерживало и смешило.
Нам очень тяжело расставаться с ней, но я чувствую, что она рядом, с нами, и у нее уже ничего не болит. Она достойно и с честью пронесла свой тяжкий крест, и мы верим, что Инна с Богом!
Царство Небесное, моя любимая подружка! Вечная память и вечный покой!
Сестра милосердия Алла Савина
— Инна Александровна — это пример человека с Богом по-настоящему. Отзывчивая как руководитель, и как человек — с большой буквы. Она находила решение сложных, неразрешимых проблем. Всегда молилась искренне и внимательно и делала свою работу не ради денег, а чтобы это было действительно во славу Божию, безупречно. Она шла к своей цели уверенно, не боялась препятствий и перемен, всегда задуманное ею выполнялось. Люди ее уважали и любили искренне. Инна Александровна поступала честно, не шла на поводу у хитрецов. Если кто-то начинал ныть, она вразумляла, отрезвляла: «Не надо дурить! Надо доверять Богу, может, ты идешь не в том направлении — и потому не получается…» И в трудной ситуации нередко помогала словами: «Всё проходит, и это пройдет».
Старалась не обидеть, даже если человек заслуживал, с юмором решала все конфликты и вопросы. Всегда находила правильное решение, добираясь до истины. Во всех конфликтных и спорных ситуациях разбиралась и поступала мудро, по-человечески.
Когда Инна Александровна заболела, для большинства людей, которые с ней работали, это стало трагедией: переживали за нее и вместе с ней. Мы все старались как могли помогать ей и поддерживать. Я тоже старался внести свою лепту хотя бы теплым, искренним словом.
Она всегда старалась чем-то угостить, как маленьких детей, даже в больнице: «Володечка, мне тут столько всего нанесли! Мне много: фрукты, конфеты...»
Испытание болезнью Инна Александровна несла достойно. Она говорила: «С нами Бог, и кого мы будем бояться?»
Как мать она очень любила своих детей, рассказывала про них много милых, забавных историй; заботилась о своих пожилых родителях, старалась им помочь, порадовать подарками и добрыми делами.
Сестра Инна — Божий человек. И в мою жизнь этот человек пришел неслучайно. Она была мудрая, поддерживала, давала советы, но не шаблонные, не дежурные, а такие, которые в жизни очень помогали, и потом ты мог кому-то тоже помочь, если ситуация похожа. Советы ее были такого уровня, как дают старцы. Она была человеком высокого духовного состояния в своем восприятии ситуаций, мира и людей, и, если кто-то нуждался в помощи, никогда не отказывала. Даже если была занята и сиюминутно не могла подключиться, помнила и после — помогала.
Я скорблю с ее родственниками, эта скорбь долго не пройдет... Очень больно. Буквально за пару дней до 14 июля я с ней разговаривал по телефону, и она шутила — Инна Александровна была кремень, несмотря на нестерпимые боли, которые ей приходилось переносить.
Я думаю, она здесь столько претерпела, что Бог сразу взял ее в Свои обители, ведь она всегда была с Богом.
Брат Владимир Евдокимов
С отцом, дочерью Полиной и племянником Александром
— Это человек, который настолько понимал людей и для людей работал… Мысли Инны Александровны всегда опережали время. Она как-то в уме представляла себе всю картину происходящего и даже будущего, а фантазии буквально двигали производство, которое было ее детищем. У нее всё время были под рукой наброски, как улучшить качество товара, производимого в мастерской, и разнообразить его, и все фантазии очень быстро воплощались в жизнь.
Инна Александровна имела подход к людям и видела, кто на каком месте сможет работать, помогала — кому добрым словом, кому шуткой, поддерживала нуждающихся. Ее любили, уважали — активную, смелую, человека широкой души. И в то же время она умела руководить людьми, и это у нее получалось очень органично, потому что в первую очередь проявлялось внимание к людям, их понимание, и она настолько объединяла всех, что действительно у нас была своя команда, единый цельный коллектив. Сестра Инна была и голова, и костяк, и мотор.
Сестра Светлана Цвирко
— В 2018 году я пришел в подразделение, которым руководила Инна Александровна. И тут же ощутил на себе заботу руководителя. Она сразу заметила, как я работаю, на что способен, подкорректировала мои обязанности и подняла зарплату. То есть сразу был заметен подход грамотного, настоящего, внимательного к людям и их талантам руководителя. О подчиненных очень заботилась и не только замечала их способности, но и выявляла их потребности. Предприимчивый человек, она развивала новые темы и направления и всегда к этому подходила с энтузиазмом. Никто не боялся проявлять инициативу. Всем нам нравилось с ней работать — она весь коллектив заряжала своей энергией, своим интересом! Имела свои методы поощрения и, где надо, взыскания, — но это всегда было справедливо.
Многое сейчас вспоминается… Это была жизнь! Очень колоритно, живо и результативно проходили собрания. Инна Александровна собирала из подразделений людей, которые чем-то заведовали — отделом, складиком небольшим... Эти собрания проходили очень эмоционально, там могли друг с другом повздорить, очень громко поспорить. Она на всё это с улыбкой смотрела, слушала, потом всех примиряла и говорила: «Ну, я каждого услышала, потом приму решение». И действительно — свои выводы делала, и потом мы все видели результаты: что-то менялось, и всегда в лучшую сторону. Это был живой процесс. Но самое главное, что я хочу сказать — это забота о подчиненных. Это настолько важно, что она видела людей, видела их профессиональные качества, и в то же время люди были уверены в завтрашнем дне.
Брат Дмитрий Музыка
С Ксенией и Олегом Синицкими
— Я в монастыре работаю давно. Когда-то я пришла с больших должностей, чтобы просто отсидеться, подумать, может быть, что-то поменять, потому что настают такие времена, когда человеку нужно время для успокоения, ухода от серьезных проблем, бизнеса и так далее… Вот наступил такой момент у меня, и хорошая знакомая сказала, что в монастыре есть обычная, простая должность. Я пришла на собеседование и сразу увидела очень сильного человека и сильного руководителя. Инна Александровна посмотрела мою трудовую и так усмехнулась, сказала: «Ну, что же тебя сюда привело?» Я сказала: «Меня всё устраивает». С месяц я просидела на обычной работе, но, естественно, как человек, привыкший руководить, начала действовать, что-то менять. Инна Александровна как-то зашла, увидела перемены и сказала, что мне здесь не место. И очень быстро состоялась моя карьера… Я собиралась прийти в монастырь на год — а вот уже много лет не могу уйти отсюда благодаря ей. Инна Александровна увидела, что мне нужно находиться здесь, и приметила то, что во мне заложено, мои лидерские качества, и теперь я уже заведую всеми складами.
Инна Александровна видела всех людей и умела разговаривать с каждым, начиная от грузчика и заканчивая людьми на больших должностях. Люди были в команде, держались друг за друга. Разве мы шли на работу? Я бежала на работу, понимаете? С радостью! Это были прекрасные времена.
Да, она могла пожурить, могла наказать. Никто не обижался — было четко и понятно, что по делу. Такое было доверие, такая любовь к руководителю, что никто не мог обидеться вообще. Четко понимали: если тебя наказывают, значит, есть за что.
А как она молилась! Как она стояла на молитве, перечисляя всех работников! Имя каждого так называла, что просто пробирало насквозь, как она относилась к своим людям. Все знали, что Инна Александровна сейчас будет читать молитву и что каждый человек будет произнесен с любовью, и все ждали.
Мы много ездили, часто коллективом выезжали на отдых. Она была чудесным собеседником, и мы все вместе и пели, и плясали... Все знали о ее проблемах со здоровьем, но никто думать об этом не хотел — настолько она любила жизнь! Человек боролся, сила в ней была большая. Имея такие болезни всегда быть в приподнятом настроении — это непросто. Это потрясающий был человек!
Может показаться, что мы ее идеализируем сейчас. А ведь на самом деле всё это реально было. И эти качества были повседневными и как-то воспринимались естественно.
Сестра Татьяна Бобинович
Сэлфи с самыми близкими
— Мы знаем Инну как человека удивительной душевной силы и несгибаемой веры. Познакомились с ней благодаря Денису и Алле, которые трудятся во благо монастыря в нашем регионе. Сразу знакомство с Инной перешло в теплую дружбу.
Когда мы смотрим на ее жизненный путь, видим не только тяжесть страданий, которые выпали на ее долю, но и величие духа, с которым она эти страдания несла. Инна столкнулась с испытанием, которое сломило бы многих. Но она не только не сломалась, а показала нам всем пример того, как можно сохранить человеческое достоинство, любовь и свет в самые тяжелые времена.
Особенно ярко в ней сияла вера. Инна по-настоящему жила с Богом в сердце. Ее вера была не показной, а глубокой, выстраданной. В минуты невыносимой боли она не роптала, а находила силы для молитвы и надежды. Именно эта вера стала тем якорем, который удерживал ее на плаву, когда вокруг бушевало море боли.
Для нас Инна навсегда останется символом стойкости. Она учила, что надежда умирает последней, и что даже в кромешной тьме есть место для света, если ты открываешь ему свое сердце.
Инна ушла от нас, но ее душа теперь обрела долгожданный покой там, где нет ни болезней, ни печалей. Мы будем помнить ее улыбку сквозь слезы, ее мужество и ту тихую, мощную силу, которая исходила от нее.
Ее жизнь — проповедь и пример для всех нас, любящих ее людей.
Инна прошла свой земной путь с честью.
Вечная память и Царствие Небесное рабе Божией Инне!
Протоиерей Георгий и матушка Мария Лабецкие, Свято-Покровский храм ст. Елизаветинская, город Краснодар
— Инна — очень цельный человек, без тени лукавства, искренняя во всем, смелая. И источником всего этого была некая внутренняя сила, заметная окружающим. В то же время она удивляла скромностью и деликатностью, если речь шла о ней самой…
С Инной было отрадно сотрудничать: помню, мы обсуждали с ней возможность создания нового продукта из сырья, которое становилось очень популярным на рынке лечебных средств. Разговор был предметным, кратким, и каково же было наше удивление, когда через небольшой промежуток времени этот проект был реализован! От идеи до воплощения прошло всего несколько дней. В этой истории для меня — пример вдохновенного «генератора», человека, способного с Божией помощью организовать очень сложный производственный процесс с большим количеством людей, вопросов и проблем.
Но, наверное, самое потрясающее для меня в Инне — это ее терпение. Такая болезнь, какую ей пришлось понести, вполне законно (по-мирски) приковывает ум и душу человека к самому себе. А наша Инна улыбалась, думала о послушании, о других людях, деятельно помогала, когда могла, очень любила своих друзей…
Царствие Небесное сестре Инне!
Сестра милосердия Наталья Непокульчицкая
— Когда в жизни монастыря появилась Инна, у меня возникло такое ощущение, что мы давно знакомы, — такое испытали приятие друг друга. Хоть мы с ней непосредственно не взаимодействовали, соприкасались окольно, я хорошо понимала и чувствовала ее, а она — меня. Я не могу говорить об Инне со словом «была»…
С ней ничего не могло быть недосказанного, непонятного, всегда звучал диалог, ведь все одно и то же дело делаем, все трудимся в нашей обители, и не просто трудимся — это наша жизнь. И она глубоко, искренне в это включилась. Ее деловая хватка, глубокое постижение вопросов производства, умение работать с людьми, и не так: «Я — начальник, а ты —подчиненный», — всё это ее жизнь, всё это ее преданность обители.
Продукция производства, которое возникло благодаря ей, востребована и будет востребована долгое время, ее ждут люди от Москвы до Новосибирска — это то, что людям необходимо и помогает им.
И вот она заболела… Вспоминаю, как мы с сестрами, Ксенией и Натальей, говорили об Инне, о том, как ей тяжело, и Ксения на этой волне боли и сочувствия набрала ее номер телефона. Ксения, Наташа — их связывала с Инной особенная дружба и близость, что-то родное. Мы передавали друг другу трубку, и разговор получился не с той позиции, что мы хотим поддержать больного человека, а как поддержка нам — и такое было впечатление, что она готова буквально с завтрашнего дня включиться в свою работу! Даже несмотря на то, что уже прикована к постели. Это говорит о таком мощном ее потенциале: болезнь, немощь — это вообще как будто не имело значения. Она всегда могла безоглядно включиться в процесс и поддержать, выйти из любого положения... Горела делом, любила свою работу. Даже в такое трудное для себя время она оставалась в ключе жизнерадостности, творческой дееспособности, болезнь никак не влияла на ее настроение, даже на ее деловитость и потенциал. А ведь ей очень тяжело было… То, что она перенесла, это такой подвиг…
Мы по-человечески, конечно, желали, ожидали чуда, что она встанет на ноги, сможет вернуться, и всё, о чем мы говорили, станет реальностью…
Хочется сказать и о сестре Ксении — о ее безусловной преданности, любви к Инне, такой даже… неотступной. Ксения отдавала себя и вкладывала, ухаживая за подругой до последнего дня, поддерживая ее детей. И в этом — красота настоящей дружбы. Она не может сейчас даже говорить об этом. А я — не могу не молиться за детей Инны, у меня на столе записочка с их именами: Никита и Пелагия…
Подруги Инна и Ксения
Мы молимся за нашу сестру Инну. Недавно была панихида, служил батюшка Андрей Малаховский, и я слышала: у него в записочке о новопреставленных ее имя… Хочется сказать: «Ну, Инночка, помогай нам!»
Сестра Зинаида Лобосова
— Последние годы мы с Инной вместе работали. А потом была болезнь…
То, что она проносила через всю свою жизнь, — это радость от самой жизни. Она говорила: «Олечка, надо жить и просто любить эту жизнь! А всё остальное — пустое». Это самое главное, что она несла через всю свою судьбу, — просто любить эту жизнь. И для меня это большой урок.
Мы мечтали вместе, что она восстановится, и мы купим домик на море, обязательно с голубыми ставнями, и туда полетим отдыхать... Слова Инны, которые я на всю жизнь запомнила: «Ничего, у нас еще будет домик на море!»
Двоюродная сестра Ольга Безводицкая
С двоюродной сестрой Ольгой
Звучат голоса людей, и в каждом звуке — словно слышится голос Инны, и в каждой улыбке — ее улыбка, в каждом взгляде в прошлое — ее доброжелательный, любящий взгляд. Потому что жизнь человека похожа на зеркало: добрые дела отражаются добрыми делами, открытое сердце — искренними сердцами. А голубыми ставнями стали небеса, которые так легко открываются воспоминаниями, молитвами, любовью.
Подготовила Татьяна Дашкевич
22.08.2026
