Подать записку в монастырь
О здравии или упокоении
Идти по воде
Отплыв
Выгружаем байдарки у берега реки Лесная. Личные вещи — рюкзаки и сумки — для герметичности укладываем в большие мусорные пакеты, завязываем их и кладем в каяки. Телефон в гермочехле висит на шее. Впрочем, мои друзья, которые сплавляются не первый раз, рекомендуют перевести телефон в авиарежим, чтобы большой мир остался за пределами реки Лесной.
Каждой байдарке, как и ковчегу, по паре — мужчина и женщина. Капитан — мужчина, сидит сзади, женщина — спереди. Она надеется, что ее задача тут — созерцать течение воды. Но это не точно.
Отец Артемий Дячок, клирик собора Александра Невского в городе Кобрине, который и собрал нас, служит молебен на берегу, и мы спускаем каяки в воду. Наш сплав по реке Лесная начался.
Река
Накануне я слушаю сестрическое собрание духовника нашего монастыря отца Андрея Лемешонка, где он говорит, что сплав — это лучший вид отдыха. Ты плывешь, а вокруг тебя всё меняется — на берегу то сосны, то некошеный луг, то пролетают птицы, то проходят животные.
И я думаю, что сплав — это лучшее, что можно сделать для мозга, уставшего от работы перед компьютером, и привычкой «отдыхать», листая риллсы, получая быстрый дофамин. Игла — в яйце, а дофамин — в социальных сетях, они в телефоне, телефон в гермочехле… Поэтому из всех дел у тебя сейчас — только плыть и созерцать.
Часть маршрута ты плывешь, когда вокруг ничего не меняется. И ты ищешь красоту в малом и неприметном — в летящем по воде пухе прибрежного камыша, в хрупких прозрачных крыльях синих стрекоз, в цветах прибрежного иван-чая, в изящности водомерок, которые идут по воде, как апостол Петр.
В каяк не положишь ничего лишнего, ведь тебе с этим и плыть. Чем больше груза, тем чаще надо взмахивать веслами. Зато можно укладывать в память такой удивительный мир, который невозможно увидеть с берега, а только сев в лодку — ласточкины гнезда в песчаном берегу, могучие ивы, которые полощут свои длинные зеленые волосы в реке; домик на дереве, царство гусей и уток, гогочущих и крякающих при купании; полеты аистов, плывущую ондатру, кувшинки белых лилий, водоросли, которые тянутся за лодкой, будто чьи-то длинные руки…
Чем хорош любой путь? Привалом. Жара +35, дефицит воды, руки и плечи затекают от взмахов весла. И ведь это наш выходной! Но если претерпеть, всегда будет награда. Вот я плыву и думаю: «А что, если бы сейчас в лодке оказались сало, огурец и кусочек хлеба? Счастливее меня не было бы…» И вдруг слышу с каяка, который плывет позади нас:
— У меня есть сало, будете? Папа насолил — взять с собой.
Мы паркуемся в тени под ветками прибрежного дерева. Каждому раздают по огурцу, ломтю хлеба и порции сала. Чтобы это стало моментом абсолютного счастья, нужно долго плыть по жаре, устать, проголодаться и получить в награду чудо умножения хлебов.
Рыбачка Валя
Мы приплываем к месту для ночевки. С собой у нас палатки и спальники. На берегу на складном стульчике сидит бабушка в длинном платье, панаме, с удочкой в руках.
— Проплывайте! Проплывайте мимо, — грозно кричит она нам.
Ребята пытаются ее уговорить — ведь дальше места для привала нет. А мы плывем целый день, до темноты нужно успеть разбить лагерь.
— Тут всё занято, и там всё занято! И большая полянка, и маленькая полянка! Всё-всё занято! Плывите дальше! — продолжает бабушка-рыбачка.
Она кричит нам, что местная, а всякие городские приплывают и гадят, гадят. И ей потом надо приходить и всё убирать.
— Вы что, не белоруска, что ли? Как так? — наконец приплывает лодка отца Артемия. — Белорусы славятся гостеприимностью!
И тут сердце рыбачки дрогнуло. Нам разрешают поднять байдарки подальше от берега и всё-таки разместиться на маленькой полянке. Палатки ставим кругом, в центре — костер. Вместо столов и стульев — перевернутые байдарки.
Когда мы после жаркого дня дружно идем купаться, видим, как бабушка-рыбачка поймала окуня.
Рыбак Александр
Для меня лучшее начало дня после ночи в палатке — заплыв в реке. Просыпаюсь одна из первых и иду плавать. На берегу с удочкой в руках сидит мужчина. Здороваюсь, спрашиваю, не помешает ли ему мой заплыв. Мужчина представляется Александром и отвечает, что не помешает. После купания сушусь на берегу.
Мужчина говорит, что поедет дальше, мол, здесь что-то не клюет. Я рассказываю, что вчера местная бабушка поймала здесь окуня. В ответ он сообщает, что это известная рыбачка бабушка Валя — замечательный человек, ловит рыбу круглый год.
Александр рассказал, что живет в Бресте. А в этой деревне жили его бабушка и дедушка. После их смерти дом продали кому-то из местных. Как-то он приехал сюда с детьми, и те захотели зайти в дом прабабушки и прадедушки. Александр попросил хозяина открыть дверь — на тот момент там никто не жил. Дети юркнули на печь и после этого стали упрашивать отца купить этот дом. Договорились с хозяйкой легко — она попросила всего лишь цветной телевизор. Так дом вернулся в семью. С тех пор Александр часто сюда приезжает. У него есть собаки, с ними он охотится в лесу. После заточения в городской квартире собаки носятся по лесу и залезают даже в норы бобров.
Александр говорит, что сейчас в деревне постоянно живут только две бабушки, а в остальные дома приезжают дачники. Здесь нет газа, вода из колодца. Ни почты, ни магазина, а из богатств — лес и река.
После охоты Александр варит шурпу на всю деревню, а на Новый год обязательно приезжает и поздравляет бабушек с праздником.
— Вдруг к ним никто не приедет? А так сказал доброе слово — день прошел не зря, — делится он. — Мне дед говорил, что нужно жить по вере. Я всю жизнь на границе работал, задерживал пресекающих. За время службы 30 человек задержал. И если я видел, что человек истощен и голодный, кормил своим пайком. У меня спрашивали, зачем я это делаю — они же нарушители. Это так. Но по-человечески надо к ним относиться. Сегодня ты при погонах и у тебя власть, а завтра всё может поменяться, а добрые поступки останутся.
Вы знаете, вот так приеду на выходные сюда, и в Брест уже не хочется. Тут же — такая красота! А то люди сидят в квартирах, позакрываются в компьютерах… У меня пятеро внуков. Я их сюда привожу. Сын купил соседний участок в деревне, и у нас теперь два дома рядом. Мы озеро выкопали небольшое, я сад ореховый посадил. Рано или поздно я уйду, но хоть что-то после меня останется…
Нужно жить сегодняшним днем. Прожил день — уже везение. Принес людям радость — день прошел не зря. А кто-то про деньги… Деньги как приходят, так и уходят. Это не главное. Главное — когда ты помрешь, чтоб тебя люди помнили и вспоминали добрым словом.
Я тут уточек, гусей разведу, поросяток. А чем человеку заниматься на пенсии? На рыбалке жизнь не идет в счет. Это такое счастье, что время останавливается. Человек не проживает свои года, он сидит, думает, созерцает, радуется жизни.
Мы идем в деревню, чтобы набрать воды в пустые бутылки. Идем по хвойному лесу, от запаха и чистоты воздуха которого кружится голова. У таблички с названием деревни «Броневичи» на замшелом камне установлен старый крест. Он украшен цветами и лентой. На нем — распятие Христа. Крест в начале и конце деревни всегда обозначал, что люди живут под Божественным покровом.
В этом году в деревне проблемы с водой. Все колодцы высохли. У одного из домов сидит женщина. Она разрешает нам воспользоваться колодцем, а заодно и угоститься яблоками. Воду мы набираем, но она мутная. Идем до конца деревни. Я смотрю на дом, по стене которого вьется цветущий куст. На деревянном штакетнике висит «кубачак». Навожу камеру, чтобы сделать фото, а из дома выходит бабушка и идет ко мне. Я здороваюсь и объясняю, что делаю фото, потому что мне очень понравился дом. Бабушка оказывается той самой рыбачкой с берега:
— Это вы на байдарках приплыли? Ой, ой. Где ж мой пакетик? Надо ж вам груш в дорогу дать. Где тут пакетик был?..
Бабушка ведет нас к груше:
— Вот, собирайте, грушки сладкие, вкусные. Это цукрiўкі. Берите с земли, они спелые. У меня большой огород, не успеваю ухаживать, там у меня за домом огурцы, помидоры, перцы, гарбузы. Я работаю на огороде до трех. Потом голова уже кружится, и я иду рыбу ловить. Отдыхаю так. Училась когда-то в Литве, жила там. Потом вернулась и в Бресте работала. А как на пенсию вышла, сюда приехала. Вот на зиму надо дрова заготовить.
Затем она сказала, что у нее в колодце чистая вода, предложила набрать. И мы набираем во все пустые бутылки.
Думаю про этот внезапный перевертыш, про то, что и человек, как река: с берега ты можешь увидеть только камыши, и лишь когда сядешь в лодку, тебе открывается глубина подводного мира.
Покры
Точка привала второго дня сплава — деревня Покры. Здесь Свято-Покровская церковь 1739 года. Она никогда не закрывалась. Отец Артемий накануне позвонил настоятелю храма и предупредил, что мы приедем.
Вечером ужин, мы читаем молитвы перед Причастием на берегу реки и идем смотреть закат на край деревни. Когда мы смотрим на закат, я вижу купол церкви за полем со скошенным, но еще не убранным сеном. И думаю о связи земного и небесного. Хлеба насущного и Святого.
Завтра день памяти пророка Илии. По прогнозу ночью дождь и гроза, из-за ветра мы с трудом поставили палатки. Пророк Илия ревностно защищал веру в Единого Бога и был взят живым на небо в огненной колеснице. Бабушка говорила: когда в этот день гроза и гром — это Илия едет на колеснице по небу, а осень будет дождливой. Наши предки часто смешивали народное, языческое и христианское. «Прыйшоў Iлля — укінуў у ваду кавалак iльда», «Прыйдзе Iлля — наробіць гнілля» — такие поговорки я часто слышала от бабушки в деревне. На селе церковные праздники связаны с крестьянской жизнью и бытом. 2 августа — поворот лета к осени, начало похолоданий и дождей, поэтому нужно успеть собрать зерно, чтобы оно не сгнило.
Бог не отменяет человеческое, а наполняет его смыслом. Он входит в нашу реальность и преображает ее изнутри. Сейчас на поле лежит зерно земное, и оно преобразится в Его Тело.
Со мной ночует девушка, которая первый раз в жизни в походе. Она никогда не ела овсянку из общего котла, не спала в палатке, не мыла посуду бумажной салфеткой, не плыла в каяке. Ночью она будит меня со словами, что где-то вдали — молния, что-то гремит.
— Оля, что мы будем делать, если начнется гроза? — трясет она меня за плечо.
«Да это Илия едет в своей колеснице!» — чуть не говорю я. А потом задумываюсь: а действительно, что мы будем делать? И говорю единственный верный совет в этой ситуации:
— Спи!
Путешествие учит доверию и смирению. Доверию — что есть Тот, Кто за тобой присматривает, и смирению: если будет дождь — значит, будем мокнуть; будет ветер — будем держать палатку; будет тихо и спокойно — будем спать. А какие еще варианты?
В конце концов гроза проходит мимо. «Что вы усомнились, маловерные?»
Идти по воде
Утром мы приходим к голубому деревянному храму на краю деревни. На кресте купола сидит аист. Мы называем его «главным прихожанином». В храме каждая икона укутана рушником. Валентина Ивановна Янусик из Дрогичина рассказывала нам о роли рушника в жизни крестьянина — с ним он начинает жизнь и с ним заканчивает. Он символизирует и дорогу жизни, и начало, и конец. Я смотрю на распятого Христа в углу храма, перевязанного рушником, будто так хотят Его согреть и утишить страдания. Или подчеркнуть, что Его смерть — это не конец, а начало.
Кроме нас в храме всего несколько местных бабушек. Они расспрашивают нас: «На лодках приплыли? И батюшки ваши приплыли?»
Сгорбленная старушка медленно шаркает к Причастию. В углу храма большая икона с окладом: Богородица держит покров над людьми.
После службы одна из бабушек подходит к каждому из нас с подносом с просфорами, и нам поют всем храмом «Многая лета». Просфорни здесь, конечно, нет. Значит, ждали нас, пекли для нас. Я откусываю свою и чувствую вкус бабушкиного пирога из детства.
Сегодня в храме читают евангельский отрывок о том, как Христос шел по воде к ученикам в лодке и как Петр пошел к Нему навстречу. И как начал тонуть, когда испугался ветра. В проповеди отец Артемий говорит, как важно сохранять веру, а в ее фундаменте — Христа.
Плыть по реке в байдарке — это тоже маленький акт веры. Плыть по реке в байдарке в маленькую старинную церковь на краю деревни, о которой мало кто знает, и идти к Чаше — это идти по воде ко Христу.
Аист взмывает над куполом. Взмах его крыльев покрывает храм, скошенное поле пшеницы, Богородицу на иконе и распятого Христа в рушнике…
Фотографии Ольги Демидюк
13.08.2026
