«У нее многому можно было поучиться»

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут...

Мф. 5: 7

Рубрика «Во Царствии Твоем…» посвящена сестрам милосердия, которые в разные годы несли послушание в Сестричестве в честь преподобномученицы Великой княгини Елисаветы нашего монастыря. Они жили, не жалея себя, отдавая всё свое время, все свои силы и всю свою любовь другим людям. Земной путь их уже закончился, Господь призвал их в Свои Небесные обители, но память о них живет в сердцах тех, кто знал и любил их в земной жизни, для кого и спустя годы после ухода они так же близки и дороги. Наш долг — сохранить эту светлую память. Вам, дорогие сестры, посвящается…

Сестра милосердия Евгения Довнар (01.04.1942 г. – 28.04.2026 г.)

Упокоиться в святые дни Пасхи, встретить сороковой день на праздник Святого Духа… Еще и еще раз Господь нам показывает, что труды, положенные ради Него, не проходят бесследно. Он печется о тех, кто Его любит, о тех, кто Ему служит. Сестра Евгения — настоящий воин Христов, образец стойкости, преданности, несгибаемой воли, решимости. Она служила людям до последних дней своей земной жизни, и люди это чувствовали, тянулись к ней, равнялись на нее. Сегодня, в сороковой день упокоения сестры, мы благодарим Господа за то, что показал нам ее красоту и веру, дал возможность делить с ней послушание, учиться у нее и просто быть рядом.

— Родилась Евгения в Докшицком районе Витебской области. В семье была самой старшей. Всех нас было восемь детей. Папа участвовал в партизанском движении, потом воевал на фронте. Вернулся домой в 1945 году. Мы пережили трудное послевоенное детство: всё было сожжено, разорено, жили в землянках, голодали. В колхозах люди работали за трудодни, денег не платили. Выживали кто как мог. Летом собирали грибы, ягоды, зимой ели то, что вырастили на огороде. Лес кормил, за лето зарабатывали себе на книжки, на обувь, чтобы пойти в школу. Тогда все так жили.

Мы все заканчивали по семь классов и уезжали кто куда. Евгения отправилась в Минск. Год трудилась домработницей, потом устроилась на кондитерскую фабрику, где проработала до пенсии. Заочно отучилась в техникуме на бухгалтера, занимала разные должности. В 19 лет вышла замуж, родила сына Игоря. Семья не сложилась. Евгения одна воспитывала сына и больше никого себе не искала. Вырастила хорошего парня. Потом пришла в храм и около 30 лет была сестрой милосердия.

Родная сестра Екатерина Петровна

— Сестра Евгения — интеллигентный, культурный, светлый человек. Первое впечатление о ней у меня сложилось, когда мы с сестрами побывали у нее в гостях. Когда зашла в квартиру, в которой Евгения жила одна, то увидела красный угол, сверху донизу завешенный иконами. Иногда ты заходишь в храм, где только что совершалась служба, тебя что-то обнимает, может быть, благодать Божия, и ты это чувствуешь. Такое же ощущение у меня было, когда зашла в ее квартиру. В тот момент я поняла, что здесь живет человек, который общается с Богом, молится.

Мы познакомились ближе, когда Евгения несла послушание старшей сестры по «кустику». У нее многому можно было поучиться, особенно спокойствию и мирному устроению души. Она всегда пыталась решать вопросы тихо, мирно. Никогда не совершала поступков, порочащих звание сестры милосердия, выглядела достойно, избегала сплетен, была человеком мудрым, но никогда этим не кичилась. Я хотела бы на склоне лет быть такой, как сестра Евгения. При встрече с ней у меня всегда рождался какой-то невольный вздох и чувствовался внутренний трепет. Я думаю, что всем с ней было хорошо. Она всегда была уравновешенная, спокойная, не очаровывалась кем-то и не разачаровывалась. Это уже такая духовная зрелость.

У нее был непростой жизненный путь. Я приезжала к ней за две недели до того, как она упокоилась, и хотя ее сын говорил, что мама уже ничего не понимает, мне казалось, что сестра Евгения всё прекрасно понимала: глазами отвечала, рукой показывала. Она долгое время терпела свое заболевание — опухоль мозга. Никому не рассказывала, хотя, думаю, уже давно испытывала боли. Сестра Евгения до последнего трудилась на послушании и сохраняла достоинство. Светлая ей память. Человек достойно свыше 80 лет прошел свой путь к Богу и обрел покой.

Отпевал сестру Евгению в храме святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского отец Андрей Малаховский. Батюшка улыбался, сказал светлое слово. Был полный храм людей: много сестер, родственники, просто прихожане… Помолились. Чувство прекрасное, итог хороший, и лик у нее был просветленный.

Сестра милосердия Татьяна Абрамова

— С сестрой Евгенией я познакомилась в 2013 году, когда перешла трудиться на «кустик» в Уручье, где она была старшей. Она для меня стала образцом мудрого руководителя: спокойная, сдержанная, никогда не повышала голос и с уважением относилась к каждому человеку. Всегда говорила по сути и давала верные советы. Ее присутствие успокаивало и укрепляло веру, потому что я видела, как сестра Евгения сама относится к житейским бурям. Чувствовалось, что она — молитвенница. Конечно, то, что она родилась в 1942 году и росла в такие трудные, голодные годы, наложило свой отпечаток на ее характер. В ней ощущалась сила духа, мужество, внутренняя культура и порядочность. За годы атеизма души людей этого поколения так изголодались по Богу, что они стали самыми ревностными христианами. Сестра Евгения очень любила монастырь, он стал ей родным. Любила свое послушание в церковной лавочке.

Пока были силы, она выходила на послушание. Никто не знал про ее серьезную болезнь. Об этом она не сказала даже близким, которых нежно любила и берегла, о которых заботилась. Проблемы со здоровьем дали о себе знать в конце января, но она отказалась от операции и лечения и решила прожить, сколько Бог даст.

После больницы, где озвучили диагноз, сестра Евгения сначала жила у себя дома. Ей как человеку с таким сильным характером и такой силой духа до последнего хотелось быть самостоятельной. Она сама всю жизнь кому-то помогала. Но потом, когда здоровье ухудшилось, она жила в доме сына.

Сестры приходили, навещали сестру Евгению, читали ей Евангелие, Псалтирь, акафисты, включали по интернету службы из монастыря. И во время болезни она оставалась такой же спокойной и мужественной.

Сестра Евгения как-то давно говорила, что хотела бы умереть на Пасху. Господь забрал ее 23 апреля, в четверг между Радуницей и праздником Жен Мироносиц. И на отпевании мы пели: «Христос воскресе!»

На второй день после похорон я шла на послушание и вспоминала сестру Евгению, как она, когда уже болела и с трудом разговаривала, сказала мне, что всегда молится за наш «кустик», читает Евангелие и Псалтирь. Я вспомнила, что как-то попросила у нее ключ от одной нашей лавочки и умудрилась его потерять. Иду с грустными мыслями о том, что остались мы теперь без такой молитвенницы... Заглянула в телефон, нет ли каких срочных сообщений, и увидела фото этого самого ключа на заборе соседней дачи и надпись: «Кто потерял?» Для меня это чудо было ответом от сестры Евгении, что она всё слышит и продолжает за нас молиться.

Сестра милосердия Елена Кункевич

— С сестрой Евгенией мы познакомились в 2012 году, когда впервые поехали в паломничество на Соловецкие острова. Плыли на корабле по Белому морю, а потом ехали на автобусе в гостиницу, и тут оказалось, что у сестры Евгении пропал рюкзак со всеми вещами. Я очень переживала за нее, а она спокойно сказала: «Господь всё управит, найдется рюкзак, никуда не денется». И правда, через некоторое время люди его принесли. Тогда я отметила, что это женщина сильной веры, она не паникует, доверяет Богу.

Поездка была незабываемая. Во время экскурсий много ходили. На тот момент Евгении уже исполнилось 70 лет, но она не отставала от молодых. Службы посещала утром и вечером. Она потом еще часто ездила в паломничества: вела активную жизнь. В прошлом году, в свои 83 года, она вместе с семьей сына побывала в Карелии: плавали на лодках, ловили рыбу. Недавно я пересматривала нашу переписку по телефону и засмотрелась на фото, где она едет на велосипеде. А вот Евгения в лесу, на поляне около костра…

Она была безотказным человеком. До последних месяцев жизни старалась прийти на помощь, подменить другую сестру, если ее просили. По возможности участвовала в крестных ходах. А какая она была молитвенница! Бывало, позвоню ей по телефону — она трубку не берет, а потом перезванивает и говорит: «Псалтирь читала». Еще она любила повторять, что в Евангелии человек найдет ответ на любой вопрос, там всё сказано. Дома у нее был устроен молитвенный уголок. Акуратно, с любовью расставлены иконы, салфеточки белые, свечи. Иногда мы вместе молились — дух благодатный и радость в душе. Когда ей было тяжело стоять, она становилась на коленки, рядышком ставила стул. Никогда не оставляла молитвенного правила. Молилась за родных, близких, знакомых. А сколько радости было, когда в храм приезжал ее внук! Потом несколько дней ходила в приподнятом настроении. И вообще, я никогда не видела сестру в унынии. Вот и сейчас, кажется, вижу ее ясные глаза. Они прямо светились, когда мы общались. В последнее время мы с сестрой Евгенией ездили по воскресным дням на раннюю литургию. Она ни разу не опоздала. Стоит на дороге в белой сестринской касыночке…

Мне ее не хватает. Я верю, что она ушла к Богу и живет в Его светлых обителях. Вечная память. Молимся.

Сестра милосердия Людмила

— Я трудилась с сестрой Евгенией в одной церковной лавочке. Она очень переживала за послушание: каждый день приходила, расставляла керамику, что-то поправляла. Была строгой. Бровки сведет и говорит: «Это не так, это не то, здесь поправь» . Поначалу я ее боялась и никак не могла найти к ней подход. Однажды подумала: «Мамы у меня уже нет, сестра Евгения мне будет как мама». С того момента отношения пошли на лад. Я стала принимать ее как родного человека, который знает, как и что надо делать. Мы подружились. Сестра Евгения мне часто звонила, спрашивала, как у меня прошел день, постоянно интересовалась моей жизнью.

С зимы она начала болеть, говорила не очень понятно. В больнице ей поставили диагноз — опухоль мозга. Она отказалась от операции, сказала, что уже свое пожила. Думаю, она понимала, что ее дни сочтены. Болезнь развивалась стремительно. Сын забрал Евгению к себе. Ночью он дежурил у постели матери, днем уходил на работу. Когда Игорь обратился за помощью к сестрам, мы стали приходить. Внук Василий тоже принимал участие в уходе за своей бабушкой: поднимал ее и усаживал, обкладывая подушкамии. Она терпела боль, но не говорила об этом. Вообще, Евгения никогда не говорила о своих болезнях.

Сестры приходили, и она хотела, чтобы ей читали Евангелие или Псалтирь. Книги у нее на церковнославянском языке. Мне сначала было непривычно читать, но я старалась. Читала Евангелие и молитву после каждой главы, как она учила. Вообще, она всему нас обучала. Рассказывала, что надо делать, почему и как. Если сделаешь не так, спрашивала: «Почему ты так поступила? Так нельзя». Как-то я посетовала: «Сестра Евгения, Вы не успели меня научить красиво развешивать шарфы. Поправляйтесь, выходите на послушание». Она отвечала: «Скажи Господу: "Помоги", — и развешивай. Всё просто».

Евгения сильно молилась, знала на память многие псалмы и молитвы. За несколько дней до упокоения она оставалась такой же сдержанный, как всегда.

Когда Евгения заболела, я не могла понять, за что ей все эти муки. Ведь она была настоящей подвижницей: ходила на все праздничные службы, на все ночные службы, не пропускала воскресные литургии, участвовала в крестных ходах... Человек так старался, молился, трудился — и под конец такое испытание. За что? Потом я поняла, что сестра Евгения хотела, чтобы ее родные пришли к Богу так же, как она. Это было ее заветное желание, ради которого она была готова пострадать.

В гробу сестра лежала такая же строгая и спокойная, как при жизни. Люди принесли много цветов, половину из них оставили в храме. На отпевании не чувствовалось скорби, была Пасха.

Сестра милосердия Ирина Васильева

— С сестрой Евгенией мы вместе трудились больше 15 лет. Я могу сказать о ней самое лучшее. Это человек слова, глубоко верующий, молитвенница. Никогда не была в раздражении. Если случались спорные моменты, она подойдет, тонко, аккуратно что-то скажет или спросит. Даже в сложных ситуациях не повышала голос и не выходила из себя. Очень мудрая. Всегда сначала улыбнется, а потом начинает тонко и изящно подходить к вопросу. Мне было радостно встречаться с ней. Никогда никого не осудила. Я не сомневаюсь, что она будет в Царствии Небесном. Если не она, то кто?

Много молилась Божией Матери и великомученику Георгию Победоносцу. Мы часто перезванивались. Когда началась СВО, сестра повторяла: «Надо молиться». Она следила за ситуацией на фронте, интересовалась новостями, но всё заканчивалось молитвой, чтением Евангелия и акафистов. На службе Евгения была всё время, для нее это стало основным. Главное — помолиться, а потом всё пойдет своим чередом.

Мне не хочется плакать, потому что я уверена: сестре Евгении хорошо.

Сестра милосердия Лия Коноплева

01.06.2026