Ксения Синицкая

Колыбельная для взрослого сына

Сашка позвонил в три часа ночи. Я схватила трубку с той тревогой, какая просыпается в материнском сердце при любом ночном звонке. «Мам, Катя ушла, — сказал он. — Забрала Мишку и ушла». Внутри у меня всё оборвалось…

Сережкино счастье

В том дворе, где прошло мое босоногое детство, жил Сережка. Мы звали его просто Серый, хотя ничего серого в нем не было: веснушки по всему лицу, вихры в разные стороны, коленки вечно в зеленке — без приключений он не мог прожить и дня…

Мамина правда

Мы перестали с мамой понимать друг друга, когда я сам дорос до отцовства. Она называла интернет «этим вашим мылом» и каждый раз, когда я выходил из дома, наказывала надеть шарф. Мне сорок три. У меня бизнес. А она с шарфом…

Прости, сынок…

Виктор открыл дверь и остолбенел: стоит на пороге мать, сгорбленная, со старой сумкой, и глаза у нее не колючие, а мокрые, собачьи, просящие. «Сынок, прости меня, Христа ради», — выдохнула и протянула банку…

Где ночует солнышко

Впервые за много лет Наталья возилась с тестом, а Тимофей, серьезный, как маленький старичок, мазал кулич белком и посыпал цветным пшеном, которое они покрасили сахарной водой…

Журавли над вырубкой

Жил Коля на отшибе, в избенке, что покосилась от времени, но не падала. Бабы на лавочке судачили: мол, нехристь, леший его знает, с кем он там в лесу знается. А Коля просто любил лес…

Елена и ее поле

Однажды дочь спросила: «Мам, а тебе не скучно? Не хочется карьеры, событий, яркой жизни?» Елена улыбнулась, вытирая тарелку. Ее жизнь не была фейерверком, она была полем. При свете дня оно кажется обычным, но на рассвете можно увидеть чудо…

Прощение

Перед постом я оказалась в Питере. Давно искала человека, который понимает пост не как диету, а как музыку, и нашла его в этом городе белых ночей, серых будней и невероятных людей…

Цвет потерянной иконы

Ульяна всегда знала, что дети — это крест. Ее крест звали Тихоном, и в шестнадцать лет он решил, что несет его не он, а мама, и несет исключительно на его счастливые плечи…

Ладья из щепок

Всё началось с детского голоса, прозвучавшего, как приговор. Мой сын, который строил корабль из деревянного конструктора, с серьезностью полководца объявил: «Всё. Это мой ковчег. Я уплываю!..»

Белый платочек

Я сижу у окна и смотрю на закат, в руках у меня белый платочек, который Ольга положила мне на колени. Раньше я видела в закате конец дня, угасание, теперь вижу в нем преддверие утра…

Звездный патруль

Марина Луговая не совершает громких поступков, она просто любит звезды и детей. В своей квартире в обычной «хрущевке» с помощью старенького телескопа она дарит маленьким гостям ощущение чуда.

Колокольчик

Поземка заметала дорогу, машина встала, телефон разрядился, и я, кутаясь в тонкое пальто, побрела по обочине. Ветер выл, как голодный зверь, снег слепил глаза, и вдруг — сквозь белую пелену — огонек…

Бабушкины бусины

Когда я была маленькой, бабушка носила нитку стеклянных бусин. Они были неказистыми, потертыми, но в ее руках превращались в нечто волшебное…

Материнская молитва

Алевтина проснулась оттого, что по щеке катилась слеза. Снился сын. Уже три года, как он женился, переехал в город и звонит только по праздникам. Как странно устроена жизнь…