Подать записку в монастырь
О здравии или упокоении
«Наши руки нужны»
«Взгляд сестры милосердия должен расположить, поэтому надо идти в больницу с улыбкой. Даже если на душе плохо, нет настроения или у тебя что-то болит — ты не должна это показывать, ведь в больнице людям и так непросто. Ты заходишь в палату — и твои глаза должны улыбаться».
Что помогает тяжелобольным выздоравливать? Почему важна внутренняя настройка на жизнь? И как установить контакт с пациентом? Сестры Оксана Балабашкина, Людмила Скурат и Элла Андреенко поделились опытом служения в 5-й городской клинической больнице г. Минска.
«Покормить человека — это очень важно»
— Кого-нибудь нужно покормить? — с таким вопросом обращается к пациентам сестра Оксана, заходя в палату третьего неврологического отделения 5-й больницы.
Неврологическое отделение медперсонал называет вторым по сложности после реанимации. Здесь лежат пациенты после инсульта. Часто они не могут говорить, двигаться, общаются только с помощью глаз. Сестры милосердия нашего монастыря начали свое служение здесь с ответа на евангельский призыв — накормить голодного.
— Больница — это режим, — рассказывает сестра Оксана. — И когда лежачих много, им нужно помочь покушать, чтобы все успели позавтракать до обхода и процедур. С одним человеком можно полчаса провести — после инсульта у многих нарушен глотательный рефлекс: кто-то медленно жует, кому-то тяжело глотать. Если не помогать, еда остывает. К тому же пациенты утром принимают лекарства, а принимать их нужно после еды. То есть покормить человека — это очень важно.
Когда-то давно Оксана работала на вокзале, в переходах видела сестер милосердия нашего монастыря и думала: «Интересно, как они туда попали?» А однажды в приходском чате прочитала, что идет набор на курсы сестринского дела. В объявлении говорилось, что после обучения присваивается квалификация «Младшая медицинская сестра по уходу за больными». У Оксаны пожилая мама, часто лежит в больнице, и она подумала: «Пойду научусь, пригодится». На фразу «желание послужить больным» она не обратила внимания и на тот момент о сестричестве не думала. А после курсов первые ученики пришли на практику в РНПЦ психического здоровья, окормляемый нашим монастырем.
— Практика — это очень важное дело, — делится Оксана. — Я считаю, что те, у кого престарелые родители, должны уметь ухаживать за ними. В 2016 году не стало папы, а до этого он шесть лет болел после инсульта. И когда я начала ходить на курсы, то про очень многие вещи думала: «Почему я этого не знала раньше?» Потом полтора года ходила в РНПЦ, а затем перешла в 5-ю больницу.
Оксана уже полгода несет служение в этой больнице. Сначала приходила кормить пациентов, затем стала помогать персоналу менять памперсы, перестилать постель. Несмотря на работу, домашние дела и уход за больной мамой, она старается посещать пациентов несколько раз в месяц. Говорит, что есть те, кто ее уже ждет.
«Побудьте со мной»
— Как-то кормила женщину, она попросила перестелить ей постель, — продолжает Оксана. — Я докормила всех, затем поменяла ей белье, подгузник. «Я балерина», — сказала она, а потом спросила: «А вы завтра придете? Придите, пожалуйста. Мне понравилось».
Меня всегда трогает, как многие, несмотря на свое тяжелое состояние, пытаются помочь — держатся руками за перила кровати, чтобы нам было удобнее.
Пациентка Мария не могла говорить, только моргала. У нее был установлен носопищеводный зонд. И когда ей делали процедуры, она просто лежала и в окошко смотрела. Так жалко человека… А когда меняешь подгузник, нужно еще тело протереть. Я пела ей «Богородице Дево, радуйся», и на словах «благодатная Мария» она сжимала мою руку. После ухода мы говорим: «До свидания, мы всё сделали». А она не отпускает руку. Она одинокая. Приехала из Украины, случился инсульт, попала в больницу. Когда мы приходили, она вот таким образом говорила: «Побудьте со мной».
Бывает, что устанешь — домашние дела, работа, — но понуждаешь себя: «Нет, надо сходить». А когда уходишь из больницы, думаешь: «Все-таки хорошо, что пришла».
Например, там есть Татьяна, молодая женщина, 47 лет, к ней никто не приходит. И когда есть возможность, думаю: «Заскочу, хоть салфеток влажных, бумажных ей принесу». Представьте, человек лежит и лежит, а к нему никто не приходит… Поэтому надо как-то выкроить время и сбегать, проведать лежачих.
Был случай, что не хотелось идти в больницу, а когда все-таки пришла, узнала, что поступил человек, у которого с собой ничего нет: гигиенических принадлежностей, чашки, ложки. То есть мы оказалась очень кстати.
Парень как-то был в полукоме. Его никак покормить не могли: кладут еду в рот, он чуть-чуть пожует и засыпает. Ему поставили носопищеводный зонд. А потом у него температура поднялась. Видно было, что он в тяжелом состоянии. На следующий день я сходила в храм и подумала: «Надо ему хоть воды завезти, а то у него вообще ничего нет». Когда человек беспомощен, мне его жалко, хочется как-то ему помочь. Ну хоть воды привезла… То есть, если пришла мысль, надо собраться и ехать. Потому что, если мы понуждаем себя, то приближаемся к Богу.
«Увидеть свет в больных людях»
— У меня совсем маленький «стаж» сестры, — рассказывает сестра Людмила. — Я бы даже назвала себя «хвостиком», так как прохожу практику совместно с более опытными сестрами. Мне нравится служить и помогать людям, но пока чувствую неуверенность. Настоящей сестрой милосердия, если Бог даст, стану спустя время.
Служение непредсказуемо, складывается по-разному. Делаешь обход по палатам, смотришь на обстоятельства и пытаешься понять, кто в чем нуждается. Мое служение в основном — это кормление лежачих больных, промывание и закапывание глаз, обработка пролежней и личная гигиена тела, смена постели.
Иногда видишь, что человеку нужно общение или просто чтобы его выслушали. Кому-то нужна совместная молитва, кому-то — уединение, возможность тихо поплакать. Как-то пациент меня позвал и попросил вместе помолиться. Ему нравились молитвы Богородице. Рассказал, что расписывал храм.
Как-то я наводила порядок на тумбочке одной бабушки, увидела сложенную пополам ксерокопию формата А4. Подумала, что это мусор и хотела выбросить, так как лист был неприглядный, примятый. Развернула и увидела фотографию котят. Пока бабушка спала, соседка по палате рассказала, что к ней никто не приходит. Я поняла, что бабушка очень одинока. У нее самые близкие — котята…
Также, проходя по палатам, я говорю о том, что придет батюшка и формирую списки на исповедь и Причастие. Однажды при этом больной замычал и жестом рукой подозвал к себе. Посмотрела, что сухой, накормленный, попыталась задавать вопросы, он отвечал кивком. Одна рука у него двигается, он взял мою руку, слегка сжал и держал в своей. Может, молитвы хотел (я про себя молилась), может, чтобы кто-то просто побыл рядом, а может, так давал понять, что хочет записаться на Причастие. Сердце пока не на «полной мощности», не чувствую других. Но когда попыталась идти делать опрос дальше, он не хотел отпускать руку. Наверное, в его понятии я была проводником к Богу. Поэтому попросила батюшку, чтобы зашел, когда будет причащать.
Сколько людей — столько и судеб, и столько же уникальности. Даже минутного общения иногда хватает, чтобы увидеть свет в больных людях.
«Глаза должны улыбаться»
— У вас вот здесь болит? — сестра Элла слегка касается ноги пациента.
— Угу.
— А тут болит?
— Да.
Сестра берет пациента за руку, он морщится, тогда она убирает свою руку.
— Моя работа — понять, что нужно человеку, в каком он состоянии, как можно с ним общаться, сможет ли он идти на контакт, — объясняет она. — Я выполняю свою работу и параллельно задаю вопросы. Допустим: «Как вы себя чувствуете? Комфортно ли вам? Что вас беспокоит?» Многие из пациентов отделения вообще не говорят, и мы общаемся глазами.
Мои глаза — это номер один в служении. Когда захожу в палату, я для людей чужой человек. Пациент смотрит в мои глаза и либо раскрывается, либо, наоборот, осторожничает, закрывается. Взгляд сестры милосердия должен расположить, поэтому всегда надо идти в больницу с улыбкой, даже если на душе плохо, нет настроения или у тебя что-то болит — ты не должна это показывать, ведь в больнице людям и так непросто. Заходишь в палату — и твои глаза должны улыбаться.
Я думаю, что не все могут заниматься служением, которое несут сестры милосердия. Кому-то дано расположить человека к себе, а кому-то — нет. А это самое главное, потому что, если не будет контакта, человек не даст совершить с ним необходимую манипуляцию, не раскроется, даже за руку не позволит взять. Пациенты всегда тебя чувствуют. С каким настроением ты пришел, что хочешь, какая у тебя мотивация? Искренне стремишься помочь или нет? Без доверия ничего не получится.
Служение сестер в 5-й больнице началось именно с Эллы. А было так. В 2024 году Элла закончила курсы сестринского дела, прошла практику в РНПЦ психического здоровья. Но дорога в больницу только в одну сторону отнимала два часа. Тогда Элла в молитве попросила Бога найти ей место служения поближе к дому и разослала свое резюме по всем больницам своего района. Резюме читали, но присылали отказы — в основном в больницы были нужны санитарки и уборщики. Элла же хотела применить полученные знания и ухаживать за тяжелобольными. Положительно ответили только из 5-й больницы.
— И Господь так управил, что именно 5-я больница была расположена ближе всех к моему дому, — говорит сестра Элла. — Когда подходила к больнице, у меня поджилки тряслись. Я только просила: «Господи, дай мне силы начать». Первый день, конечно, очень волновалась. Познакомилась с медперсоналом, с заведующей и где-то с 8:00 приступила к служению.
Элла находилась в больнице с восьми утра до пяти вечера. Надо было кого-то покормить, кому-то поменять памперс, протереть тело, лицо. Отделение тяжелое. Мыть пациентов невозможно, да и поворачивать надо очень осторожно, часто они лежат с катетером, носопищеводным зондом.
— Я трудилась и заодно знакомилась с больными, общалась с ними, они немножко делились своими проблемами. Бывает, что с первого раза находишь контакт с человеком, а бывает, что человек замкнутый, одинокий, видно, что надломленный, раненый, — и подпускает к себе постепенно.
«Надо жить»
Сестра Элла рассказывает, что самое страшное — когда человек остается один. Тогда у него происходит настройка на уход. Он не знает, для чего жить. Теплое внимание сестер постепенно растапливает холод. Пациенты потихоньку позволяют себе помогать.
— Очень чувствуется, когда у человека есть близкие, а когда никого нет, и ему гораздо сложнее справляться с болезнью. Он не подпускает к себе, быстрее уходит, как будто никому не нужен — и всё. По глазам человека видно, хочет он жить или уже устал. Смотришь на него — он телом здесь, а глаза отсутствуют, то есть человек уже находится где-то между небом и землей. Это действительно очень важно, как настроен сам болящий. Если человек верующий, его проще убедить, что надо жить.
К тем, к кому никто не приходит, сестра Элла старается еще больше проявить внимания и заботы через мелочи. Например, зная, что от лекарств пациентам хочется кисленького, приносит детский яблочный сок и ставит на тумбочку. Или угощает конфетами, если кому-то можно, ведь главное в уходе — не навредить. Еще она всегда носит в кармане крестики. Ведь нельзя знать заранее, когда человек потянется к Богу. Было в ее служении: 92-летняя женщина, бывший врач, впервые причастилась именно в больнице.
Я спрашиваю, как сохранить радость жизни, когда видишь такие тяжелые болезни и состояния людей, как не впасть в уныние.
— Это удивительный парадокс, но для меня служение в больнице — это поворот в сторону жизни. Ты начинаешь ценить свою жизнь: что встал, можешь идти, разговаривать. Я даже не ожидала, что так многому можно научиться в больнице и побудить себя не ныть, а благодарить за всё.
У многих девочек, которые пришли в служение, судьбы очень сложные. Кто-то лишился родных, кто-то — супруга. И вот больница держит на плаву, помогает выйти из ступора — отвлекает от своих проблем, и становится легче жить. У меня самой очень пожилые родители. Я понимаю, что рано или поздно кого-то не станет. И знаю, что больница — это то место, которое мне поможет пережить их уход.
Меня зовут Элла — так звали в детстве великую княгиню Елизавету Федоровну. Это обязывает ко многому. По молитвам Господь дает силы. Идешь в больницу — усталость какая-то, а возвращаешься домой как на крыльях, хотя спина, ноги, руки болят. Приходишь домой совершенно уставший физически, но морально тебе легко.
Сестра Элла говорит, что сейчас медперсонал и других отделений больницы просит сестер. Увидели, как это влияет на состояние пациентов и их выздоровление. «Я уверена, что всему свое время. И у них будут сестры», — считает она.
Спустя время после того, как сестры начали служение в 5-й больнице, в церковной лавке нашего монастыря на ее территории матушка Анфиса (Остапчук), которая курирует служение сестер, собрала и тех, кто уже начал служение, и новеньких, ведь подготовка сестер на курсах при монастыре продолжается. Приехали 13 человек. На встречу пришла главная медсестра неврологического отделения. Она рассказала о специфике отделения, о том, как больные относятся к этому служению, как его воспринимают. Сказала, что хотелось бы больше сестер, потому что нужда есть. Сейчас в больницу ходят человек пять — кто-то утром, кто-то после обеда.
— Наши руки, наши глаза, наши беседы нужны. Наше служение помогает пациентам быстрее идти на поправку, — убеждена сестра Элла.
Беседовала Ольга Демидюк
Фотографии Максима Черноголова
06.10.2026