Батюшка Николай из Ракитного

Есть люди, которые живут далеко, но уже давно как будто вошли в нашу монастырскую семью. Один из них — протоиерей Николай Германский из поселка Ракитное Белгородской области России, настоятель Свято-Никольского храма, где служил архимандрит Серафим (Тяпочкин). Отец Николай — поэт, общественный деятель, хранитель памяти архимандрита Серафима, а также большой страннолюбец, с радостью принимающий паломников и из Свято-Елисаветинского монастыря. В беседе с отцом Николаем мы говорили о его безвременно ушедшем сыне, о том, что такое любовь и почему важен самоконтроль над помыслами.

— Отец Николай, в нашем монастыре вас многие знают — вы приезжали в Беларусь с семьей еще в те годы, когда ваши дети были маленькими, а сейчас они уже взрослые. Знаю, что вы любите Беларусь, наш монастырь, у вас здесь много друзей. В Ракитном побывало много наших паломников, вы всех хлебосольно, по-отечески, принимали. Мы рады, что вы с матушкой Натальей — снова наши гости. Расскажите, пожалуйста, о том уникальном месте, где вы служите.

Памятник архимандриту Серафиму (Тяпочкину) во дворе храма

— Это приход в поселке Ракитное Белгородской области, на котором с 1961 по 1982 год жил и служил великий русский старец, архимандрит Серафим (Тяпочкин), отсидевший 15 лет в красноярских и казахстанских лагерях… То есть и «прогрелся» на солнышке сорокаградусном, и на таком же сорокаградусном морозе стяжал дар любви, самый главный и высший дар. Раз Бог есть любовь, а мы созданы по подобию Божию, значит, мы тоже должны приблизиться к этой любви.

И вот мы с матушкой служим на этом приходе с 1991 года по сей день. Непросто это — служение рядом со святым, совсем непросто. С самого первого и до сегодняшнего дня я ощущаю это духовное напряжение. Я знаю: отец Серафим лично принял участие, будучи уже на небесах, в том, чтобы мы попали на этот приход — было много случаев совершенно очевидных даже не глубоко верующему человеку.

— Вы бережете память старца: до сих пор сохраняется прежняя обстановка в келье отца Серафима, вещи батюшки, святыни, во дворе храма — его могилка, к которой постоянно идут, приезжают люди. После богослужения можно зайти в келью, и вы там даже принимаете гостей! Мне тоже посчастливилось побывать в келье на чаепитии…

— Я просто разливаю чай (смеется). Да, это традиция — собираться после Божественной литургии, разговаривать за чайком. И не только беседовать за столом. Иногда у людей возникают очень глубокие духовные вопросы. Отец Серафим встречает всех в своей молитве. Слышит того, кто хочет быть услышанным, и молится. Он говорил: «Не я исцеляю, а Господь — молитвами великомученика Пантелеимона и всех других святых. Я только о вас молюсь».

Мы сохраняем традиции, которые сложились при отце Серафиме: служим при свечах, богослужения не сокращаем… И есть еще люди, которые помнят старца Серафима, что-то о нем рассказывают. Сами того не понимая, прикоснулись — или к ним прикоснулась благодать Божия через отца Серафима. И даже один раз его увидев, они уже, наверное, стали другими, потому что эта встреча нашла в их сердце местечко. Даже просто вспоминая о человеке святой жизни, люди меняются.

Могилка и келья архимандрита Серафима (Тяпочкина)

— Как память об архимандрите Серафиме, в поселке Ракитном вашими стараниями начинались «Серафимовские чтения». Теперь они проходят широко — приезжают на них философы, историки, писатели, богословы, деятели культуры, все собираются в большом красивом зале… Расскажите немного об этом событии в православном мире.

— Сейчас у ежегодных «Серафимовских чтений» не прежний масштаб… Но тем не менее мы собираемся.

На чтения приезжали мои замечательные друзья: Иван Алексеевич Чарота из Беларуси, Василий Давыдович Ирзабеков, Леонид Петрович Решетников, Виктор Николаевич Тростников, протоиерей Димитрий Смирнов… Это глыбы. Со сцены выступали и прекрасные исполнители, артисты: русские певицы Евгения Смольянинова и Татьяна Петрова, Василий и Анастасия Жданкины из Украины. Приезжал к нам и Ян Осин.

И взрослые, и дети прикасаются к подлинной культуре, слышат выступления великих людей. Как сказал один богослов, подлинная культура находится на дне Евхаристической Чаши.

Участники Серафимовских чтений у могилки архимандрита Серафима

Был создан Ильинский комитет в Москве, и я принимал участие в его работе, писал статьи, ездил на различные форумы.

Этот опыт привел меня к созданию альманаха «Возвращение», который выходит на протяжении 12 лет. Как редактор я собираю интересные материалы, которые, по моему мнению, должны затронуть живое, ищущее, искреннее сердце: это и духовное чтение, и проза, и поэзия, и экономика. Авторы — наши соотечественники и люди, которые живут за рубежом, но говорят о России ту правду, которую непопулярно там произносить. Все они — мои единомышленники. Мое понимание России — как православной державы, к духовности которой, по пророчествам святых отцов, должны обратиться взоры всего мира. Я в это верю и знаю, что уже на наших глазах и происходит, несмотря на все наши ошибки и отступления.

Вечер православной молодежи. Поселок Ракитное

Все проблемы — политические, экономические, культурные — вплотную примыкают к духовным. Именно от веры зависит уклад жизни не только человека — народа. Падает вера, деформируется нравственность, и люди начинают терять живую связь с Богом. В этом и смысл названия альманаха «Возвращение», который выходит в двух версиях — электронной и бумажной. Стараюсь не забывать и о живом, так сказать, журнале, о живой книге, которую можно полистать, сохранить в библиотеке.

— У меня тоже в домашней библиотеке хранится несколько номеров альманаха «Возвращение». И еще — книги ваших стихов и прозы. «Ехал я как-то по дороге» — маленький сборник дорожных зарисовок и размышлений — перечитываю, предлагаю друзьям. Поделитесь, пожалуйста, своими творческими новостями.

— Каждый раз для меня важный момент творчества, раздумий и, может быть, внутренней исповеди наступает, когда я пишу «Слово редактора» для альманаха. А недавно я закончил рукопись книги стихов «Не плачь». Книга посвящена моему сыну Никите, который прожил всего 23 года.

Семья

— Очень горько, что нет Никиты, которого я знала с детства. Трудно вам с матушкой пережить и принять это горе… Я уже имела возможность полистать новую рукопись, и мне хочется предложить нашим читателям стихотворение, которое переносит нас в Ракитное и говорит так много о человеке — о его боли, покое, о тонкой и вечной связи с самыми близкими:

Благословенная беседка,
Цветы, икона, чудный двор,
Здесь соловей поет нередко,
Здесь ублажает всё твой взор.

Лицо любимое напротив,
Такое не найти нигде,
А взор и строг, и мил, и кроток.
Моя подруга во Христе

Всегда, везде со мною рядом,
Как тяжко ни было бы нам,
Своим одарит верным взглядом
И вновь приблизит к небесам.

Беседка — место дивной встречи
С друзьями, с братьями и с ней, —
Здесь воздух чистый душу лечит,
Словно божественный елей.

— С матушкой Натальей вы вместе уже 45 лет, это целая жизнь с радостями, скорбями и, конечно, достижениями. Вы вырастили семерых детей, прошли через многие испытания, связанные с вашим служением. Вы — благочинный Ракитянского округа, за свою литературную деятельность награждены международной премией «Прохоровское поле», автор радио «Радонеж»; вы стали инициатором и куратором детских конкурсов «Юный богослов» и «Знаток православной культуры», фестиваля православной песни и художественного слова памяти архимандрита Серафима (Тяпочкина) «Возвращение к свету», руководите Региональным центром собирания русского опыта, несколько лет являетесь членом общественной палаты региона… Это очень насыщенная жизнь. А сегодня она стала еще и подверженной опасности — я знаю, что вы ездите на передовую.

— Два момента в моей жизни сейчас являются самыми светлыми. Это Божественная литургия, безусловно, на которой держится весь мир. Не зря кто-то из святых, по-моему, святитель Иоанн Златоуст, сказал, что Бог создал вселенную ради Божественной литургии.

День памяти архимандрита Серафима

И второй момент — это общение с солдатами, с ребятами, с военными, когда я туда еду и в меру своих сил с Божией помощью помогаю им исповедоваться, причаститься святых Христовых Таин, рассказать им о Боге, о мире, о жизни, о сути вещей, о предназначении человека. То есть помогаю им раскрыть в себе самих себя, поскольку человек — существо, созданное по образу и подобию Божию, — превращается в животное без Бога. С Богом он становится маленьким творцом и, в конечном итоге, самым счастливым существом. Потому что каждый человек является царем собственного царства, которое находится внутри него. Я считаю, что главная цель человека — это стать человеком. И между человеком и настоящим христианином я ставлю знак равенства.

Может быть, человек приходит на войну не совсем созревшим духовно и идейно, но, когда он услышит свист первой пули или «полет шмеля», который дроном называется, или попадет под минометный обстрел, — ох, как о многом он передумает! Бежать некуда, отступать некуда: позади дом, мать, отец… И здесь начинается какая-то новая реальность, новые жизни — люди начинают сплачиваться, понимать ценность дружбы, братства. Происходит очищение. Всякие дурные мысли уходят на второй план или вообще исчезают постепенно. А появляется только самое главное: сохранить свою жизнь. Для чего? Для того, чтобы жить на этой земле и духовно развиваться — сохранить свою жизнь на более высоком уровне: сохранить душу. Не все это понимают. А для того как раз я и пришел — им это рассказать.

Часто солдатики одни и те же. Появляются и новые, потому что постоянно ротация происходит. И многие уже знают, что я приеду, и ждут. Из другого подразделения приезжают: «Мы услышали, батюшка, что вы здесь будете». И я радуюсь: значит, что-то в душе осталось — толика любви Божией, к которой через меня, грешного, они прикоснулись. Или то доверие, то доброе слово, живое, которое посеяло в них семена какой-то надежды, а значит — веры, любви.

— Отец Николай, вы второй раз говорите об обретении любви в экстремальных обстоятельствах. В начале нашей беседы вы сказали, что отец Серафим в крайне тяжелых условиях для жизни стяжал дар любви, а сейчас — о войне… Сейчас большинству людей трудно понять, что это такое — любовь. И почему это дар? Разве человек не рождается со способностью любить? Почему ее надо стяжать — обретать? Сейчас очень многие страдают недолюбленностью или даже какими-то претензиями к жизни, к своим родным, которые мало им дают любви. У каждого психолога спросишь, что волнует людей, и он ответит, что у всех главный вопрос — отсутствие любви. А что вы скажете об этом как священник?

— Любовь — это тема, конечно, всеобъемлющая, центральная. Но на сегодняшний день я пришел к такому выводу, что мы не знаем, что это такое, потому что не имеем в себе опыта настоящей любви, которая могла бы перевернуть всю жизнь, которая могла бы помочь, понудить человека изменить самого себя совершенно. Для этого нужно понять, что я должен меняться, потому что не вокруг нет любви, не у кого-то ее нет, а лично у меня ее нет. Или, может быть, она и есть, а я хочу, чтобы она была настоящая, существенная, чтобы действительно наполнила мое сердце и руководила мной.

Мы все знаем это слово, мы его склоняем и так, и этак, этим словом мы можем назвать всё что угодно. И любовь к башмакам, и любовь друг к другу такая эгоистическая, исковерканная, заземленная… Наверное, все-таки главное условие для того, чтобы приобрести любовь, — искреннее желание ее найти. Но как только мы пытаемся искать, начинаются испытания, искушения. И если человек не знает духовной жизни или опыта жизненного не имеет, он будет удивляться, проявлять недовольство, искать психологов, чтобы как-то уравновесить свое внутреннее состояние. А поиск любви сопряжен всегда со страданиями. Мы же, верующие люди, христиане, понимаем и знаем, что Бог есть любовь, о чем нам поведал Иоанн Богослов — так ясно, просто и кратко, лаконично никто, наверное, не сказал!..

Но только сейчас Господь меня приблизил к пониманию этой любви. Это и было как раз сопряжено со страданием, через которое я прошел, потеряв сына. Я думаю, что именно он подтолкнул лично меня к пониманию этой любви. Потому что вся жизнь, все 23 года, начиная со встречи с ним в двухмесячном возрасте, вела к этому пониманию. Когда я его увидел в больничной палате, этот сгусток, комочек любви, я радовался как ребенок и понимал, что некая сила объединила нас с ним в этой встрече: он открыл глазки, двухмесячный младенец, и начал улыбаться… У него на лбу не было написано: «Я любовь». Просто та атмосфера меня так охватила — это была именно любовь, другого слова в нашем человеческом языке я не могу найти, которое было бы очень близким к этому состоянию…

И каждая наша встреча, каждый разговор, игра, путешествия — до самого конца, когда ему было очень тяжело, когда он уходил, болел… Да, вся наша жизнь, и только я об этом знаю, и никому об этом, в общем-то, и не нужно знать — вся эта жизнь была как раз моим опытом приближения к любви. После ухода в вечность Никиты я как бы подошел к приоткрытой двери, заглянул туда и увидел там вот эту настоящую любовь. И он меня подвел к ней — Господь в основном через сына помог мне почувствовать и ощутить это состояние. Вот таков мой личный опыт любви, как я ее понимаю и принимаю.

Панихида на могилке старца

— Обретение такой любви, точнее, понимание ее может прийти к человеку пожившему и что-то пережившему. А с чего начинается путь к Богу человека на земле? Вы как священник, служащий 37 лет, с огромным опытом исповеди и соприкосновения с судьбами людей, наверное, уже можете об этом сказать.

— Ту любовь, которую потерял Адам, напрямую общавшийся с Богом, мы можем почувствовать через Церковь, через таинства Церкви — вернуться, вновь стать детьми Божиими.

А лет 5–7 назад я по-настоящему понял, насколько важна в духовной жизни борьба с помыслами. То же, что мы говорили о любви: мы знаем о том, что она есть, знаем массу примеров, но лишь пройдя личным опытом ощущаем, что это такое. То же касается и помыслов. Я читал святых отцов, они немало говорили о важности борьбы с помыслами. И вдруг я осознал всем своим внутренним существом важность этой борьбы! Именно это какой-то ключевой момент в жизни человека — человека не святого, не праведника, но который двигается в направлении к свету, к Богу. И как только я это ощутил всеми фибрами души, буквально сразу начал испытывать удары неких сил. Я просто понял: настолько им это не понравилось — мое открытие во мне самом, что они как бы взбунтовались, и начались такие нападки! У меня словно стремились отбить охоту помнить это ощущение важности, может быть, краеугольной важности. Казалось бы: ну что тут такого? Ну подумалось… А оказывается, от того, насколько мы сможем в себя впустить всё, что попало в наше поле зрения, этот поток информации от севера до юга, слов и образов, —зависит наш внутренний мир, наше состояние и успех нашего движения к свету и к Богу. А жизнь с Богом — это жизнь, прожитая не зря.

Храм Святителя Николая в поселке Ракитное

Одна из задач каждого человека — прожить свою жизнь не зря. Не просуществовать, а прожить. Один из смыслов. Только понять теперь осталось, что такое жизнь и что такое существование, и принять правильно эти формулировки, и поторопиться со всей возможной скоростью от существования — к жизни. Божественная любовь имеет такое свойство, в которое мы проникнуть не можем. Всё в руках Божиих. Наше дело — только стараться исполнять заповеди, стараться быть людьми или становиться людьми.

Увы, убогий человек,
Живешь, а толком и не знаешь,
Сколь долог твой прискорбный век,
Где обретешь, где потеряешь.

Расправь свой дух и не скорби,
Открой Творцу свои секреты,
Лишь там, в источнике любви,
Ты для себя найдешь ответы.

И воспарит душа легко,
Уж не скорбя и не рыдая,
Расправив крылья широко,
Глаголам вечности внимая.

— Отец Николай, благодарим вас за этот разговор. Мы всегда вам рады, приезжайте к нам еще!

В Свято-Елисаветинском монастыре. Литературное объединение «Белый цветок»

— Для нас стало уже так естественно, что мы приезжаем в Свято-Елисаветинский монастырь! У нас здесь много друзей. Здесь и молятся, и трудятся, любят труд и любят людей. Мы всегда рады видеть гостей из монастыря в Ракитном!

Крестный ход в день памяти святителя Николая. Поселок Ракитное

Беседовала Татьяна Дашкевич

Фотографии из личного архива протоиерея Николая Германского

06.08.2026