«Их завет нам — помнить и не повторять»

До Великой Отечественной войны немалую часть населения Беларуси составляли евреи, которых нацисты планировали полностью уничтожить. С этой целью на белорусской земле было создано более 230 гетто, где евреев травили газом, расстреливали, вешали. Но были те, кому удалось спастись. «Выжившим узникам было очень важно сохранить в памяти людей то, что происходило, чтобы это никогда не повторилось», — рассказывает Владимир Луцкий, режиссер документальных фильмов о холокосте.

22 июня — в день начала войны — мы сохраняем память о жертве и подвиге людей.

— Владимир, ваш первый фильм из серии «Хроники Минского гетто» начинается с документальных кадров безмятежного Минска 22 июня, когда люди еще не знают, что началась война. В столице происходят знаковые события: открытие Комсомольского озера, нашумевшая театральная постановка… Когда я смотрела на это, то думала о хрупкости и ценности мира — никогда не знаешь, когда обычная жизнь прервется войной. А какое самое большое впечатление было у вас, когда вы работали над этим фильмом?

— Предложение сделать фильм о холокосте было внезапным. Оно поступило от студии исторических фильмов «Мастерская Владимира Бокуна» — это частный центр по производству кино. И я, конечно, согласился. Мы сделали первый фильм «Хроника Минского гетто», который произвел сильное впечатление на зрителя и стал прорывом в исследовании этой темы. Лента имела достаточно большой резонанс: у нее хорошая прокатная история, масса наград, в том числе и фестиваля «Лістапад». За эту картину съемочная группа получила премию президента «За духовное возрождение». Чуть позже я продолжил тему в таких фильмах, как «Хроника Минского гетто 2. За честь и свободу», «Хроника Минского гетто 3. Рожденные дважды».

Но до начала работы над циклом я и предположить не мог, насколько ужасные трагедии тогда происходили. Конечно, мы все знаем о том, что была война, что это было страшно, но, когда ты соприкасаешься с документальным материалом, общаешься со свидетелями тех событий, это совсем другое погружение в тему. Все герои становятся близкими, и всё, что они пережили, ты проживаешь вместе с ними. Общаясь с выжившими узниками, я стал еще больше понимать глубину трагедии, которую пережил еврейский народ Беларуси.

Вспоминаю одного из героев нашего фильма, который прошел через несколько лагерей. Мы нашли его дом на территории гетто — он сохранился до нашего времени. И я попросил его для фильма войти туда, но увидел, что он не может двинуться, будто застыл. Решил уточнить, что случилось. И вот что он ответил: «Ты знаешь, Володя, снимать кино — это одно, но для меня это не кино, а моя жизнь. События прошлого настолько сильно впечатляют меня до сих пор, что я не могу вот так просто пройти по этому дому». А потом еще добавил: «Я буду рассказывать эту историю всю свою жизнь, потому что для меня до сих пор остается загадкой, как в течение двадцати с небольшим лет передовая немецкая нация превратилась в убийц и садистов под воздействием фашистской пропаганды. Как так?!»

Выжившим узникам было очень важно сохранить в памяти людей то, что происходило, чтобы это никогда не повторилось. И предупредить о том, как быстро может произойти расчеловечивание.

— В этих фильмах действительно поражает расчеловечивание нацистов. Например, расстрел двухсот ребятишек из детского дома — это совершенно не укладывается в голове. И когда видишь кадры погромов, убийств беззащитных людей, кажется, что внутри этого места нет надежды. Но, с другой стороны, есть те, кто выжил и как-то эту надежду сохранил. Может быть, бывшие узники дали вам какой-то ответ, благодаря чему они смогли выжить?

— У всех героев своя история выживания. Какого-то универсального способа у них, конечно же, не было. Каждый находил свой путь, как выжить в этих бесчеловечных условиях.

Надо сказать, что на момент создания цикла, в 2013–2016 годах, было очень мало документальных материалов, фотографий о том, что происходило в гетто. Но были письма, дневники узников. Сценарист Борис Герстон предложил: «Давайте мы сделаем такой прием: "оживим" ушедших людей». И в фильме актеры читают документальные воспоминания погибших узников — что они сказали бы нам, живущим в XXI веке, если бы могли говорить. Это оказался очень сильный прием: на многих фестивалях, где был показан фильм, говорили, что это производит потрясающее впечатление.

 Меня зовут Ёсиф. Ёсиф Лившиц. Я работал в Минской еврейской ежедневной газете "Октябрь". Ночью в гетто ворвалась группа полицейских. Они зашли в комнату, я даже никого не успел запомнить. Меня кинули в машину и повезли. Никто так и не узнает, где меня расстреляли. 

Слова из фильма

— Работая над фильмом, вы глубоко прожили события военного времени. А что этот фильм оставил больше — ощущение ужаса или все-таки света?

— Всегда хочется, чтобы была какая-то надежда. И во всех трех фильмах она есть — благодаря людям, которые прошли через этот ужас и вынесли очень важные уроки.

В 2022 году мы с женой сделали фильм «Лахва. Цена свободы». Лахва — это местечко в Брестской области, которое одним из первых было уничтожено фашистами. У многих сложилось впечатление, что евреи безропотно шли на казни. Но это не так — было активное сопротивление. Например, в Лахве люди подняли восстание, и части из них удалось спастись. Это уникальный случай, когда произошел массовый побег узников в годы холокоста на территории Европы. Потомки тех людей сейчас в Израиле и в других странах.

 Мы защитим свою еврейскую честь. Да, большинство из нас погибнет, но ведь кто-то сможет прорваться и остаться в живых. 

Слова из фильма

— Мы думали, как сделать фильм за такой короткий промежуток времени и при ограниченном бюджете — его было недостаточно для того, чтобы воплотить реконструкции. И решили попробовать в качестве героев взять местных жителей. Мы шли на определенный риск, ведь это не профессионалы, не массовочники, люди неподготовленные, неизвестно, как они будут вести себя на съемках. Но местные, которые снимались, настолько глубоко прочувствовали трагедию, которая произошла с их односельчанами в те ужасные осенние дни 1942 года… Я был просто поражен, насколько они сопереживали, насколько прониклись происходящим.

Во время работы над картиной произошел очень показательный момент. Мы воссоздавали сцену уничтожения гетто. В ней принимали участие школьники и местные жители, а вокруг собралось много посторонних, наблюдавших за происходящим. Пылал огонь, разворачивались батальные сцены. И вот мы снимаем эпизод, когда убитых узников гетто собирают по полю. Я говорю: «Стоп камера». И наступает звенящая тишина. Она продолжалась, наверное, минут пять. И тогда все мы ощутили: происходящее — не просто реконструкция, съемки, игра. Люди вдруг осознали, что трагедия действительно случилась с их односельчанами, причем совсем недавно. Мы как бы перенеслись в военные годы. Я смотрел в лица окружающих и видел в них глубокую скорбь. Будто души погибших вдруг спустились к нам. Те минуты тишины — одно из самых сильных потрясений моей жизни.

— В таких сложных темах какое послание режиссера и группы? Что хочется донести?

— Это попытка показать ужас прошлого, предупредить о том, чтобы никогда к нему не возвращаться.

Самое важное — рассказать убедительную историю, насколько это возможно. Поэтому у меня есть материал, и я как режиссер отсекаю всё лишнее, чтобы зрители увидели самую суть.

— Если говорить про надежду, больше всего это чувство мне подарил третий фильм — «Рожденные дважды». В нем центр повествования смещается на людей вне гетто, которые спасали и укрывали евреев. Тогда за это расстреливали всю семью. С одной стороны, сложно вместить в голове, как немцы могли дойти до такой ненависти. А на другой чаше весов — те, кто ценой не только собственной жизни, но и жизни своих детей спасал зачастую незнакомых им людей. Где они брали на это силы и мужество? У вас есть ответ?

— Каждый человек в таких критических ситуациях сам принимает решение, но, видимо, это были добрые люди, чистые души. Я так могу представить, что когда ты видишь просящего о помощи человека, то не можешь пройти мимо. Ведь белорусы — очень добрые люди. В нас есть какое-то особое чувство сострадания, которое замечают многие иностранцы.

В Израиле есть почетное звание «Праведник народов мира». Его присуждают людям нееврейского происхождения, которые, рискуя жизнью, спасали евреев в годы Второй мировой войны.

Почему так много «праведников» именно среди белорусов? Наверное, люди, которые живут на нашей земле, испытали много тяжелых моментов в истории, и в них заложено чувство сострадания, любви, желания помочь.

— Меня зацепило, что «ожившие» в кино узники в своих дневниках просят: «Помните меня». Понимая, что идут умирать, они просят только о том, чтобы их помнили. И я задумалась о памяти: что это такое, почему так важно, чтобы тебя помнили?

— С помощью памяти они нам оттуда мостик перекидывают. Пока люди помнят, они не повторяют ошибок. Этот посыл заложен в фильмах. Такой их завет нам — помнить и не повторять.

Беседовала Ольга Демидюк

Фотографии Ирины Васильевой

22.06.2026