«Свет должен быть вокруг»

О, как ясна моя судьба!
С концом сливается начало.
И мой корабль — моя арба
Скрипит у верного причала.

Эти строки из стихотворения русского поэта Николая Туроверова, донского казака, как нельзя лучше подходят к новому этапу жизни писателя, сценариста, руководителя самодеятельного коллектива «К верному причалу» Павла Богучарова. Он переехал с семьей из Подмосковья в волгоградскую глубинку, чтобы создать фольклорный семейный театр песни при храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова станицы Нехаевской.

Павел и Ирина Богучаровы возрождают забытое народное творчество в воскресной школе, открывая детям еще один путь к вере — через старинную песню. Об этом руководители театра рассказали в интервью корреспонденту сайта нашего монастыря.

— Павел Иосифович, обычно творческие люди стремятся в Москву, а не из Москвы. Как вы решились на переезд?

— Уже три года, как мы с женой и дочерью покинули свое Подмосковье и переехали ко мне на родину, в Хоперский край, Волгоградскую область. Батюшка местный нас позвал: «Приезжайте, нужны! Давайте создадим театр песни!» Три года просил. Люди мы уже немолодые, на пенсии, но работали: жена в школе с детишками занималась народным творчеством, а я в одном из домов культуры Подмосковья вел театральный коллектив. В общем, были востребованы. А тут… Родина! Нехаевский район, река Хопер, степные просторы, могилы предков и, как звучат слова в одной из притч, которую читает наш 9-летний актерище Гришка — «…и всё такое». Оказалось, «и всё такое» — не общие расплывчатые понятия, а то, что называется «неподдельная любовь к Родине».

А батюшка наш, иерей Кирилл Щеголев, был молод — 39 лет. Он окормлял 11 приходов, добираться до которых — десятки и десятки километров. Батюшка очень хотел, чтобы мы возглавили воскресную школу при храме Иоанна Богослова Нехаевского района Урюпинской и Новоаннинской епархии. Он строил эту школу со своими прихожанами. Помощи со стороны не было. Когда школа была возведена, потребовалась мебель. Откуда ее взять? Батюшка Кирилл продает свой любимый мотоцикл, покупает столы и стулья и через какое-то время «выписывает» нас. До того мы уже купили себе дом в Нехаевском районе с прекрасным садом в станице Тишанской — приезжали на лето. Мы восприняли приглашение как призыв. Трепетно и боязно было, но раз Господь посылает такие дела, то против Бога не пойдешь. Всё как-то сложилось, и мы без сожаления, что покинули свой край, куда, напротив, рвутся миллионы наших сограждан, приступили к работе.

Набрали соколиков и соколиц от пятилетнего до семнадцатилетнего возраста и начали их «мучить»: учить с ними притчи, басни, песни, разыгрывать небольшие сценки… Стали бороться с телефонной зависимостью. Надо признать, дети здесь способные — талантливые, правда, и «фулюганы» большие. Нам, руководителям, пришлось учиться играть на гармошке, балалайке, осваивать танцевальные па «и всё такое». Так в октябре 2023 года, на Покров, в воскресной школе при храме апостола и евангелиста Иоанна Богослова станицы Нехаевская Урюпинской и Новоаннинской епархии был образован наш фольклорный семейный театр песни. Всё складывалось по воле Божией, и мы это ощущаем каждый день.

— Расскажите о вашей театральной труппе.

— У нас более 20 человек. Есть мальчики и девочки разного возраста. Занимается сын батюшки Марк. В нашем театре песни участвуют еще и взрослые — отцы артистов. Без них, конечно, было бы сложнее управляться с молодежью.

Из своей театральной практики могу сказать — 98 процентов детишек имеют актерский дар. Только его надо чуть приоткрыть, а там — успевай им управлять. Нам, руководителям, здесь, в хоперских краях, повезло: ребятки способные! По моему глубокому убеждению, сама земля им помогает. Все они достойны любви и уважения — настолько чистые.

Я окончил ВГИК, где студенты год учились ходить по сцене. Сюда же дети приходят с нуля. Тяжело притереть их друг к другу, к предлагаемым обстоятельствам. У нас получился хороший контакт с воспитанниками. Сложился большой коллектив. «Не хочу, не буду» — таких слов у нас нет, а есть — «давайте работать». Раньше народ никто не обучал. Все пели, плясали, как могли. А сегодня порой и в коллективы ходят, а станцевать толком не могут. Поэтому мы стараемся не учить, а говорить: «Делайте так, как вам хочется, как внутри у вас откликается». И они стараются, а мы их мягко направляем.

Создали несколько программ, обкатывали их в нашей области. Побывали с выступлениями в Николо-Сольбинском монастыре, Троице-Сергиевой лавре.

— В чем уникальность репертуара «К верному причалу»?

— Мы подготовили несколько программ. Они насыщенные, запоминающиеся. В центре притч, историй, которые мы берем за основу, — нравственные ценности. Тематика — военно-патриотическая, христианская. Репертуар у нас оригинальный. Среди песен есть рекрутские, старинные, времен Наполеона и Петра I. Они настолько слушаются! А в основном, конечно, мы исполняем казачьи песни, так как живем на земле казаков.

— А как дети воспринимают несовременную программу?

— У нас сложились такие отношения, что дети нам доверяют. Они впитывают всё, что мы им даем. И это самое трепетное в нашей работе. Не дай Бог увести их в другую сторону! Дети смотрят на нас с надеждой, и мы понимаем, что надо продолжать наше дело.

Но мы потеряли нашего батюшку. Большого, можно сказать, могучего, добрейшего человека. Он выполнял столько дел! Горел! Всё успевал делать. Например, в станице Тишанской в храме Покрова Пресвятой Богородицы начал ремонт: воздвигнул три купола, еще два — в достройке, к внутренней отделке приступил… И это только в нашей станице, а у нас, как я уже отметил, — 11 приходов! У батюшки Кирилла был сахарный диабет и еще какие-то болезни, но он на них не обращал внимания, горел — и сгорел в делах… Царствие ему Небесное. Похоронен в церковной ограде храма Иоанна Богослова, напротив нашей воскресной школы. И мы все каждый раз припадаем к его кресту. Он нас и теперь поддерживает.

Отец нашего воспитанника Женя Ламзин, фермер, взвалил на себя много обязанностей по части ремонта Тишанского храма. Рассказывает нам: «Однажды такое навалилось на меня: и то не получается, и другое не выходит, и третье! Всё! Иду к батюшке на могилку и начинаю ему высказывать: "Что мне делать?! И это не идет, и то стоит на месте! Тебе-то там, хорошо, на небе…" В общем, высказался чуть ли не гневно! Смотрю, через час-другой выправляется и это дело, и то пошло, и то… "Ну слава Тебе, Господи! Батюшка Кирилл! Царствие тебе Небесное, выправил дела!"» Вот тебе и Божие присутствие! Они — вот тут, рядом с нами.

В создании и функционировании будущего театра отец Кирилл видел определенную миссионерскую деятельность.

— И какова миссия театра песни?

— Свет какой-то должен быть вокруг, чтобы ребенок вырос хорошим человеком. И нам важно этот свет дать. Наша задача — чтобы дети напитывались хорошим. Цель — не актеров воспитать, а подготовить их для жизни. Тема веры в любом спектакле обязательно звучит. Мы исполняем песни на духовные стихи разных эпох. Понимаем, что не самодеятельность — главное. Главное — приход к Богу. Да, это сложное дело, но некоторые наши артисты стали сознательно читать молитвы, ходить на исповедь, причащаться. Они прикоснулись к хорошей литературе, военным песням разных времен. К 80-летию Победы над фашистской Германией мы взяли несколько глав из «Василия Теркина» Александра Твардовского, мальчишки запели песни Владимира Высоцкого. Это действительно интересно. И с ними со всеми работать — огромное удовольствие.

— Поделитесь, как вы, актер, писатель, сценарист, пришли к работе с детьми?

— Я окончил режиссерское отделение Волгоградского КПУ, Московский институт культуры, отделение режиссуры клубных массовых театрализованных представлений. Потом работал в Доме культуры Петелинской птицефабрики. Окончил сценарный факультет ВГИКа. Проходил стажировку на «Мосфильме» в объединении «Время». В девяностых годах пел и играл на бас-домре в профессиональном фольклорном ансамбле «Корогод», впоследствии переименованном в «Радуйся!». Снимался и пел в фильме «Невечерняя» у знаменитого режиссера Марлена Хуциева. В 2005 году был приглашен в детский телевизионный центр Южного округа города Москвы, где десять лет проработал режиссером детской игровой телепрограммы «Ритатуй». Снял документальный фильм «К верному причалу» о родном Хоперском крае. Работал режиссером в центре культуры и искусств в поселке городского типа Тучково Рузского района Московской области. И, как уже говорил, в последнее время занимался народным творчеством с детишками в Подмосковье.

— Чем отличаются ученики в глубинке от городских?

— В большом городе больше возможностей, и дети там другие. Они более себялюбивые и горделивые. Тут они меньше получают в плане образования, но зато чище душой. Растут на земле, среди природы. Театр помогает им стать увереннее. Ребятки учатся общаться.

Моя супруга Ирина окончила Московский институт торговли. Она пела в ансамбле. Бог так управил, что она тоже стала заниматься с детьми. Вообще, любовь к творчеству нас объединила, — улыбается Павел Богучаров.

— Петь — это у меня от родителей, — присоединяется к разговору Ирина Михайловна. — Отец из Гомельской области, предки по маме — из Ивановской области. Бабушка пела на клиросе. Ее похоронили возле храма. Церковь разрушили, а могилка осталась. Мама играла на балалайке, гармошке, пела. Тогда все пели. Не было такого, чтобы у кого-то не было слуха или голоса.

— Да. У меня старший брат — заслуженный артист Украины. Баянист сумасшедший! Инструмент без камертона настраивал. Дед певуном был. Мама в 17 лет уже на гитаре играла. Ее приглашали солисткой в хор Пятницкого, но дед не пустил: «Пусть здесь поет», — делится семейной легендой Павел Иосифович.

— А как вы пришли к вере? — интересуюсь у супругов.

— Училась в институте, — начинает Ирина Михайловна. — Перед экзаменом ходила в церковь, ставила свечку, молилась, чтобы сдать.

У мамы стоял Ленин, а напротив — большой православный крест, который она нашла в каком-то сгоревшем доме. «Я верю», — говорила мама. Однажды прошептала: «Отдаю тебе этот крест. Наверное, он батюшке принадлежал». Сейчас понимаю, что всё неслучайно.

Потом с Павлом поженились. А у них тут казаки. В казачьем роду все верующие. Столько храмов здесь было! Муж как-то генетически к вере тянулся и меня подтянул.

— В 90-м умер мой отец, — вспоминает Павел Иосифович. — Я не знал, как помолиться, где, вообще ничего не понимал про записки. Во ВГИКе познакомился с сыном советского писателя и сценариста Бориса Можаева. И вот однажды он говорит: «Пойдем в храм». Мы тогда зашли в церковь на Рижском вокзале. Андрей всё показал, рассказал, что и как.

В своей книге я описываю, как учительница из Нижней Речки выгоняла детей с уроков за участие в престольных праздниках. Дочь у нее стала сумасшедшей. «Вот оно, как идти против этих вещей», — говорила моя мама. Она против Бога никогда не шла. Собирала иконки, которые другие выбрасывали.

В станице Тишанской, где мы сейчас живем, восстанавливают старинный храм. Когда я был школьником, его хотели разобрать на кирпичи. Помню, мы от школы приезжали убирать.

Храм наш, благодаря многим неравнодушным людям, теперь оживает. Пожертвования на восстановление поступают разные, кто сколько может: и тысяча рублей, и три тысячи, и триста тысяч… Наш покойный батюшка Кирилл, который начал восстанавливать этот храм, Царство ему Небесное, говорил примерно так: «Если бы Господу Богу было угодно быстро восстановить нашу церковь, то он послал бы нам какого-нибудь миллионера, и тот быстро бы возвел ее. Тогда наша церковь так и осталась бы памятником архитектуры, без прихожан и верующих… А когда сами жители нашего района принимают участие в пожертвованиях на храм, и это участие ширится и укрепляется, значит, и вера наша православная ширится и укрепляется».

История последних ста лет нашего храма многому учит и невольно заставляет задаваться вопросами: чьи грехи мы исправляем, когда своих — куча? И вправе ли мы их править? И готовы ли мы их исправить? И по силам ли нам это? Вот ты входишь в храм, а с правой стороны, на колонне, читаешь глубоко прочерченные три буквы: ГПУ, что значит «Государственное политическое управление». Кто их выцарапал? Царапали-то тогда штык-ножом от винтовки! По рассказам стариков по поводу ГПУ, в 20-х годах прошлого столетия появилась присказка совсем не сказочного содержания: «Пришла ГУПАВА, Гришку с Мишкой забрала»… И тут нельзя обойтись без выписки из дела № 42 Особой комиссии об убийстве Иоанна Мелихова, псаломщика Тишанской станицы: «Мелихов Иоанн, псаломщик Тишанской станицы, 23 мая 1918 года проходил через станицу. Красноармейцы захватили с собой псаломщика Мелихова, которому по дороге прибили на спину портрет Николая II, вывернули проволокой язык, отрубили уши и, наконец, прибив гвоздями к яблоне, расстреляли». Это какой же силы бесовское наваждение нахлынуло на милых нам с детства красноармейцев, чтобы сотворить такую казнь?.. Ну не с ножом же он шел, псаломщик, не с наганом навстречу красноармейцам. С молитвой, можно представить…

— Вас называют прозаиком-летописцем, литературное творчество которого сохраняет для будущих поколений память о самобытной культуре русской деревни. Продолжаете писать?

— Да. Мои книги перечитывают. В них подлинные истории. Мои родители были прекрасными рассказчиками. Я всё записывал, собирал истории односельчан. Например, в книге «Перенеси меня» лирический герой — я сам. Родился в Нижней Речке. Сейчас уже не могу приехать на свою малую родину и войти в хату, где когда-то вырос — ее нет. На этом месте лишь бурьян и полевой клен гнездится. Нет и самого хуторка, в котором жил мой дед Дмитрий Игнатьевич. А вместо отцовского поместья — кладбище заброшенное, как символ моей родины конца XX – начала XXI столетий.

В станице Тишанской жили мои деды, прадеды. Потом туда приехал младший брат Александр, и вот теперь — мы. Это недалеко от станицы Нехаевской, где мы занимаемся с детьми.

Радует, что есть верующая молодежь. Мы не заставляем наших воспитанников ходить в храм. Они сами друг за другом тянутся. Считаю, что детей нужно лишь ненавязчиво к этому подталкивать, чтобы они сами захотели участвовать в жизни церкви. И театр песни «К верному причалу» в этом помогает. Значит, мы плывем в правильном направлении!

Беседовала Ольга Косякова

Фотографии из архива Павла и Ирины Богучаровых

17.06.2026