«Слово Божие — моя защита, моя вера, мое счастье»

«Если я понимаю, для чего в мою жизнь приходят те или иные обстоятельства, то мне ничего не страшно», — уверяет заслуженная артистка Беларуси, актриса театра и кино Ирина Нарбекова. В интервью корреспонденту сайта нашего монастыря она рассказала, как пришла к вере, чем ей запомнилась встреча с митрополитом Филаретом (Вахромеевым) и от каких ролей приходилось отказываться ради своих убеждений.

— Ирина Вениаминовна, как вы пришли к вере?

— Родители у меня были невоцерковленными людьми, такое было время. Хотя мой папа знал, что его крестили в детстве и просил, чтобы я его погребла, а не кремировала. Папочка прожил 82 года и всегда старался придерживаться заповедей Божиих.

Я в детстве жила в центре Минска, в районе Юбилейной площади. Часто проходила мимо Свято-Духова кафедрального собора. Меня завораживали песнопения, я прислушивалась к ангельским голосам хора. Как выяснилось, певчими подрабатывали артисты из театра оперы и балета. Я же не знала ни нот, ни молитв.

Однажды у меня произошла судьбоносная встреча с Борисом Александровичем Ганаго — в 1982 году он пришел брать интервью у молодых артистов в Театр-студию киноактера, куда я пришла работать после окончания Белорусской государственной академии искусств. Зашел разговор о православной вере, никто не откликнулся, а мы с Борисом Александровичем проговорили почти четыре часа. Мне было интересно всё, о чем он говорил. «Ты крещеная?» — спросил он. — «Нет. Я комсорг в театре». — «Деточка, надо бы покреститься», — сказал Борис Александрович.

А потом, год спустя, он стал моим крестным отцом: мы поехали в Логойск, и там я приняла святое Крещение.

Как-то Борис Александрович и его супруга Любовь Ивановна пригласили меня в гости. Поразила огромная шикарная библиотека. «Это всё очень хорошо, а вот и главное», — Борис Александрович показал мне духовные книги, и я потихонечку начала их осваивать. И постепенно слово Божие стало моей защитой, моей верой, моим счастьем.

А потом писатель привел меня к митрополиту Филарету (Вахромееву), и владыка благословил меня преподавать технику речи в школе катехизаторов, что я и делаю с удовольствием по сей день.

На радио мы с Андреем Душечкиным вели программу «Путь к истине». Господь стал управлять моей жизнью.

— Вам не приходилось слышать, что актерство — это лицедейство, за которое придется отвечать перед Богом?

— Да, я не раз задавала себе этот вопрос и специально поехала в Свято-Успенский Жировичский монастырь к схиархимандриту Митрофану. Мы долго беседовали. Он, прошедший войну, знающий жизнь, сказал: «Не разрушай свою душу и души других людей. Занимайся тем, чем Господь тебя наградил».

В 90-е было трудно. Родилась дочка. Безденежье… Мы, актеры, не знали, как выживать, но я не оставила театр. А потом всё наладилось… Я часто была в церкви, доченька моя ходила в православную группу детского сада.

— Актерская среда непростая. Насколько коллеги принимали ваши убеждения?

— Для меня было важно для себя ответить на вопросы: ради чего мы живем? для чего нужна вера?

— Как вы ощущали поддержку свыше?

— Удивительно, но в тот момент, когда я очень нуждалась в помощи, появлялись добрые люди, и все вопросы решались.

— Приходилось ли вам отказываться от каких-то ролей, если они противоречили вашим ценностям?

— Да, конечно. Но иногда приходилось и «корректировать» роль. Например, был фильм, где я должна была ругнуться. Добивалась своего, убеждала режиссера: «Я не ханжа и знаю матерные выражения, но не хочу это нести с экрана. За всё придется отвечать. Давайте синоним подберем».

Однажды я играла женщину, которая совершила проступок. Я предложила режиссеру позволить мне незаметно подойти к окну, просто перекреститься, а потом говорить текст. Это была как будто бы моя внутренняя молитва, мое покаяние.

— В христианстве одна из главных добродетелей — умение прощать. И это дается очень непросто. Случалось ли в вашей жизни зло, которое вам было сложно простить?

— Предательство. Я много раз ходила на исповедь с одной и той же проблемой. Мне казалось, я простила человека, но осадок оставался. И счастья это не прибавляло. Понадобились годы, прежде чем как-то на Прощеное воскресенье меня просто отпустило.

— А случались ли у вас моменты отчаяния, когда можно было и разувериться?

— Раньше, по молодости — да. Я была максималисткой. «За что мне это?» — думала. А потом поняла, что надо рассуждать: «Для чего посылаются те или иные обстоятельства?» Если я для себя отвечаю на этот вопрос, то мне ничего не страшно.

 У меня есть свой круг духовного общения. Вера помогает не очерстветь душой, дает силы быть честной, нравственной, духовно развиваться. Это смысл жизни.

— Вы очень светлый человек…

— Наверное, такой родилась. Мама говорила, что я всегда улыбалась и легко шла на контакт. Но за приветливость свою получала по голове, потому что не все готовы к искренности, некоторые видят в этом подвох.

Мне повезло с родителями. Нас с сестрой воспитывали на доверии. Никогда никто не проверял, не наказывал. Мама и папа не повышали голоса.

— Какие встречи вы назвали бы значимыми для себя?

— Их было много… Знакомство с Борисом Александровичем Ганаго. Встреча с владыкой Филаретом, масштаб его личности невероятен. Он столько сделал для нашей страны, ее Церкви, культуры! Как он полюбил Беларусь, как его полюбили в Беларуси!

Мне повезло познакомиться с Верой Павловной Редлих — ученицей Константина Станиславского.

И, конечно же, преподавая на курсах школы катехизаторов, я узнала столько необыкновенных людей!

— Чем вас можно удивить?

— Человеческой теплотой и добротой. Моя роль учительницы в фильме «Классная» во многом соответствует моему мировоззрению. Это образ женщины, которая не случайно пришла в профессию, сохранила нравственные ценности. Я надеюсь, что благодаря именно таким людям дети с доверием и любовью относятся к учителям. У меня там есть фраза, ключевая для меня. Она отражает мою жизненную позицию: «Ребенок рождается на свет благодаря родителям и Богу, а человеком становится во многом благодаря учителю». К сожалению, слово «Бог» вычеркнули.

Нужно верить в Бога. Только благодаря вере в Бога люди спасаются. Познание Бога — великое счастье.

— Какими принципами вы не поступитесь в профессии?

— Честностью, обязательностью. Все-таки нам важно нести культуру. Культура не предполагает хамства, грубости, бранных слов, каких-то извращений, которыми сейчас болен мир.

— Кто ваш первый режиссер?

— Недавно ушел из жизни Вячеслав Никифоров, у которого я снялась в фильме «Зимородок» в 12 лет. Он называл меня своей дочкой в кинематографе, а я его — отцом. После первой роли мне посчастливилось работать с разными режиссерами.

— Вижу, у вас над зеркалом в гримерке иконочка.

— Да, это образ моей святой покровительницы, мученицы Ирины. Молюсь ей каждый день. Когда в мир иной ушел папа, я стала читать молитвослов. В нем уже листочки от времени пожухли. И если я не помолюсь с утра, у меня день не заладится. Поэтому стараюсь не суетиться, а поблагодарить Господа за вчерашний день, за наступивший.

— Какие события в вашей жизни вы можете назвать чудесами веры?

— Представить себе не могла, что побываю на Соловках, на Валааме, в Дивеево, а сколько святых мест я для себя открыла во время паломнических поездок в родной Беларуси! Не могла подумать, что буду преподавать в школе катехизаторов. Сейчас мне очень отрадно преподавать ораторское искусство на телевидении для дикторов и корреспондентов. Я могу часами заниматься, забывая о времени, потом вижу результат и радуюсь. А сколько было интересных встреч!

Еще в 7 классе прочитала «Ветку сакуры» Всеволода Овчинникова, и у меня появилась мечта съездить в Японию. Год назад я побывала в Японии. А до этого мне предложили съемочный проект, который позволил заработать на мечту. Так что учись, трудись, делай добрые дела — и будет тебе счастье. Плюс твое желание и удача, конечно.

Я счастлива, когда после встречи со зрителем ко мне подходит человек и говорит: «Знаете, вы меня вернули к жизни». Ради таких моментов стоит жить.

Беседовала Ольга Косякова

Фотографии из личного архива Ирины Нарбековой и интернета

12.05.2026