«Сначала Бог, потом всё остальное»

В 2025 году в широкий прокат вышел документальный фильм о Полоцком Спасо-Евфросиниевском монастыре «Обитель святой Евфросинии» режиссера Владимира Луцкого. Накануне дня памяти преподобной, который отмечается 5 июня, мы встретились с Владимиром в Кобрине, где он создал экспериментальный театр, и поговорили о творческом пути, съемках фильма в Полоцком монастыре и о том, может ли кино вести человека к Богу.

Экспериментальный театр

— Владимир, в 2025 году вы выходите на пенсию, переезжаете из Минска, где снимали фильмы для студии исторического кино и «Беларусьфильма», в маленький город и вместе того, чтобы отдыхать, вдруг создаете свой театр. Как так вышло?

— Идея своего театра у нас с супругой, Ириной Васильевой, была еще в юности. Но судьба так сложилась, что жена пошла в сериальное производство, а я снимал в основном документальное кино. Театр на какое-то время ушел из нашего поля зрения. После выхода на пенсию мы переехали в Кобрин — жена отсюда родом. А чем здесь заниматься? Тем, что ты любишь. Мы вспомнили про нашу давнюю мечту. Я пришел с идеей театра во Дворец культуры, и директор согласилась попробовать создать театральный взрослый коллектив. Так мы начали заниматься тем, что любили в юности.

— То есть вы в юности были связаны с театром?

— Да, мы ведь с Ириной учились в Академии искусств в Минске, а до этого — в Культпросветучилище (сейчас это Колледж искусств). Там и познакомились. Тогда мы хотели стать театральными режиссерами. В какой-то мере я это реализовал, потому что заочно поступил на режиссера народного театра. Ирина сначала поступила на театроведение, потом мы вместе перевелись на режиссуру телевидения. А потом всё стало сложно, девяностые годы, поиск. Я какое-то время был актером в Минском областном драматическом театре, который базировался в Молодечно. Потом ставил там спектакли, например, «Гамлета». А после были телевидение, работа в Москве и Минске… Сейчас, слава Богу, жажда создать свой театр реализуется.

— Это удивительно, что вы как будто в юность вернулись…

— Это случилось не только со мной. К нам в студию приходят люди, которые тоже в юности были связаны с театром, а жизнь увела их в сторону. Одна женщина в детстве страстно желала стать актрисой, но родители были против. И эта нереализованная мечта жила в ней всё это время. Она уже взрослая, а желание связать свою судьбу с театром осталось, и сейчас оно реализуется. То есть в студии происходят удивительные вещи. Или это время такое, что люди возвращаются к себе настоящим, к своему пути…

— Ваш первый спектакль называется «Война и мир». Эта тема выкристаллизовалась в процессе репетиций или уже давно зрела внутри вас?

— Сейчас мы все думаем о войне и мире. Ситуация такова, что не задумываться об этом не получается. Но в спектакле мы говорим не только о внешних обстоятельствах и глобальной ситуации в мире. Ведь война и мир — это то, что происходит в семье, это взаимоотношения между близкими людьми. Поэтому мы рассматривали личные истории людей, не всегда связанные с военными событиями, а, например, когда человек оказывался перед сложным жизненным выбором, и борьба войны и мира происходила в его сердце.

— Ваш театр экспериментальный. В спектакле соединились документальная сьемка, монологи, разыгранные сценки, и это получилось органично. Я сидела в зале и слышала, как люди плачут и смеются. А вы довольны результатом?

— Когда ты понимаешь, что всё сделал правильно? Когда люди во время спектакля плачут или смеются. Это самый главный критерий. Всё очень просто. Смех и слезы невозможно изобразить. Это значит, что мы смогли пробиться к чувствам людей. А театр — это искусство формирования глубоких мыслей через чувства.

Обитель

— Владимир, вы — режиссер документального фильма «Обитель святой Евфросинии». Скажите, до съемок вы были знакомы с монастырем?

— Так получилось, что это наш с женой любимый монастырь. Мы бывали во многих святых местах. Ирина в юности делала фильм про колокольный звон в Полоцком монастыре. И у меня была попытка сделать фильм об обители для телеканала ОНТ. Но тогда условия канала были очень жесткие: уже был готовый сценарий, и мне казалось, что это упрощенный взгляд на монастырь. После этого я очень переживал, что не смог реализовать то, что хотел. И это чувство неудовлетворенности во мне осталось.

В начале 2024 года мне неожиданно предложили сделать фильм о Полоцком монастыре. Вы не можете представить, что это было для меня! Я, конечно, напридумывал много всего, хотел сделать яркий фильм, чтобы он был интересен не только людям, которые близки к Церкви и любят этот монастырь, но и тем, кто о нем ничего не знает. Придумал исторические реконструкции, глобальные вещи, очень много графики — современный подход…

Но когда я первый раз встретился с игуменьей монастыря Евдокией (Левшук), она мне сказала: «Вы знаете, это, конечно, хорошо, но мы боимся, что может случиться так, что за яркой формой пропадет суть». И это заставило меня пересмотреть подход к фильму. Мы трансформировали его, и я очень благодарен настоятельнице за эту рекомендацию. Я перестроил сценарий, который мы писали вместе с автором Людмилой Рублевской. Также в этой работе нам помогала монахиня Кира, она нас консультировала. По реакции людей, которые видели фильм, я еще раз убедился, что мы сделали правильно, что не пошли за идеей яркой постановки.

Почему мне еще хотелось снять фильм про Полоцкий монастырь? Как-то мы с женой поехали в обитель как паломники, остались ночевать, чтобы попасть на раннюю службу. Утром мы пришли на богослужение, еще темно, в храме никого — и вдруг бесшумно появляются монахини, словно парят над землей, зажигаются свечи, и начинается абсолютно божественное пение. Мы с женой тогда столкнулись с чем-то совершенно необъяснимым. Это то, что не передать словами, что переворачивает тебя и поднимает. Когда с тобой происходят такие вещи, это настолько дорого, что ими тянет поделиться. И вот это ощущение мне было важно вложить в фильм. Частично это получилось.

Конечно же, нам всё равно хотелось сделать яркий, красивый фильм. И вот мы приезжаем на первую съемку весной 2024 года — и приходим в шок вместе с оператором. Монастырь готовится к юбилею, идет стройка: на территории огромное количество рабочих, булыжники разбросаны, ездят самосвалы, стучат отбойные молотки. Невозможно записать даже чистый звук, не говоря о том, чтобы снять красивую картинку. Пришлось преодолевать это, упрашивать строителей, чтобы они дали возможность поработать какой-то короткий промежуток времени. А у них ведь свои сроки: им нужно успеть к юбилею. Это было очень непростое существование в стенах монастыря, но, слава Богу, нам всячески помогали. И вот так мы начали собирать наш фильм.

— Исторические факты и житие преподобной вы рассказываете через урок в воскресной школе, через экскурсию. Как вы искали эти решения?

— Это было по-разному. В воскресной школе мы увидели удивительных детишек, у них такие лица красивые, одухотворенные! Монахиня читает им житие, а они так внимательно слушают! Это вошло в фильм.

Было много чудесных моментов. Вот, например, мы уже почти заканчивали съемки, но было ощущение, что чего-то не хватает, и я не мог понять, чего. По сценарию вроде бы всё сняли, можно начинать монтаж. И вдруг я почему-то оставляю оператора и иду совершенно в другую часть монастыря. Я не понимаю, зачем туда иду, словно меня кто-то ведет. Подхожу и вижу экскурсию — женщина рассказывает детишкам историю монастыря, и я вдруг понимаю, что это надо снимать. И как только мы сняли этот эпизод, я понял, что мы всё сделали правильно. То есть в монастыре прямой контакт с небом.

— Вы ощутили, что преподобная Евфросиния — хозяйка этого места?

— Да, безусловно. Потому что там происходит огромное количество исцелений по молитвам святой. Матушка Евдокия показывала два тома, где записаны эти истории. Спасо-Евфросиниевский монастырь — это уникальное место. И группа тоже это почувствовала. Первое, что сделали настоятельница и монахини после нашего приезда, — повели всю группу к мощам преподобной.

— А в группе все были верующие?

— Один человек был неверующий, но всё равно с большим уважением относился к этому месту. В монастырь приезжает много съемочных групп, различные телеканалы — место популярное. И мне было очень дорого, когда в конце съемок монахиня Кира сказала: «Знаете, вы заслужили особое отношение нашего монастыря, вас начали называть "это наши"».

У нас было четыре командировки примерно по четыре-пять дней. Почему они сказали «это наши»? Потому что наш настрой не противоречил тому, что происходит в монастыре. Мы очень трепетно, бережно относились к этому месту, старались не помешать монастырскому укладу, это же очень важно.

После того как мы сделали фильм и я его показал комиссии, отправил копию в монастырь. И через какое-то время мне позвонила настоятельница и сказала много теплых слов. Конечно, мне было важно, как зрители примут фильм, но то, что монастырь так оценил нашу работу, очень дорогого стоило. Потому что ты до последнего момента не знаешь, получится фильм или нет. Даже на премьере случилась удивительная штука. Там были иерархи Белорусской Православной Церкви. И когда закончился фильм, в зале была абсолютная тишина. Это самый страшный момент. Ты не понимаешь, что происходит: всё плохо или всё хорошо? Никаких реакций. Все замерли. А когда после премьеры мы общались с митрополитом Вениамином (Тупеко), он сказал: «Мы так прониклись атмосферой монастыря, что нам не хотелось его покидать. Хотелось продолжения».

Приятных слов о картине, конечно, было много. И это замечательно, когда фильм не оставляет людей равнодушными.

— В начале настоятельница сказала вам, что важно за яркостью не потерять суть. А что это такое — суть Полоцкой обители? Что вам важно было поймать во время съемки?

— В основе нашей истории — не какие-то личные размышления, а житие преподобной Евфросинии. Суть — это то, что непередаваемо в тексте. Это атмосфера неторопливой жизни монастыря. Это такие вещи, о которых словами достаточно сложно сказать. Хотелось передать дух этого святого места. Ведь это Богом избранная точка. Место силы для многих людей.

Ну и, конечно же, я хотел рассказать о мощах святой преподобной Евфросинии, которые до сих пор так сильно воздействует на людей, приходящих к ним с молитвами. Если светскими словами говорить, то в монастыре происходит настройка человеческой души на некий камертон. Житие преподобной — ориентир для нас, чтобы гармонично жить в этом мире, совершать правильный выбор.

— А почему именно эта обитель — ваше любимое место?

— Это необъяснимо. У каждого человека свои точки притяжения. Вот у нас так случилось. Может быть, какая-то другая обитель для других людей так же важна и так же притягивает. Мы ведь все разные.

— Владимир, вера всегда сопровождала вас на профессиональном пути?

— Конечно, в течение жизни она укреплялась. Наверное, любой человек, когда набирается опыта, делает массу ошибок. С течением жизни происходят события, которые и формируют веру. Во Дворце культуры в своем рабочем кабинете я поставил икону. Кто-то считает театр развлечением, связывает его с богемной жизнью. У нас чуть-чуть иначе. Я не могу объяснить, но для меня здесь нет противоречий. Мне в работе очень важна настройка — сначала Бог, а потом всё остальное. Ведь очень важно, что мы передаем людям через искусство. Зачем мы выходим на сцену? Что мы хотим сказать зрителю? Хотелось бы, чтобы что-то замечательное.

— Вы всегда перед началом работы задаете себе эти вопросы?

— Конечно. Сейчас происходит много вещей, которые развращают, убивают всё самое дорогое и ценное. И наш театр все-таки хочет держать высокую планку. Чтобы после наших спектаклей люди становились чуть-чуть лучше. Во время премьеры мы почувствовали теплоту от людей, их хороший, правильный настрой. В таком состоянии человек не станет делать гадости. Ну и мы сами приподнимаемся, когда работаем над серьезной темой. Это ведь нужно делать человеку каждый день.

— А как вы думаете, может ли фильм про обитель помочь кому-то прийти к вере? Ставили вы себе такую задачу?

— Еще до поездки в монастырь была встреча творческой группы с представителями Министерства культуры и Церкви. Монахиня Кира тогда сказала: «Для нас цель будет достигнута, когда после выхода фильма люди захотят к нам приехать». И когда прошла премьера, я получил огромное количество положительных комментариев. После этого я стал понимать, что да, цель фильма достигнута, потому что люди делились своими эмоциями и говорили: «Нам очень хочется поехать в обитель». Самое интересное, что люди из Новополоцка и даже Полоцка говорили мне, что не знали, что есть такой монастырь и что обязательно туда пойдут. Фильм широко прошел в прокате. Конечно же, это очень дорого, когда твоя работа приносит результат. Этим фильмом я как режиссер очень дорожу.

— А кто такой режиссер? Что его отличает от обычного человека?

— Это тоже обычный человек. Только человек, который хочет рассказать какую-то историю другим людям. И, возможно, она будет им полезна.

Беседовала Ольга Демидюк

Фотографии Игоря Сидорука, Татьяны Шидловской-Вашкевич

27.05.2026