любовь:
В том дворе, где прошло мое босоногое детство, жил Сережка. Мы звали его просто Серый, хотя ничего серого в нем не было: веснушки по всему лицу, вихры в разные стороны, коленки вечно в зеленке — без приключений он не мог прожить и дня…
Вся семья Романовых была убита в один день 17 июля 1918 года. В этой трагедии виден Промысл Божий: как в награду за безграничную взаимную любовь, момент земной кончины наступил для них всех одновременно…
Глубокой июльской ночью, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, Великую княгиню Елисавету вместе с инокиней Варварой и другими узниками бросили в шахту. Говорили, из глубины доносилась Херувимская песнь…
Через сердце одного человека проносилось до тысячи мыслей в секунду. До поры до времени он этого не слышал. А когда услышал, то сел на краю своего сердца и крепко задумался…
«Разве молитва не делает душу бесконечной, связывая ее с Богом? Не будем себя обманывать: всякая молитва понемногу побеждает в нас смерть, и всякая евангельская добродетель…»
Мы перестали с мамой понимать друг друга, когда я сам дорос до отцовства. Она называла интернет «этим вашим мылом» и каждый раз, когда я выходил из дома, наказывала надеть шарф. Мне сорок три. У меня бизнес. А она с шарфом…
Недавно в троллейбусе я встретила удивительного человека, Артема Владимировича. И этот поздний вечер, и этот троллейбус приобрели для меня необыкновенную значимость, будто в этом малыше — «малом сем» — я встретила Того, Кто обнимал и жалел детей…
И раньше казалось нам, что в московской квартире мы не одни. Однажды я взяла пакет с крупой, а из него — врассыпную мыши! По ночам я уже не спала. «Всё, хватит! — сказал муж после бессонной ночи. — Надо искать кота!»
«"Любовь есть исполнение всего закона". Милосердие — тоже весь закон Христов, ибо оно проистекает из любви. Что же нам делать, чтобы стяжать любовь?..»
В трапезной сидел мужчина, а вокруг него, как воробьи вокруг кормушки, суетились дети. Шестеро. «Когда любви много, она переливается через край и начинает жить в новых людях», — сказал Алексей и поведал историю своей семьи.
Приходит время подведения жизненных итогов, и сердце наполняется непреходящим смыслом, а строки стихов, как четкие грани, отражают свет Истины. Такую поэзию нужно слушать душой…
«Не надо оказывать благодеяния с тем, чтобы получить блага. Надо взращивать благородную любовь, какой любит Бог, а не дешевую мирскую любовь, которая исполнена человеческих немощей».
Однажды дочь спросила: «Мам, а тебе не скучно? Не хочется карьеры, событий, яркой жизни?» Елена улыбнулась, вытирая тарелку. Ее жизнь не была фейерверком, она была полем. При свете дня оно кажется обычным, но на рассвете можно увидеть чудо…
Отец Андрей Лемешонок: «У нас получился гимн семейной любви. И на фоне той нелюбви, которую мы не можем не видеть вокруг, все-таки мы говорим, что можно жить по-другому. Можно бороться за единство и с Божией помощью побеждать».
С семьей Скалабан я виделась в разных храмах. Александр уже много лет регентует в Покровском храме деревни Чачково и в церкви преподобного Гавриила Самтаврийского в Минске. А жена помогает ему во всех делах.
На встрече отца Андрея Лемешонка с прихожанами три семейные пары с разным «стажем» брака рассказали о своем опыте жизни вместе. Получился честный разговор о семейных радостях и трудностях и, конечно, о любви, которая всё покрывает.
Есть люди, которые, услышав о твоих проблемах, не покивают молча, мол, крепись, всё будет хорошо, а спросят: «Как я могу помочь?» Наша сегодняшняя гостья Катерина Толстуха — из таких.
Ульяна всегда знала, что дети — это крест. Ее крест звали Тихоном, и в шестнадцать лет он решил, что несет его не он, а мама, и несет исключительно на его счастливые плечи…
«Только осознав в себе образ Божий, помиловав себя, мы можем надеяться, придя к Богу, что Он примет нас и даст нам одежду нашу первую, которую Он исткал нам от начала века…»
Всё началось с детского голоса, прозвучавшего, как приговор. Мой сын, который строил корабль из деревянного конструктора, с серьезностью полководца объявил: «Всё. Это мой ковчег. Я уплываю!..»
«Сразу бросаться в объятия к тем, кто тебя ненавидит, не нужно. Но пожалеть человека, который находится в помрачении ума и желает тебе зла, мы можем. Пожалеть и помолиться».
