«Нужно реанимировать духовное сердце»

Недавно в наш монастырь приезжал иеромонах Андрей (Баранов) — духовник Табынского скита в Оренбургской области, талантливый иконописец, кинорежиссер, сценарист и писатель.

Мы поговорили с нашим гостем об особенностях и духовных опасностях нашей эпохи, о том, как услышать Бога в информационном потоке и как узнать Его сердцем, а не логикой.

— Отец Андрей, наше время отличается большими скоростями и потоком информации. Какую духовную опасность это несет?

— Большие скорости — это всегда опасность. На большой скорости человек не успевает адекватно мыслить, его несет, он чаще всего разбивается. Вообще, в духовной жизни очень важен принцип направления, потому что у человека может быть мотивация, вдохновение, но если он вдруг выбирает неправильное направление, тем более на больших скоростях, его занесет куда-то далече. А возвращаться — это пройти путь обратно и начать с нуля. Это уже непросто.

Человек не успевает мыслить за скоростями. Святые отцы мыслили, конечно, по-другому. Они жили больше интуицией, нежели логикой. Логика требует времени оформления, а интуиция выхватывает саму суть. И это очень быстро. А мы, к сожалению, со своей логикой часто запутываемся в лабиринтах и не находим выхода.

Проблема современного человека — здесь (указывает на голову). Логика не живет Богом. Логика всё время уходит дальше и дальше от Бога. Потому что Бог иррационален, а мы стремимся Его в рамки рацио оформить. Это самая главная ошибка человечества и естественных наук, которые пытаются сверхъестественное познавать естественно. Это как температуру измерять линейкой.

Центр жизнедеятельности человека по задумке Божией всегда был сердцем, но это не эмоциональное сердце, потому что эмоции тоже часто путают людей, а глубокое духовное сердце. Так жили святые отцы, поэтому они очень коротко понимали Промысл Божий, замысел Божий о себе, о данной конкретной ситуации. Вот это и была природа их прозорливости, проницательности.

Сейчас скорости увеличиваются, и мы не успеваем за ними, всё время отстаем, поэтому всё время делаем ошибки. В конце концов это приведет к тому, как говорил преподобный Антоний Великий еще в IV веке, что в последние времена все люди сойдут с ума. Всё будет построено на логическом мышлении, и люди запутаются в лабиринтах логики. Если они увидят нормального человека, то будут кричать: «Смотрите, сумасшедший!» И не просто будут кричать, они его будут гнать, потому что он будет выбиваться из общего русла. Его инаковость будет всех раздражать.

Поэтому скорости — это примета, наверное, последних времен. Другое дело, что мы, конечно, не ставим окончательные сроки, но Господь говорил: «Смотрите на приметы».

— Я так понимаю, что нам нужны какие-то моменты тишины, чтобы хоть немножечко была возможность услышать Бога. Но при этом мирской человек связан с телефоном, уведомлениями, с рабочими, семейными чатами. Какой шаг может помочь не улететь на этой скорости на встречку?

— Все-таки от нас тоже что-то зависит. Мы не можем отказаться от телефона совершенно, но мы можем этот информационный поток ограничивать. Мы же пытаемся как-то регламентировать отношения наших детей с интернетом, с информационным пространством, а сами для себя ничего не делаем. Для себя я определил, что если я становлюсь рабом интернета, то меняю телефон на кнопочный. Как апостол Павел говорит: Всё мне позволительно, но не всё полезно (1 Кор. 6: 12). Я бы, наверное, это еще так расшифровал, что всё мне можно, но во всем должна быть мера. Чувство меры — это культура. Поэтому человеку, который знает меру, очень многое можно, и это безопасно. Он чувствует границу, где начинается информационная наркомания, когда человек просто не может не листать страницы интернета.

Надо отдавать себе отчет, что ты находишься в зоне риска. Покаяние — это не просто «простите», «извините». Покаяние — это чувство своего несовершенства. И в связи с этим начинается осторожность в жизни, внимательность на каждом шагу.

— Вот это утопание в телефоне часто связано с попыткой заглушить пустоту в душе и тоску по Богу. Что делать человеку, если он находится в духовной нужде, но самого Христа еще не встретил?

— Может быть, как вариант, поискать человека, который Его уже встретил, к нему прилепиться и немножко начать опираться на его личный опыт встречи. Вообще, традиция искать учителя или хотя бы духовного друга, на которого ты можешь ориентироваться, с кем ты можешь советоваться, есть в любом искусстве, в любой науке. Искать того, кто знает путь не теоретически, а опытно, сталкера, который поведет тебя в параллельный мир. Это опыт всех святых отцов.

Но вообще, конечно, если человек чувствует неудовлетворенность, пустоту, это уже что-то. Значит, это его тревожит. А если тревожит, то он будет искать выход. Лишь бы взять правильное направление.

— Этот поиск Бога и учителя также происходит сердцем, не логикой?

— Человек — психосоматическое существо. Он создан и в формате логики, и в формате сердца. Конечно, духовный мир преимущественно проходит в сердце. Ну а логика нам тоже для чего-то нужна. Для оформления опыта, для передачи его другим. Но, конечно, все-таки человек — это сердце, не мозг. Наше сердце больше живет в формате чувств, эмоций. Это не то сердце, которое задумано Богом. Сердце — это духовный орган, который должен зрить духовно. Но вот как раз в этом формате сердце у нас мертвое.

Если ребенка с детства держать в темной комнате, а в десять лет вывести на свет, он ничего не увидит, потому что у него атрофируется зрительный нерв в связи с неупотреблением. Так же и духовное сердце: когда оно не живет духовными событиями, то атрофируется и переходит на животный уровень. Все-таки эмоции и чувства присущи и животным. И эти чувства и эмоции могут быть очень высокого, нравственного уровня. Животные тоже способны умирать за потомство, за свою пару. В животных есть социальное чувство. Животное может умирать за стаю. Но всё это — формат животного мира. Только человек имеет духовный орган в сердце, который, к сожалению, сейчас молчит в связи с неупотреблением. Его нужно реанимировать. Принцип духовной жизни — реанимация духовного глубокого сердца, чтобы оно задышало и зазвучало, ожило.

— Как мы можем это сделать?

— Сейчас я не рекомендовал бы искусственную аскетику, потому что современный человек становится всё эгоистичней, он всё более подвержен гордости, тщеславию. И поэтому крайняя аскетика может не смирять, а только раздувать тщеславие и в конечном итоге надрывает. То есть ты сначала полетел высоко, потом снизил скорость, перестал преодолевать притяжение земли и полетел вниз. На Святой горе Афон я как-то слышал такое выражение, что тщеславие может из дряхлого старика сделать юношу, полного сил, энергии, способного на великие дела, но эти великие дела будут отталкиваться от гордости, тщеславия.

Всё должно быть умеренно. Вот чувство серединки — это культура, это духовный вкус. Аскетика ведь — это и то, что вне твоей воли и вне твоих планов дает Бог через обстоятельства жизни, через близких людей.

И, конечно, нужно быть церковным человеком. Церковь — это организм, это не организация ни в коем случае. Бог не системен, Церковь не системна. Для меня Церковь — это живой организм, глава которого Христос, а мы все — его части. В каких-то земных вещах могут быть системы, но если Церковь станет системой, она умрет. Церковь живая. Это как в одну руку взять ограненный бриллиант, а в другую — живую бабочку. Может быть, бриллиант более системен и красив, но в бабочке есть то, чего нет в бриллианте, — в ней есть жизнь. И поэтому нужно быть членом Церкви, клеточкой живого организма. Каждая отдельная клеточка питается одной системой кровообращения, нервной системой, эндокринной. И если любую, самую жизнеспособную, клетку вывести из общей системы организма, то она умрет.

Беседовала Ольга Демидюк

05.11.2026