Жить для другого

На сестрическом собрании духовник нашего монастыря протоиерей Андрей Лемешонок вместе с монашествующими и белыми сестрами говорили о том, как научиться верить Богу и следовать за Ним. Также сестры поделились, как в их жизни перекликаются деятельный путь Марфы и созерцательный путь Марии.

Отец Андрей Лемешонок: Время — относительное понятие земного бытия. А мы с вами должны идти к другому измерению, к вечности. Встреча с Богом открывает новую жизнь, где мы начинаем смотреть не на землю, а на небо; где мы пытаемся остановиться в потоке дел, которые выжимают нас так, что уже не остается сил подумать о вечности, и тогда мы теряем Бога.

Узнав, что есть другая жизнь и другое измерение, мы пытаемся к ним прикоснуться и что-то важное усвоить, пока находимся здесь, на земле. Наша жизнь — подготовительный период, чтобы возделывать нашу бессмертную душу. Мы должны ее обрабатывать, возделывать, чтобы в итоге там оказался насажденным Рай. А пока — выжженная земля, вся в камнях и сорняках, всё перепутано, запущено. Какое великое дело предстоит каждому из нас — прополоть свою душу, удобрить и вырастить урожай!

Нам с вами нужно идти против своей греховной природы и всего мира, бороться с дьяволом, который считает себя правителем. Христос победил этот мир. Мы должны жить в Духе, и тогда все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4: 13). Но то, что мы даже посидим вместе ради Христа, — это уже много. Это уже победа, что мы вырвали из нашего жизненного пространства кусочек времени, чтобы побыть вместе друг с другом и Богом. Надо жить с Богом, надо бороться за Господа. А для этого нужно бороться со своими грехами. А они везде, от ног до головы. Но кровь Христа освящает нас. И эту святость нам с вами нужно не терять.

Вопрос из зала: В обители преподобномученицы Елисаветы сестры следовали примеру святых жен-мироносиц Марфы и Марии, деятельного и созерцательного пути. Поделитесь, пожалуйста, какой путь для вас более близок: деятельный или созерцательный? В какие моменты жизни эти два пути были гармонично связаны между собой?

Отец Андрей: Друзья мои, мы не противопоставляем деятельность и созерцание. К созерцанию нам нужно прийти. Созерцатель, мечтатель, романтик — это всё очень хорошо, но мозоли есть на ручках?

Для каждого пути есть разные периоды. И зачастую они связаны с нашим духовным ростом. Кто плохо работает, тот молиться не будет. Недаром же говорят, что мы плывем на лодке, где написано «Труд и молитва». Молитва и труд всё перетрут. Я думаю, что ради Бога труд без молитвы не может быть, как и молитва без труда.

Когда проходил ремонт в кафедральном соборе, мы трудились на износ. А были ребята, которые приходили и просили настоятеля взять их в алтарь: «Мы хотим прислуживать митрополиту Филарету». Они попадали туда, но их дальнейшая жизнь была печальной. Я же молился, чтобы меня Господь оттуда убрал. Мне было легче с кувалдой и лопатой, потому что я понимал, что там погибну — начну осуждать, надмеваться и погибну.

Нам в целом нужно понимать, что хорошо, а что плохо, если мы думаем о спасении души. И если что-то трудно дается, но мы все-таки не отступаем, а делаем, — это очень спасительно. Таким образом вырабатывается внутренняя устойчивость, терпение, смирение, трудолюбие. Человек должен понимать, что пришел к Богу в храм, в монастырь, чтобы трудиться и не жалеть себя. А если пришел искать какое-то удобное послушание — ничем хорошим это не закончится.

Самое тяжелое в духовной жизни — это молитва. В каком внутреннем бодрствовании нужно пребывать, чтобы ум и сердце не отвлекались, ничего постороннего не принимали! Тогда молитва становится словом, обращенным к Богу. К такому состоянию приводит только Сам Господь. Спасает Бог. Господь дает нам и веру, и благодать. А нам нужно это не присвоить себе.

Как только ты решишь, что начал молиться, тут же тебе скажут: «Матушка, вы помолились — и совершилось чудо». И можно по неопытности в это поверить и попасть в ловушку. И чудеса начнутся… Важно помнить, что чудеса — вовсе не критерий, чтобы знать, угодно ли это Богу. Народ чего хочет? Хлеба и зрелищ. А христианство — это пот и кровь.

Не важно, где — в монастыре или в миру, — ты должен жить для другого. В этой жизни и есть любовь: человек отказывается от себя и ради другого поступается своими интересами и желаниями. Он служит. А мы хотим, чтобы нам все служили для нас. Это неправильно.

Монахиня Тамара (Игнатович): Порой мне вспоминаются первые годы в храме. Душа скорбит по тем временам, когда всё было ново, воспринималось по-детски, а ты верил и доверял Богу. В каких-то моментах, конечно, было свое «я», но веры было больше. Сейчас же как будто преобладает какая-то самоуверенность, которая подпитывается разными греховными моментами. Плюс уже появился некоторый опыт, и я как будто начинаю опираться на него, забывая о том, что есть Господь.

В самом начале монастырского пути происходила определенная внутренняя ломка. Нужно было понять, кто ты. Как-то у Бога я попросила забрать одну вещь, которая мне сильно мешала. До монастыря я любила слушать некоторых музыкантов, их песни сопровождали мое становление в отрочестве и молодости. В монастыре же музыка стала мешать: хотелось освободить голову для другого, а всё сопровождалось этими внутренними песнями, воспоминаниями. Когда на службе у тебя сплошной рок-концерт в голове, это вообще никуда не годится.

И тогда я с верой обратилась к Богу: «Господи, пожалуйста, освободи меня от этого». У меня была сильная вера и не менее сильное желание освободиться от всего ненужного в голове. И Бог меня услышал.

Прошло несколько лет, и я об этом пожалела. И даже попросила: «Господи, может быть, чуть-чуть верни обратно…» Перестаралась с просьбами (улыбается). Но Бог не вернул. И вот недавно я стояла и думала, что обращалась к Господу с такой просьбой по своей самоуверенности: мне казалось, что я смогу это контролировать, фильтровать, и в случае надобности вовремя остановлюсь. Но, конечно, это не так. И слава Богу, что Он мне не возвращает ничего обратно. Если бы сейчас Бог вернул всё, что я просила забрать, я не смогла бы это понести.

Отец Андрей: У тебя, наверное, это было связано с какой-то былой романтикой? Но это уже прожитый этап. Возвращение туда потянуло бы за собой ненужные и опасные мысли, чувства.

Монахиня Тамара (Игнатович): Дело в том, что сейчас во мне продолжает жить неправильная уверенность, что я смогу это переступить. А я не смогу… И, наверное, такое сожаление о былом приходит, когда сосредотачиваешься на себе. Ты забываешь, что есть Бог и только благодаря Его помощи ты в принципе можешь что-то в себе преодолеть и идти дальше. Вот поэтому я созерцания боюсь. Не доросла я до созерцания. Мне лучше потрудиться.

Отец Андрей: Это очень трезвые слова. Созерцание твое будет чувственным, поэтому трудись. А трудов у тебя достаточно.

Без труда не может быть и молитвы. Зарисовка: на подворье приходит машина, надо разгружать. «Брат, помоги, пожалуйста». — «Нет, я побежал, мне молиться надо. Я правило еще не прочел». Что тут еще добавить?

Сестра милосердия Наталья: Я год являюсь сестрой милосердия. Однако на сестрическом собрании я всего третий раз. Господь зовет, но ты всё тянешь, откладываешь, не спешишь идти вперед. Потому что, как правильно сказал сегодня отец Андрей, душа покрыта сорняками. И вроде сверху ты собрал этот бурьян, который у тебя растет внутри, но только чтобы из-за забора видно не было. Забываешь, что вообще-то там нужно еще и косить, и корни убирать, и землю культивировать, и удобрять, и сеять…

И тем не менее я уже увидела красоту сестричества. Это случилось месяц назад, во время престольного праздника в честь Великой княгини Елисаветы. В конце службы я одной из последних выходила из храма, внизу начался водосвятный молебен. Было много прихожан, гостей и огромное количество сестер милосердия. Для меня это было очень красиво. Был нескончаемый крестный ход: люди шли и шли, кто-то читал молитву, кто-то пел. Для меня это была настоящая Пасха. Я увидела ту самую Святую Русь. Господь показал всю красоту сестричества.

Еще один интересный момент я подсмотрела в монастыре пару недель назад. Шла всенощная служба, на исповедь к батюшке подошла пожилая сестра милосердия. Она уже не могла передвигаться без посторонней помощи. Сестра исповедовалась, а когда шла обратно, смотрела в глаза каждому и говорила: «Простите, я уже пойду. Простите, я уже ухожу». Она была наполнена такой глубиной и внутренней чистотой… И это было неимоверно красиво.

Отец Андрей: Это наша легенда — Галина Буэль.

Сестра Наталья: И только она ушла, не прошло и пятнадцати минут, как подошел человек с желанием потрудиться в монастыре, с последующей перспективой остаться здесь. Стоишь и наблюдаешь, Кто на самом деле управляет всем в монастыре: Господь красиво провел одного человека и тут же на его место привел другого. Не зря говорят, что свято место пусто не бывает. Господь всех зовет, но кто-то бежит к Нему навстречу, кто-то идет, кто-то ползет, ну а кого-то приходится и веревками тащить.

Бог всех ставит на Свой путь, в конце которого, если прямо по нему ехать, находится Царствие Небесное. Человек, конечно, зачастую съезжает с этого пути, сворачивает, едет по лесу, где царапается ветками, застревает в грязи, наскакивает на камни. К сожалению, без аварий в жизни тоже не бывает. Кого-то ты поцарапаешь, кто-то тебе в бок въедет. Бывают в жизни и лобовые столкновения. Где-то ты уходишь в занос, тебя выносит в кювет, но в любом случае Бог тебя буксирует, ставит обратно на твой прямой путь. Даже по Своей милости дает тебе первоклассного инструктора по вождению, который подсказывает, как тебе ехать, с какой скоростью…

Отец Андрей, раз я заговорила о сестричестве, хотела спросить, какой Вы видите сестру милосердия завтрашнего дня?

Отец Андрей: Я думаю, что Христос и вчера, и сегодня, и завтра один и Тот же. Другое дело, что сегодня больше соблазнов, и мир отвлекает человека от Бога. Самый серьезный соблазн, как по мне, — это смартфон. Человек теряет свою свободу и зависит от этого аппаратика.

Конечно, мне хочется верить, что придут молодые сестры. Но они придут, если им будет интересно и не скучно. Потому что иногда можно говорить о Боге вещи духовные, но они будут поверхностными и неглубокими.

Слава Богу, у нас есть старая гвардия, которая держит оборону. Конечно, мы надеемся, что Господь будет присылать людей, которые захотят послужить Богу и ближнему.

Господь приводит человека к Себе, и его касается благодать. Потом благодать отходит. И останется ли человек на своем послушании в Церкви, во многом зависит уже от личных внутренних качеств, силы воли, устойчивости, от его трудов. Потому что враг будет делать всё, чтобы человек ушел на сторону далече и не вернулся.

Люди разными путями приходят к Богу. Часто через скорби, потери, болезни. Вот жил человек, и всё у него было прекрасно, но в один день всё вдруг поменялось. Представьте, жила замечательная семья, у них были прекрасные дети. Все говорили: «Какая чудесная пара!» И вдруг жена узнает, что муж на протяжении всей жизни ей изменял… Как жить дальше? Всё пошло под откос. В такие моменты без Бога человек не обойдется.

Господь стучит в сердце каждого из нас, а нам то некогда, то мы невнимательны, то просто не хотим тратить время и силы. Сегодня мы не знаем, что будет, но пока находимся здесь, в строю, наша миссия — чтобы как можно больше людей приобщилось ко Христу в богослужении, в послушании. Но это очень трудно, ведь нужно отдать всю свою жизнь, всё свое сердце, все свои силы.

Мы не знаем, что будет дальше, но знаем, что Христос должен победить. И мы будем бороться за каждую душу, которая приходит сюда, в монастырь. Поэтому так важны внимание и терпение к каждому человеку. Он приходит к Богу, и мы должны его поддержать и помочь ему. Будем дерзать и трудиться дальше. Тем более, что у нас есть живительный Источник любви, Который питает нас всех, дает силы восстанавливаться и идти вперед за Христом.

Материал подготовлен редакцией сайта obitel-minsk.ru

Смотреть видеозапись собрания>>

15.09.2026