«Человек, ищущий Бога»

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Мф. 5: 7

Рубрика «Во Царствии Твоем…» посвящена сестрам милосердия, которые в разные годы несли послушание в Сестричестве в честь преподобномученицы Великой княгини Елисаветы нашего монастыря. Они жили, не жалея себя, отдавая всё свое время, все свои силы и всю свою любовь другим людям. Земной путь их уже закончился, Господь призвал их в Свои Небесные обители, но память о них живет в сердцах тех, кто знал и любил их в земной жизни, для кого и спустя годы после ухода они так же близки и дороги. Наш долг — сохранить эту светлую память. Вам, дорогие сестры, посвящается…

Сестра милосердия Клавдия Реутская (29.11.1940 – 22.08.2026)

В день памяти святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии мы говорим «До свидания» сестре Клавдии. Она несла свой крест смиренно и терпеливо. Потеря мужа и сына стала для нее тяжелой утратой, но, укрепляемая молитвой и Святыми Дарами Церкви, сестра продолжала идти за Христом. Благодаря своим мудрости, вдумчивости и материнской заботе она стала поддержкой для многих людей. Через всю жизнь она смогла пронести огонек веры и любовь ко Господу.

Душа ее во благих водворится и память ее в род и род.

— Мама была достаточно строгой: не давала нам, детям, расслабиться, заставляла учиться, вести себя хорошо. Она нас постоянно двигала вперед, могла поднапрячь: «Бери и делай!»

До 1992 года жизнь мамы — это работа бухгалтером, экономистом, дом, суета, маята… Потом умирает бабушка (ее мама) — и всё резко меняется: она становится прихожанкой Петро-Павловского собора, начинает проявлять свою духовность, продавая литературу, иконы в ларечке. В соборе она встречает отца Андрея Лемешонка (он как раз там служил на тот момент)…

34 года мама верой и правдой служила Господу. По характеру она трудолюбивая и напористая. Тяжело, например, приболела, но утюжила свое «спецназовское» облачение — на косынке вышит крест, на кармашке — «Клавдия» — и прямиком шла на послушание на точке в Ждановичах, магазине «Ромашка», в нашем магазине «Соседи». У нее было около десяти церковных лавочек, где она верой и правдой трудилась. Как-то рассказывала: «Люди кладут в скарбонку по рублику, по два, а потом приходит человек — что у него в жизни происходит, непонятно, но он так благодарен Богу, что решает две зарплаты положить».

Мама — трудяга. В 82 года она Великий канон святого Андрея Критского на коленях выстаивала. Я удивлялся, откуда силы. Но Господь давал ей силы, удерживал ее, создавал эту вспомоществующую благодать. Одно время у нас с ней существовали разногласия в богословских вопросах, потому что я тоже прихожанин Петро-Павловского собора и заканчивал школу катехизаторов при Минском духовном училище. Она видела по-своему, а я — по-своему. Позже мама говорила: «Да, Сашка, ты прав, а я заблуждалась».

Потом был период в ее жизни, когда мой брат заболел онкологией, и у нее возник вопрос к Господу. Мой брат умирал, и ей не хватало понимания, почему так происходит. Она говорила, что всё неправильно и несправедливо, не так должно быть. Через полгода после смерти Владимира у нее всё сложилось…

У нас с мамой по жизни случались какие-то недоговоренности. После инсульта, который произошел полтора года назад, полгода искали точки соприкосновения, были серьезные разговоры, после которых мы примирились абсолютно. Жили душа в душу без взаимных претензий. Я с радостью за ней ухаживал, она меня благодарила. Так, тихо и мирно, она отошла ко Господу.

Последние полтора года сделали для мамы больше, чем предыдущие десятилетия — немощь и болезнь способствовали ее духовному росту. Человек изменился по-настоящему: внешне, внутренне. Произошло преображение, и это заметили все. Появились настоящая молитва, благодарность, смирение. Она понимала то, о чем говорила, это были не просто заученные фразы из книжек. Всё стало по-серьезному. Добродетели реально начали проявляться в человеке, и мне было радостно это наблюдать. Некоторые люди меня не понимали. Для них главное, чтобы человек был здоров, а тут такие процессы происходили… Вот лекарство Божественное: у тебя есть время, лечись, меняйся, готовься к встрече. Это и произошло. Господь подготовил ее к встрече, и она предстала пред Господом в самом лучшем виде.

Она планировала жить со средним сыном, в ктором не чаяла души, а получилось, что ухаживал за ней я — младший. У меня жена — врач. Всё, что ей было нужно, мы обеспечили: и медицинский уход, и бытовой. Мама удивлялась: «Я бы никогда не подумала, что так будет».

Из Петро-Павловского собора приходили батюшки, причащали маму. Прощание и отпевание прошло в монастыре. Маму похоронили на Северном кладбище, там, где она и хотела.

Человек стремился к Богу, изучал Писание, служил, хотел быть вместе со Христом. Человек, ищущий Бога. И, по моим ощущениям, она Его нашла. Я пережил смерть отца и брата — тогда было по-другому. Здесь есть такая легкость, свет и чувство, что всё хорошо. Поэтому мне радостно, что мама именно так жила и уходила.

Сын Александр

— Сестра Клавдия для меня была как родной и близкий человек, и она ко мне относилась так же. Мы с ней общались, как в семье. Иногда даже маме ты что-то можешь не сказать по какой-то причине, а с ней не было никаких преград: что подумает, что скажет? Такое легкое общение.

Мы впервые встретились на послушании в магазине «Техника в быту». Для меня Клавдия служила примером преодоления себя. Мне иногда трудно заставить себя подняться на службу, а она почти не пропускала богослужений. Каждые выходные и праздничные дни шла в храм, а возраст все-таки немаленький. Когда подкрадывается какая-то слабинка — мол, много дел и разных обстоятельств, — ко мне приходит мысль: «А как же Клавдия?» Сразу себя мобилизуешь, глядя на ее пример. Она для меня как подвижница.

Как она общалась с другими людьми! Знаю, что часто созванивалась со своими родственниками. У нее брат жил далековато в деревне, и она очень о нем заботилась, переживала. Ей звонили подруги и спрашивали совета. Она для многих была как мама и духовный наставник. Иногда звоню, а она говорит: «Вот сейчас пойду навещу одну подругу, потом другую».

Будучи человеком общительным, Клавдия всё же сохраняла спокойствие. Всё у нее происходило тихо, размеренно, по-доброму. Ничего лишнего, каких-то лишних разговоров.

Она была добрым человеком. Очень переживала за своих детей, за внуков, за внучек. Переживала и молилась. Подавала за них записочки при любом удобном случае. Денежку насобирает — и подает записочки сорокадневные, где возможно, особенно когда выставки проходят. Она делилась, что и там подала, и там подала. Если у родных были проблемы, близко к сердцу принимала и молилась.

Сестра милосердия Светлана Мороз

— С сестой Клавдией мы вместе трудились в церковной лавочке магазина «Юбилейный». Она — одна из старейших сестер. Я еще на работу бегала в свой «Минскпроект», а она уже стояла со скарбонкой в магазине «Ромашка». Очень хорошая сестричка, очень добросовестная, негромкая, спокойная.

Отзывчивый человек, тихий, смиренный. Работала она до 80 лет, может быть, чуточку больше. Я стою в магазине «Ромашка», а она была прихожанка Петро-Павловского собора, забегала, и мы обнимались очень тепло. Директор нашего магазина — уважаемый человек, который о нас заботится, — всё время вспоминает: «Как мы любили вашу сестру Клавдию!» Это же говорит о чем-то, правда?

На собрания она в силу возраста ходила редко, поэтому у нее не было такого обширного круга общения, как у нас, когда мы на каждом собрании выступаем, что-то глаголим.

Видно было, что она пришла к вере не как мы, посредине жизни, а была религиозна уже много лет. Она была как ровное течение смиренного человека. Все-таки годы с Богом чувствуются. Я думаю, что Господь к ней благоволил.

Нельзя сказать, что жизнь у нее была легкой. Был тяжелый период, когда умер сын Володя. Как она переживала! Он болел и сильно мучался. Такая трагедия!..

Она жила с сыном Александром, внука Рому вырастила. Он бегал к ней на послушание. Вырос тихим, хорошим, смиренным, верующим парнем.

Отпевал сестру Клавдию отец Олег.

Сестра милосердия Леонилла

— Сестру Клавдию я знаю с 2006 года. Она пришла в то же время, когда и я. Трудилась в церковной лавочке на рынке «Ждановичи». Была подменной сестрой, давала нам выходные. Очень заботливая сестричка, мне она годилась в мамы. Сестра Клавдия трудилась до последнего, пока ножки могли ходить, ездила на службы в Петро-Павловский собор.

Потом она перевелась на другой «кустик», но наше общение не оборвалось. Я к ней приходила в гости, и мы постоянно созванивались.

Сначала у нее муж умер, а потом сын. Когда сын заболел, Клавдия постоянно ходила на акафисты перед иконой Божией Матери «Всецарица». Слава Богу, она держалась, но ей было, конечно, тяжело.

Она жила с сыном, невесткой и внуком. Полтора года назад у нее случился инсульт. Сын рассказывал, что зашел в комнату и увидел, что она читала молитвы и склонилась набок. Клавдия оставалась при уме, при рассуждении и разговаривала нормально, но одну сторону у нее парализовало. Она немножко походила, а потом слегла. Мы с сестрами Татьяной Таргашовой и Светланой Мороз навещали ее. Последний раз я Клавдию видела в июне. Она уже мало разговаривала.

Когда сестра упокоилась, ее привезли в монастырь. Я ездила попрощаться. Царствие Небесное, сестричка.

Сестра милосердия Ирина Слижова

30.09.2026