«Это нелегкий путь, но это счастье»

В этом году большим благословением Божиим для нашей обители стало посещение настоятельницы Печского монастыря игуменьи Харитины. Матушке в июле этого года исполнилось 90 лет, и мы присоединяемся к поздравлениям и желаем ей многих и благих лет в служении Богу и Православной Церкви. В небольшом интервью матушка рассказала о своем монашеском пути и поделилась, как сегодня проходит жизнь Печского монастыря.

Когда в 1936 году в семье Дракиша и Надежды Бантич в сербском городе Призрен родилась дочь Мирослава, никто и подумать не мог, что Господь даровал им будущую монахиню, которая будет нести игуменские труды в святом монастыре Печ Патриаршия.

— У нас в роду много кто принял монашество, — рассказывает матушка Харитина. — В Петру Водэ в монастыре Раваница года три назад почила монахиня Глафира — это моя тетя. Она начинала свой монашеский путь в монастыре Ковиль при игуменье Евфимии. Многие из моих родственников — священники.

Дедушка в конце жизни принял схиму в монастыре Жича, и я в прямом смысле слова пошла по его стопам. Он давно хотел принять монашество, но пока была жива бабушка, святитель Николай Велимирович* не благословлял его постригаться. Бабушка отошла ко Господу достаточно рано, и, устроив жизнь каждого из своих детей — у них было трое сыновей, — мой дедушка пришел в Жичу, которая тогда была еще мужской обителью.

Периодически дед приезжал к нам домой, и с ним были монахини. Как-то на Покров Божией Матери — это был престольный праздник нашей церкви — дедушка приехал, и меня глубоко тронуло прекрасное пение монашествующих сестер, я его очень полюбила.

А на святого Стефана**, на престольный праздник монастыря, мы с отцом поехали в Жичу к деду. В монастыре я увидела монахинь, которые приезжали к нам домой, и побежала к ним.

Праздник закончился, нужно было возвращаться домой, но я сказала папе, что не хочу уезжать из Жичи. Мне тогда было пятнадцать лет. Отец пошел к матушке игуменье и сказал, чтобы отпустили дочку. В нашей семье все были верующими, богобоязненными людьми, но оставить меня в монастыре отец не захотел. Блаженно почившая игуменья матушка Елена тогда пришла ко мне и говорит: «Сейчас тебе нужно вернуться с папой домой — он не согласен тебя оставить в монастыре. Даст Бог, подрастешь и придешь в Жичу попозже». Нужно было послушаться.

На папу я тогда смотрела как на врага и проплакала всю дорогу до самого дома. С мамой я тоже не захотела разговаривать.

«Что с ней?» — спросила мама у отца, когда мы приехали домой. — «Молчи, пожалуйста… Насилу вытащил ее из Жичи — хотела там остаться».

Тогда я понимала, что нужно смиряться — родители не отпускают. Но от своего намеренья не отказалась.

Моя мама хорошо шила, и я ей помогала. В конце концов вместе с ней мы сшили для меня всё монашеское облачение.

Мамина сестра была замужем за священником, он любил бывать в монастырях, и у него были дружеские отношения с монашествующими, все его знали. И я решила ему довериться: «Хочу убежать из дома, — говорю. — В Жичу». — «Не шути так. Давай я тебя сам отвезу в монастырь, только не убегай».

Но это решилось без его участия. Снова наступил праздник Покрова Божией Матери, и из Жичи приехал мой дед-схимонах. В монастыре в те времена была большая нужда, не было вина, чтобы служить Божественную литургию, и наша семья жертвовала в Жичу вино для богослужения. Когда я их увидела, то сказала: «Всё, я еду с вами». Монашествующие приехали на монастырской повозке — это был запряженный двумя лошадьми фиакр, правила лошадьми матушка Феодосия. Я ей говорю: «Я поеду с вами». И маме с папой сказала: «Я еду с ними».

Родным было тяжело это принять. Они меня собрали… и плачут. Провожают меня — где-то полкилометра шли за фиакром. И когда они повернули обратно, я сказала второй из сестер — монахине Афанасии: «Скажи, чтобы мать Феодосия ехала быстрее, чтобы они не догнали нас». У моих родителей были очень быстрые лошади, и я боялась, что они поедут за нами и догонят. Мать Феодосия умела быстро ездить. Она подстегнула лошадей, и мы помчались. Было слышно — родители в доме плакали, голосили, как по покойнику. Но мы уже уехали.

На старинной фреске XIV века Христос Ветхий Деньми уже семь веков благословляет всякого, кто перешагнул порог церкви Двенадцати Апостолов Печи Патриаршей. Нартекс, Печский монастырь, Косово и Метохия, Сербия

Мой отец был столяр, имел мастерскую. В то время (50-е годы ХХ века. — Ред.) нельзя было ничего найти, и отец сам сделал мне чемодан. Он сохранился у меня до сих пор. В Жиче тогда не было ничего, и папа сделал мне кровать. Больше ни у кого в монастыре кроватей не было. Мы ее поставили в коровник и по очереди на ней спали, а по выходным спали с одной из сестер — Февронией — вдвоем, кровать была широкая, и мы помещались. С этой сестрой мы и сегодня вместе — уже в Печском монастыре.

Матушка игуменья не нагружала меня тяжелым физическим трудом — благословила мне самое легкое послушание из тех, что было: что-то убрать, пыль вытереть и тому подобное. А мне так хотелось править лошадьми, как мать Феодосия! (матушка Харитина очень энергичная по натуре. — Ред.).

Постриг в монашество состоялся в 1957 году. При постриге Святейший Патриарх Герман сказал мне: «Ты постригаешься в Жиче, но здесь не останешься». Так и получилось. Патриарх благословил меня в Печский монастырь***. Мама меня научила хорошо шить, а в Печке Патриаршей как раз не было сестры, которая занималась бы швейным делом. И меня благословили шить. На клиросе тоже пела — и партию сопрано, и тенором, была регентом. Из песнопений особенно люблю катавасию «Отверзу уста моя…»

В Печском монастыре не отказывалась ни от каких трудов, даже от самых тяжелых, старалась выполнить всё порученное как можно лучше.

Интервью

— А настоящая монахиня — это…

— Монахиня настоящая — это монахиня, которая оказывает послушание. Непослушный человек ничему не учится. Без послушания и молитва не приносит плода. Когда монахиня слушается духовника, игуменью, Господь ей дает благодать.

Прошу Бога, чтобы даровал сестрам молиться, трудиться и чтобы уходило празднословие, которое убивает всё. Раньше в монастыре было больше послушания, терпения. Сейчас, к сожалению, проникает мирской дух.

— Матушка, что Вы делаете, чтобы Вас услышали и послушали?

— Когда тебя не слышат — это тяжело. Но бывает, человек не хочет слышать. Можно ему говорить сколько угодно, но он всё равно по-своему делает. Насильно Богу не молятся — невольник не богомольник.

Как-то мне пришла мысль, что нужно сестре дать наказание для ее исправления. «Но если она не исполнит то, что я ей благословлю, то выполнять это нужно будет мне самой», — с такими рассуждениями я пришла к нашему духовнику. И батюшка мне сказал: «Если сестра не хочет исполнять то, что благословляет игуменья — это ее грех».

Печский Патриарший женский монастырь, Косово и Метохия, Сербия

Нелегко быть старшим. Какой бы образ жизни ни выбрал человек — ему приходится бороться с грехом. И в семье, и в монастыре нужно слушать старших. Если не слушаются — страдают и тот, кто благословляет послушание, и тот, кто не исполняет благословение. Это боль души — непослушание, потому что тобой (старшим человеком. — Ред.) движет желание помочь человеку, ты это делаешь из любви к нему. Но нельзя бесконечно натягивать струну — она в какой-то момент порвется. Надо иногда делать и послабление, снисходить, хотя иногда можно встретить критику, что потакаешь капризам.

Во время посещения Свято-Елисаветинской обители

— Матушка, а юмор в монастырской жизни может иметь место?

— Может, но пристойный. Можно пошутить, но это должно быть аккуратно.

— Что самое главное в жизни современного христианина? Как спастись?

— Господь знает, как. Мы не можем судить. Господь не так строго, как мы, относится к человеку и многое прощает ему. Мы этого не заслуживаем, но за малое покаяние — только скажешь: «Прости, Господи!», немного укоришь себя — Господь сразу милует.

Но бывает, уязвляется человек глубоко, и ему трудно простить, отпустить. Сложно, когда есть конфликт между людьми. Если сестры не хотят примириться, я им говорю: «Тогда нельзя причащаться, пока не примиритесь». И они тогда как-то примиряются.

Это нелегкий путь, но это счастье, что мы его выбрали. И нужно бороться, чтобы в день, когда мы предстанем лицу Божию, — не постыдиться. Надеемся, что Господь поможет в этом. Нужно молиться и идти до конца, чтобы достичь спасения.

Православное Косово и Метохия

Косово для сербов — один из центров сербской государственности, культурный центр их истории. Здесь произошла знаменитая битва на Косовом поле, которая для серба значит примерно то же самое, что Куликовская битва для русского. В XII веке этот регион уже был одним из центров балканского Православия. Вторую часть исторического названия края — «Метохия» — в ХХ веке коммунисты изъяли из официального употребления, потому что в переводе оно означает «церковная земля».

Древние святыни, монастыри святого Стефана в Баньске (1313–1317), в Дечанах (1327–1335), Грачанице (1321), комплекс Печской патриархии (XIII–XIV) — жемчужины не только балканской, но и мировой культуры. Еще недавно, до 1999 года, здесь насчитывалось около 1800 храмов и монастырей, 200 из которых либо древнее XIV века, либо относятся ко времени провозглашения Сербской патриархии в 1346 году. Но за последние неполных 30 лет значительная часть святынь была уничтожена.

Для сербов эти места священны. Призрен — столица многих сербских королей и царей — уже 13 веков неотъемлемая часть Сербии. Печ веками был резиденцией сербских патриархов; тут, в Печской патриархии, и по сей день — сердце Сербской Православной Церкви. Печка Патриаршая — это сербская Троице-Сергиева лавра.

Сердечно благодарим матушку Харитину и просим: да сохранит ее Господь и сестер Печской обители в мире и здравии на многая и благая лета!

10 августа 2026 года

------

*Епископ Жичский. Канонизирован Сербской Православной Церковью в лике святителей, внесен в месяцеслов Русской Православной Церкви и широко почитается верующими.

**День памяти святого первомученика архидиакона Стефана (†34).

***Печ — «пещера», по-русски «Печерский монастырь».

08.09.2026