«Я не умру от войны!»

— Мы не будем ее брать. Нам в другую сторону.

— Она кровью истекает! Я женщину не оставлю.

Татьяна зажимала рану рукой и повторяла не волонтерам, которые в эту минуту решали ее судьбу, — Богу: «Помоги, Господи, я так хочу жить! Я не умру от войны. Только не от войны».

…Она была в огороде, когда начался обстрел. Забежала в дом, чтобы укрыться, но фрагменты снаряда догнали ее через окно. Один из них прошил плечо и нацелился на сонную артерию…

— Есть такое выражение: «В рубашке родился». Я увидел такого человека перед собой — это вы, — сказал врач Татьяне, войдя в палату. — Выжить после такой травмы — чудо.

Осколок застрял в шее в нескольких миллиметрах от магистрального сосуда. Добровольцы вовремя доставили пострадавшую в больницу Константиновки.

Татьяна родом из Ставропольского края. С 1979 года жила в Донецкой области с мужем и сыном. В Дзержинске, что возле Горловки, у них был свой дом. В 2016 году город переименовали в Торецк, но для Татьяны и ее семьи он так и остался Дзержинском.

 Татьяну ранило летом 2024 года. Последнее время смерть кружила над головой каждый день. Горели дома, улицы, таяли источники жизни: свет, газ. В погребах давно закончились запасы продуктов. Снаряды падали уже на пять метров в глубину, и подвалы не спасали. Куда-то еще подвозили «гуманитарку», и супруг Тани ездил за пайком. Она противилась, переживала, что не вернется. Но и о том, чтобы уехать, речи не было.

Многие жители Дзержинска не уезжали.

После попадания в крышу их дом еще держался — словно его хранила старинная икона Божией Матери с Младенцем. Образ подарила мама, когда Татьяна выходила замуж. Таня смотрела на святыню, вспоминала родных, молилась. Это была частичка ее родительской семьи.

В июне 2024 года начались активные боевые действия. Жители Дзержинска оказались в «серой зоне».

В один из таких дней Татьяну и настигли осколки боеприпаса. Не стало дома и его защитницы — иконы Богородицы.

Муж Тани бросился к волонтерам, которых в этом районе задержали обстрелы, — просить о помощи.

— Я ее не оставлю, не переживайте, — успокоил один из них.

И они поехали.

— Как тебя зовут? — через боль спросила Таня.

— Андрей.

— Андрей, я всю жизнь буду за тебя молиться, — она верила, что жизнь у нее впереди будет долгая…

Очнулась Таня в палате. Вспомнила, что дома больше нет, что муж и сын остались в Дзержинске. Сердце сжалось: «Что с родными, как они?»

В детстве набожная мама научила ее молитве «Отче наш». Раньше Таня читала ее наизусть, но тогда шептали губы. А в те черные дни кричала душа: «Господи, спаси родных!»

Волонтеры поселили пострадавшую в общежитии для беженцев в Кременчуге. Поправившись, она устроилась работать сиделкой — собирала деньги, чтобы выехать из Украины в Ставропольский край, где ее ждала мама.

Старенькая мать не дождалась. Умерла. Об этом Татьяне сообщили, когда она уже была на пути в Беларусь. Но еще раньше Таня узнала, что муж и сын чувствовали, как она за них молилась, ее молитвой и держались: их эвакуировали сначала в Горловку, а потом в Подмосковье. Она спешила к ним навстречу, выбиралась из Украины на частном транспорте, преодолела все границы, но попасть в Россию с украинским паспортом не смогла.

В Минске ей подсказали, что можно обратиться за помощью в Свято-Елисаветинский монастырь. С тех пор она живет на женском подворье.

В той жизни, что была до всего случившегося, Татьяна владела многими профессиями: была телефонисткой, бухгалтером, мастером по маникюру. На подворье она трудится поваром. Кухню и раньше любила, а теперь в ее меню появились тыквенный суп, картошка с сыром, зразы и другие новые блюда.

В свободное время Таня любит бывать в уютном деревянном храме во имя преподобного Сергия Радонежского: там тихо и спокойно. Она остается наедине с Богом, благодарит Его и молится. Ее главная просьба — о встрече с родными. Татьяна надеется, что скоро они к ней приедут, но, пройдя такой крестный путь, знает: последнее решение всегда за Богом. На подворье она укрепилась в вере в Господа и в людей. В церкви каждый раз подходит к иконам Иисуса Христа, Божией Матери, святого Сергия Радонежского. Благодарит за помощь монахиню Варвару, монахиню Евпраксию, отца Андрея Лемешонка.

В деревенской тиши Татьяна спит спокойно. Снится ли ей дом? Нет. Она не хочет возвращаться туда ни в снах, ни в мыслях — слишком больно. Страшнее войны, лишившей крова, работы, города, — для нее ничего нет. Поэтому прежде всего Таня молится о мире. А снится ей Ставропольский край, родители, поля с ромашками… В этих картинках — жизнь. А Татьяна очень хочет жить.

Подготовила Ольга Косякова

Фотографии Максима Черноголова

05.03.2026