«Старец Илий всем сердцем любил Бога» (часть 2)

«В глубинке начнется воскресение Православия», — говорил старец Илий (Ноздрин) своему келейнику отцу Рафаилу. И сегодня иеродиакон Рафаил (Романов) по завету старца строит церкви в отдаленных селах. Мы встретились с отцом Рафаилом на его родине и расспросили о его пути, монашестве, музыке и, конечно, о старце Илии, со дня упокоения которого 15 марта 2026 года исполнится год.

Наследство отца Василия

…На пасхальной литургии 1993 года отец Рафаил возгласил ектенью о болящем брате Василии (Рослякове) — спустя час после того, как на пути в скит на него напали с ножом, он был еще жив.

— Первый дьякон взмолился об убиенных — монахов Ферапонта и Трофима зарезали на колокольне, — вспоминает отец Рафаил трагические события Оптиной. 

Три дня после Пасхи, когда в других храмах страны ликовали, не догадываясь о случившемся, Оптина пребывала в трауре.

— От отца Ферапонта мне досталась дрель, — вспоминает отец Рафаил. — А от монаха Трофима — комната. Я поселял туда козочек, когда они котились. Однажды наместник открыл дверь, и они выскочили. «Братьев селить сюда надо, зачем козлов поселили?!» — разгневался он.

Иеромонах Василий был особенно близок батюшке Рафаилу. Келейник старца приносил брату козье молоко и сыр, который делал сам. В благодарность монах его угощал сладостями.

— Он давал мне конфетку «Белочка». Я потом понял: наверное, чтобы мне это запомнилось.

От отца Василия мне перешел его блокнот со стихами. Это было переложение псалмов на русский язык. Они меня тронули внутренним смыслом. Я их читал и чувствовал: музыка в них уже заложена. Оставалось только гитару взять и наиграть.

Музыка

После ухода в монастырь отец Рафаил оставил музыку, которая увлекала его с детства. Еще в школе его прозвали Певцом, а первая авторская мелодия родилась после трагедии: в 1982 году в Афганистане погиб двоюродный брат Николай Антоничев. Родителям пришла посылка — форма сына и блокнот с его стихами, которые сильно тронули Алексея. К ним он и сочинил свою первую мелодию. Так и повелось, что на чужие стихи, неожиданно возникавшие в его жизни, рождалась музыка. И вот снова ему является поэзия, и кажется, просит облечь ее в песню.

— В монастыре никто не позволял себе такие вещи, — продолжает отец Рафаил. — Я подошел к могиле отца Василия и помолился, чтобы он управил. Через какое-то время мне приснился сон: спускается откуда-то сверху гитара, обернутая в целлофан, и голос не голос, но я понимаю: мол, хочешь — принимай, хочешь — нет. Вроде как она духовно тебе не поможет, но и не навредит. Спустя немного времени кто-то привез в монастырь гитару — точь-в-точь в таком целлофане, как я видел во сне.

В 1993 году я трудился на хоздворе, а там была старенькая матушка Мария, жила в домике при монастыре. Я к ней заходил, закрывался на кухоньке и играл. Сочинял и пел ночью. Такой был дух, что я не чувствовал усталости…

На годовщину гибели отца Василия отец Рафаил впервые спел его стихи. Это была запись на кассете, которую иеромонах включил при отце Илии. Каждую песню предварял голос убиенного монаха, записанный при жизни. «Кто поет?» — не узнал старец. — «Батюшка, я…»

На стене в кабинете отца Рафаила висит гитара, где среди автографов известных людей есть и подпись старца. Но сколько инструментов музыкант уничтожил по послушанию!

— Скажет батюшка: «Иди о пенек разбей», — и я брал гитару, шел и разбивал о пенек. Но меня всегда тянуло к этому, и опять появлялась откуда-то гитара, поселялась в келье под койкой. Хоть пять минут в день, да подержу ее в руках.

В 2005 году в день памяти Новомучеников и Исповедников Церкви Русской состоялся первый концерт православной музыкальной дружины «Сыновья России», вокалистом которой по благословению старца Илия стал иеродиакон Рафаил (Романов).

— Я пел под гитару «афганские» песни на стихи брата, а еще — на стихи Николая Мельникова, автора поэмы «Русский крест». Мы начали ездить с концертами по городам России. Вначале исполняли духовно-патриотические песни для военнослужащих. Но приходили и священники, монахи. «Это музыкальное богослужение», — говорили они про концерты «Сыновей России».

Благодаря тому, что к старцу Илию тянулись и творческие люди, его келейник отец Рафаил общался с автором известной поэмы «Русский крест». Николай Мельников даже некоторое время жил в Оптиной. «Выстрадавший в своей душе русскую муку горького периода 80-летнего безбожного плена, Николай Мельников наполнил свою поэму болью разбитой русской жизни», — говорил о поэте старец. Он советовал читать «Русский крест», чтобы исцелиться. По благословению отца Илия на родине убитого в Козельске поэта, в селе Лысые Брянской области, начали строить новый храм — в честь Воздвижения Креста Господня. Как образ возрождения силы и веры в русском народе.

По образу святых Петра и Февронии

— Всё, чем человек занимается, — не просто так. Это значит, он прошел определенный подготовительный путь, — рассуждает отец Рафаил.

Будучи личным помощником старца Илия, иеродиакон решал вопросы по строительству храмов в Орловской, Калужской областях. При случае призывал людей помогать, чтобы зажигались на русской земле еще и еще «лампады» веры.

— Спасение души надо продолжать в церковном строительстве, — считает отец Рафаил. — Наша душа спасается правильными мыслями и добрыми делами.

Отец Рафаил начинает возводить храмы в родном степном краю, в Волгоградской области. Заводит овец в хуторе Каменский, где родилась мама. Хозяйство служит подспорьем.

Иеродиакон строит церковь во имя святого Георгия Победоносца в хуторе Кругловка, в бывшем совхозе «Динамо» — храм во имя Архистратига Божия Михаила с нижним храмом во имя Алексия, человека Божия, церковь святых Петра и Павла и святых апостолов — в хуторе Хоперский.

Золотую маковку храма в честь Успения Пресвятой Богородицы в Каменском недавно увенчал крест. Для иеродиакона это еще и связь с родителями.

Еще пару лет назад на холме стояла стеклянная церковь-палатка, куда каждый день, и в холод, и в зной, приходили молиться родители батюшки — монах Иеремия и монахиня Васса.

— После того как в 1997 году умер мой родной брат, папа и мама постепенно приблизились к Оптиной пустыни, — рассказывает о. Рафаил. — Родители, обычные мирские люди, стали тянутся к вере. И так Господь их вразумил, что они оставили мир. Им было уже за шестьдесят. Старец Илий постриг отца в монахи, а мама приняла монашество в Шамордино.

Я дорожу тем, что папа и мама пришли к совершенной вере и стали, подобно святым Петру и Февронии, последователями Христа. Ради них Господь сподобил храму Успения Божией Матери основаться в Каменке.

Возле храма находится могилка родителей. Они уже из другого мира ходатайствуют за эту церковь, уверен отец Рафаил.

Перекресток

Однажды буря снесла стеклянную скинию — вихрь перевернул хрупкую постройку вместе с престолом и жертвенником несколько раз.

— Каждый человек должен задумываться, если что-то такое знаменательное случается: вспомнить, что этому предшествовало, и понаблюдать, какие события будут происходить после. В Божием Промысле всё ясно по истечении какого-то срока — почему, как и что совершилось.

Внезапный ветер перемен подбросил и жизнь отца Рафаила, едва не разрушив. На дом односельчанки упало дерево. Иеродиакон полез его пилить, но сам оказался в плену тяжелой травмы позвоночника, упав с высоты 4 метров. В Волгоградской больнице батюшку поставили на ноги. Друзья договорились о реабилитации в госпитале им. Вишневского, прислали за ним машину. Но на трассе Волгоград — Москва в автомобиль врезался грузовик…

— Во время операции врачи собирали косточки моего черепа. Я был в реанимации. Ко мне приезжали священники, помазывали маслом. После этого я стал постепенно приходить в себя. И это самое совершенное чудо, за которое я до конца своих дней буду благодарить Бога. Господь позволил мне сохраниться в жизни, проявить качества, которые поселили в моей душе родители, схиархимандрит отец Илий и мой духовник архимандрит отец Серафим.

«Перекресток семи дорог, жизнь моя», — поется в песне. Таким перекрестком стал для отца Рафаила поворот на город Фролово, где и произошла трагедия. «Отец, а мы видели, как тебя мертвого грузили», — встретили его как-то работники заправки, что расположена у того перекрестка. «Господь воскресил», — перекрестился в ответ монах. Здесь его судьба развернулась и в буквальном смысле.

После аварии отца Рафаила приписали к Каменно-Бродскому монастырю Фроловского района, куда он ездит служить раз в месяц. Кроме того, иеродиакон молится в храмах Нехаевского района и тех, что строятся при его участии.

— Я очень люблю Каменно-Бродский монастырь, потому что познакомился там с удивительными людьми. Схимонахине Агриппине больше 100 лет. Я с ней беседовал — совершенный человек, пример того, как надо стяжать в терпении Дух Святой. Изможденная, в кровати, она последние силы отдает Богу. По житию и молитвам таких людей Господь сохраняет наш мир. Всегда за нее молюсь, потому что знаю: внутри души своей она за меня также молится.

Путеводная звезда

— «Всегда раздавайте литературу. Книги — это миссионерская деятельность», — говорил старец. Так и делали.

Дома у отца Рафаила книги, иконы из Переделкино. Он протягивает мне образ пророка Илии: «Чтобы открыл тебе Небеса». Иеродиакон продолжает исполнять завет старца: раздает иконы и источники мудрости людям как частичку благословенной Оптиной пустыни. Чем же стала она для монаха из русской глубинки?

— Монастырь — моя путеводная звезда. Младенец рождается, начинает ходить, писать, читать. А у меня первые жизненные этапы проходили в этом удивительном месте.

— Отец Рафаил, после аварии вы остались на родине. Старец до конца был в Оптиной. Почувствовали, когда батюшки не стало?

— Как матери лишается любящее чадо. Тяжко, но чувствую, что старец Илий молится за Русь воцерковляющуюся. И кажется, он и сейчас рядом, среди народа.

Есть лестница духовная и ее перила. И человек, поднимаясь, держится с одной стороны за духовного отца, а с другой — за друга совершенного или за родителей. Так произошло и со мной. Отец Илий и отец Серафим — мои самые дорогие перила. Сейчас еще больше чувств сокровенных к ним, чем при их жизни.

Когда мы со старцем беседовали в последний год, перед тем, как ему уйти на небеса, он говорил, что мне постепенно будет открываться то, чему он меня научил. И я ему благодарен за эти научения. Самое главное — его каждодневные молитвы продолжают жить во мне. И в этом смысле мы с ним и сейчас — в одной келье.

Духовник Оптиной говорил, что с глубинки начнется воцерковление и воскресение нашей жизни православной, которая будет в поколениях своих еще созидаться. Мои духовные отцы повлияли на то, чтобы я служил народу в глубинке, любил его и за него молился.

Важно устроение нашей души. Верующий знает, что Бог — Творец всему, надо Ему полностью доверять. Как мы лепим предметы из пластилина, так и Господь может вылепить из человека совершенный сосуд. Любить Бога, людей, которые с нами живут, — это главное.

Когда мы с батюшкой путешествовали, побывали во многих монастырях. Где был мужской, там недалеко и женский находился. Мои родители, монах Иеремия и монахиня Васса, по образу святых Петра и Февронии, может, будут молиться и своими молитвами вымаливать эти наши степные места. И, возможно, здесь когда-нибудь вырастут монастыри, например, в Каменке и в поселке Динамо. Надо довериться Промыслу, и Бог всё Сам создаст.

— Отец Рафаил, что может привести больше людей в церковь?

— Как мать берет свое чадо, так и каждый должен стать для другого близким и повести его в храм. Каждое слово, действие может повлиять на это.

— Какими вы видите «лампады веры», которые зажигаете?

— Они все выглядят по-разному, но каждый день я молюсь о том, чтобы образы Богородицы и всех святых стали для прихожан путеводителями. В этих храмах — частичка благословения отца Илия, отца Серафима, Святейшего Патриарха, владыки Елисея.

«Храм намоленный» — говорят о старинных церквях. Как сделать, чтобы современный храм стал таким? Это просто. Верующему, войдя туда, важно погрузиться в атмосферу, задуматься, кто строил церковь, начать молиться об этих людях. В своих молитвах мы можем дойти до Адама и Евы. Мы, когда молимся, говорим: «Господи, благодарю Тебя за всё». А ведь в благодарении нет ни начала, ни конца, потому что благодарение исходит от самого Бога.

Авария приостановила концертную деятельность поющего иеродиакона. Но отец Рафаил еще думает выйти на публику, чтобы своей музыкой сказать о самом главном — о воцерковляющейся России.

— Внутри это чувство. Мне хочется спеть для народа, что я живой, я с вами и буду жить для вас. Наши люди настолько исстрадались и дороги Богу, что Господь приведет их к вере. И, как говорил иеросхимонах Анатолий (Потапов), вновь поплывет корабль под названием «Россия Великая».

Иеродиакон Рафаил берет в руки инструмент. И в эту минуту красноречивы и струны гитары, и голос келейника отца Илия, и молитва старца звучит между строк.

Беседовала Ольга Косякова

«Старец Илий всем сердцем любил Бога» (часть 1)>>

14.03.2026