Семья как общая песня

Приход храма святителя Спиридона Тримифунтского. На клиросе двое певчих: высокий парень и хрупкая девушка. Рядом в люльке младенец, который тоже был бы не прочь что-то исполнить, но ему не разрешают.

Подхожу ближе и предлагаю помочь с ребенком. Девушка поправляет выбившуюся из-под косынки прядку русых волос, улыбается, кивает: «Спасибо, я справлюсь». Служба продолжается…

Таким было мое первое знакомство с семьей Скалабан. Потом я виделась с ними в разных храмах, однажды — на престольном празднике храма великомученика Димитрия Солунского в деревне Старое Село. Тогда Александр и Екатерина устроили в приходском доме для гостей настоящий концерт, исполнив несколько песен под аккомпанемент фортепиано. Вообще, Александр уже много лет — регент Покровского храма в деревне Чачково Минского района. Также руководит хором в храме преподобного Гавриила Самтаврийского (Ургебадзе) в Минске. Жена помогает ему во всех делах.

На этот раз мы встретились в нашем монастыре. Замечательный фотограф Максим Черноголов увел гостей на фотосессию. И вот они возвращаются радостные, воодушевленные, как всегда, вместе: папа, мама и трое детей.

подросток

Александр

На службе Саша похож на натянутую струну. Он весь — слух и внимание. Музыка, церковное пение, богослужение — его жизнь. Александр часто поет на архиерейских службах. Батюшки знают, что ему можно доверять: всё будет четко, стройно, молитвенно.

— Александр, как церковное пение вошло в Вашу жизнь?

— Наверное, надо начать с того, как я вообще пришел к Богу. Моя бабушка, сколько я ее помню, пела в храме в Осиповичах. Дедушка, математик, не одобрял ее горячую веру, но и не противился церковному служению. В доме у нас всегда висели иконы, отмечались православные праздники. Бабушка брала меня с собой на службы — я оставлял свои детские забавы и с радостью шел с ней на клирос.

Тогда я еще не задумывался о Боге и вере. Понимание того, что такое грех и страх Божий, пришло ко мне лет в семь-восемь. Мой крестный отец повел меня на службу. После общей исповеди я причастился и только тогда вспомнил, что дома уже поел. Через некоторое время узнал, что это большой грех — причащаться после принятия пищи. Это событие на меня сильно подействовало. Потом я каялся на исповеди и сердечно сокрушался о своем проступке. Вот тогда, наверное, я впервые почувствовал страх Божий.

семейная пара

— У Вас осталось представление о Боге как о карающем?

— Скорее, это дало толчок к разумению того, что я не просто так существую; что есть Господь, и я не могу нарушить Его законы. После этого, конечно, детские забавы случались, но я до сих пор с большим благоговением отношусь к алтарю, к священству, к храму.

По приглашению священника в 15 лет Саша стал бывать на службах. К тому времени он учился в пятом классе музыкальной школы. Однажды запел вместе с бабушками, и священник сразу благословил его петь на клиросе. Он не сразу дерзнул туда пойти: после чтения Апостола тихонечко пошел за чтицей. Людей на клиросе было много, человек десять. С этого момента и началось его служение.

— Когда я поступил в минское музыкальное училище, мне было интересно соприкоснуться с пением в столичном храме. Пел в Петро-Павловском соборе, в Покровском храме. В храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» пел почти 15 лет. Потом меня пригласили как регента.

— Вам интереснее петь или регентовать?

— Я в любом случае пою, потому что мы поем вдвоем или втроем. Регентство накладывает ответственность: я отвечаю за певчего, чтобы он вовремя приехал, если заболел — ищу замену; отвечаю за последовательность службы, которую согласовываю с батюшкой или с кем-то еще. Некоторые службы приходится согласовывать за месяц.

У меня как такового хора нет, я приглашаю людей и с ними пою.

Проще всего мне петь с супругой. У нее нет музыкального образования, но есть слух и голос. Она на слух запомнила гласы, и мы изучили с ней несколько напевов изменяемых песнопений. Таким образом, она может петь любую службу. Мы пели почти все виды служб и даже архиерейскую. Слава Богу, Катя освоила и вечернее богослужение, и пассию.

семья в храме

— Вы занимались с женой?

— Да, разучивал с ней напевы и обучал чтению текста. Это очень важно. Если человек не может читать текст, это сложно.

Александр поет и регентует в нескольких храмах и от всех чтецов требует правильного чтения, соблюдения ударения, знаков препинания. Несколько лет он преподавал в Минском духовном училище.

— Я выработал несколько принципов. В церковнославянском языке звуки соответствуют буквам. Читаем, как написано. Важны ударение (во всех текстах оно отмечено), знаки препинания: точка — значит надо остановить голос, запятая — тоже остановка, более короткая. Если это не соблюдается, теряется смысл. Мы же читаем для прихожан — необходимо это делать внятно, четко. Сначала мне хотелось читать больше, но батюшки смирили меня: «Вот, Сашенька, почитай только это и это». Потом понял, почему. Однажды я был на престольном празднике, и хор спел все стихиры на «Господи, воззвах», но после нескольких стихир я подумал, что лучше бы они просто почитали внятно, четко, чем так петь. Для меня Патриарший хор в некотором роде образец. Они чеканят каждое слово и каждое слово слышно. Нам это тоже надо брать себе на заметку.

— Как Вы познакомились с Катей?

— На сайте православных знакомств. Мы переписывались несколько месяцев, потом встретились. Я сделал предложение на ее день рождения, в праздник Владимирской иконы Божией Матери, а ответ получил на день Петра и Февронии. Кстати, и Катя, и я молились Муромским святым о создании семейного союза.

— Вы чувствуете себя регентом своей семьи?

— Нет, не совсем. Есть вопросы, которые может решить только Катя. Например, создание домашнего уюта, подбор одежды, питание.

— То есть в ее женские дела не вмешиваетесь?

— Вмешиваюсь, но советуюсь. Мне нравится, что Катя позиционирует себя женщиной и не берется за мужскую работу — ремонтом, столярными работами занимаюсь я. Еще мне нравится, что Катя — бережливая хозяйка.

мама с дочкой в храме

Екатерина

— Вы брали ребенка на службы, потому что хотели с детства его воцерковить?

— Нет, просто его не с кем было оставить. Еще будучи беременной, я ездила на службу. И потом, когда дети рождались, мы, выдержав период где-то до полугода, возобновляли посещение храма. С маленькими детьми проще ездить.

Для каждой мамы, особенно когда появляется первый опыт материнства, это очень тяжело. Для меня возможность поехать на службу была отдушиной. Сразу чувствуешь прилив сил, энергии. Ты отрываешься от бытовых дел, и это очень вдохновляет.

— За какие качества Вы выбрали своего мужа?

— За ответственность. Я в нем сразу увидела надежность. Он старался соблюдать все договоренности, даже во время нашего знакомства. Мне в нем понравились целеустремленность, настойчивость. Каждая девушка, выбирая спутника жизни, ищет какой-то уверенности в человеке.

— Вы пришли к вере благодаря бабушке по материнской линии. Как это произошло?

— Мама в детстве рассказывала мне не сказки, а истории о том, как они жили в сибирской деревне. О том, что бабушка была очень добрым, глубоко верующим человеком: всех принимала, старалась людям сказать что-то хорошее, всегда пекла столько, чтобы можно было угостить соседей. Каждое воскресенье она пешком ходила в храм, который находился далеко. Воспитывала своих четырех дочерей по слову Божию, чтобы они не держали ни на кого злобы, прощали обиды. Бабушка каждой дочке написала напутствия на жизнь, и они до сих пор у нас хранятся. Всем приготовила нательные крестики и просила, чтобы внуков крестили и выбирали имена по церковному календарю. Я свою бабушку никогда не видела, но с детских лет пропиталась к ней любовью.

По каким-то причинам мы с родителями нечасто посещали храм, но никто не был против веры. Потом у нас в центре города (мы жили в Светлогорске) стали строить собор. Мне тогда исполнилось семь лет. Помню, что мне очень понравилась картинка — величественный собор с куполами, и моя первая мысль была: «Поскорей бы он построился!»

Нас с отцом крестили в один день. С крещения у меня началась осознанная жизнь. Я стала молиться. Мама показала мне молитвослов, главные молитвы: «Отче наш», «Богородица, Дево, радуйся». Потом, когда я уезжала в лагерь или санаторий, брала с собой молитвослов, крестик, иконочку святой Екатерины.

В школе Катя училась хорошо. В десятом классе отправилась на экскурсию в Минск. Автобус въехал в столицу по Могилевской трассе. Она увидела город, широкий проспект, высокое здание, на котором было написано: «Белорусский государственный экономический университет». И сразу возникла мысль: «Вот тут я буду учиться».

И через два года действительно поступила. Окончила университет как экономист и осталась отрабатывать практику в Минске, в Институте мясомолочной промышленности, получила комнату в общежитии.

— Когда я училась в университете, стала посещать Свято-Духов кафедральный собор. Потом ходила в храм праведной Софии Слуцкой, который находился недалеко от общежития. Я стояла на службах и мечтала о том, чтобы петь. Подпевала по чуть-чуть, и мне казалось, что это что-то недосягаемое.

В тот период успела прочитать много хороших духовных книг — была такая жажда чтения, что эти книжки я просто «глотала». У меня как будто стали открываться глаза: поняла, что вроде бы многое успела, но ничего не знаю о жизни. Оказалось, что есть душа, которой тоже нужна пища. Мне очень хотелось читать, а времени на это практически не оставалось — я работала, и работа требовала много умственного труда. Каждый квартал мы готовили отчеты, и это была колоссальная ответственность.

— Не скучаете по тем временам?

— Нисколько. У меня был храм и молодежное братство при кафедральном соборе. Наверное, уже тогда я поняла, что карьера — это не мое.

«Радость»

— Александр, расскажите о вашем проекте в «Ковчеге».

— Нас приглашали на фестиваль «Радость». Первоначально мы проводили тематические встречи: говорили про праздники — Покров Пресвятой Богородицы, Рождество Христово, Пасху — и пели, конечно. Два раза мы ставили спектакли, и оказалось, что у Кати есть талант писать сценарии, избегая негативных персонажей. Мы считаем, что не нужно лишний раз показывать нечистую силу. Еще выступали как Снегурочка и Дед Мороз, и Катя придумала не просто набор развлекательных игр, а маленький сюжет.

Вот такая семья Скалабан. После встречи с ними у меня на душе осталось ощущение праздника, сопричастности чему-то светлому, доброму. Божией помощи вам, дорогие.