X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

«Наша жизнь — служение»

первые сестры милосердия с владыкой Филаретом

7 декабря 1996 года — особая дата в летописи нашего монастыря. В этот день было образовано Сестричество в честь преподобномученицы Великой княгини Елисаветы. В день памяти великомученицы Екатерины Митрополит Минский и Слуцкий Филарет на службе в Свято-Петро-Павловском соборе Минска облачил первых сестер милосердия в белые одежды.

Первой лечебницей, куда пришли сестры, была психиатрическая больница в Новинках. Через год здесь начнется строительство первого храма, а спустя еще три года владыка Филарет благословит создание монастыря. И сейчас наша обитель милосердия не ограничивается стенами монастыря, больница стала ее неотъемлемой частью…

О памятном дне и о своем служении рассказывают те, кто стоял у истоков сестричества.

 

монахиня свято-елисаветинского монастыря

— 27 лет назад… Это уже значительное время. Оно пролетело быстро, как два года, как два месяца… Очень быстро, незаметно, наполнено, слава Богу. А было всё очень просто. Батюшкино слово было такое: он всех «овечечек» собрал и сказал, что хватит уже грустить, пора другим служить. Эти батюшкины слова были благословением на служение. Так рождалось наше сестричество.

Митрополит Филарет, когда нам выдавали облачение, сказал, что сама великомученица Екатерина благословила на апостольский путь. И пожелал нам крепости сил в этом служении. А мы еще сами не понимали ничего, только знали, что так надо Богу. Облачились и пошли служить. И первые сестры милосердия, тогда уже благословленные, пришли в Новинки, в отделение.

А потом всё происходило, наверное, Божиим Промыслом, как-то естественно и незаметно. Господь действует очень деликатно, просто, день за днем, невидимо. Спустя три года первые сестры пришли и поселились здесь, в Новинках, для того чтобы свою жизнь посвятить Богу уже в монашестве.

Служение — это простой ежедневный труд. В этом нет никакого революционного лозунга. Всё очень просто: нужно заметить человека. Альтруизм, знаете, быстро заканчивается, на него всегда хватает сил только на короткое время, а потом идет каждодневный труд. Трудно это очень. Поэтому тебе посылается этот человек, даже незаметно, даже обед отнести, а ты замечаешь, что ты такой занятой, и тебе надо куда-то бежать. Вот в этот момент надо уметь остановиться, важнее обед отнести. Служение — это такая ежедневная учеба: заметить человека и посмотреть ему в глаза. Может, хотя бы это — уже будет важно.

 

сестра милосердия свято-елисаветинского монастыря

— Всё, что произошло для меня за эти 27 лет, — сотворенное из невозможного. Когда смущают какие-то обстоятельства, на послушании или где бы то ни было, я вспоминаю, как всё начиналось — и сестричество, и монастырь. Они начинались со слов батюшки, который говорил о строительстве и созидании, и одновременно с моего, честно говоря, полного неверия в то, что это возможно. Этот путь в 27 лет стал для меня доказательством того, что Богу всё под силу! А именно то, что из совершенно невозможного сотворилось то, что сейчас уже очевидно и явно. Я говорю и о строительстве монастыря — внешнем факторе, и о служении, о тех людях, к которым сестры ходили в больницы. Ведь всё начиналось с сестричества, потом уже стал вопрос о создании обители, о намерении сестер жить в монашеском чине.

А с самого начала, думается, всё держалось на дерзновении батюшки и на благодати. Это было совершенно ясно. Отец Андрей даже сам говорит сейчас: «Оглядываясь назад, я думаю, как вообще мне пришло в голову это всё?» То есть он сам в себя сейчас не верит. А тогда я не верила в то, что говорилось, в те намерения, которые предполагалось осуществить.

Но независимо от моего отношения и моих мыслей присутствовало понимание — его давал мне Бог, — что монастырь будет! Это вера, видимо, в движения человеческой души, потому что вспоминаю каждый раз, как мы пришли в Новинки.

«Новинки» — это же страшное слово для людей. Страшное очень. Оно невозможное в плане созидания или изменения к лучшему, преображения — как угодно можно назвать. Это территория, где вообще ничего не было возможно до 1996 года. Здесь просто боялись этого слова. Точно так же я боялась, когда батюшка предложил туда ходить. Но сейчас-то я понимаю, что Бог всякий раз действует на пределе этого невозможного. Сколько людей пришло таким образом в храм!

Вот я хожу в наркологические отделения. И каждый раз, когда я туда прихожу, для меня словно первый. С этим невозможно свыкнуться, потому что ты приходишь и видишь беду: люди в жутком состоянии, люди без сознания, люди привязанные, люди, попросту говоря, погибают. Казалось бы, ну что здесь возможно?

Но если есть Божие благословение, то оно произрастет на той почве, которая, по-нашему, вообще ничего не дает. Я прекрасно понимаю, что это цемент. Я в этот цемент иду 27 лет. Но я также понимаю, что иду туда с Богом! Теперь я знаю, что деревья и на камнях растут. Эти люди и есть выросшие деревья. Они постоянно идут на исповедь, постоянно причащаются. Вот этот опыт — из невозможного в возможное — и есть для меня Новинки. И, конечно, такой вектор в жизни: даже когда находишься внутри каких-то жизненных ситуаций, они не кажутся тебе неразрешимыми. Это и есть мой 27-летний опыт.

Батюшка всегда говорит, что у нас без благословения ничего бы не получилось. Наш монастырь, всё, что сейчас мы видим, в чем мы сейчас находимся, — как будто бы само собой разумеющееся, но этого не было бы без благословения митрополита и отца Николая Гурьянова, и еще — батюшкиного дерзновения. Я прихожу в монастырь, вижу эти стены, вижу эту красоту, и только память моя сохранила тот пустырь, который был на этом месте. Только память. А сейчас кажется, что так всегда и было. Поэтому, конечно, и сестричество, и монастырь — это уже моя жизнь. В 1996 году мне казалось, что это всё будет в моей жизни временным. Думала, что похожу в отделение какое-то время, а сейчас понимаю, что вся моя жизнь от него зависит. Вся жизнь! И сейчас на работе в художественном колледже я всё это рассказываю своим студентам. Когда я говорю им о вере, о Боге, то, наверное, слово мое наполнено вот этим реальным опытом.

А 7 декабря 1996 года я очень хорошо помню. Нас тогда было не много сестер — чуть больше 20 человек. Митрополит окропил святой водой, руку положил на голову, молитвы прочитал. То есть это было такое посвящение, а совершенно так и переживалось — как Божие благословение, как некий постриг даже. И, конечно, это было высоко, это было некое соединение с жизнью, если можно так сказать, уже не здешней, что ли. У меня даже личное чудо произошло, потому что именно в тот день Духом Святым, иначе не скажешь, приехали мои родители. Я им не говорила, что нас будут посвящать. Они живут в другом городе. И надо же, они приехали за триста километров именно в этот день и в это время зашли в Петро-Павловский собор! Мама плакала. Вот насколько значимым было это событие.

 

старшая сестра милосердия Зинаида

— Сестричество — это жизнь, которую не приходилось выбирать. По-человечески это было совершенно непонятно, невозможно: семья, работа, дети, жизнь со всеми ее заботами. Я помню, как на предложение пойти в интернат ответила сразу «нет», но спросила затем: «Это батюшка благословил?» и, услышав «да», поняла, что это воля Божия. Потом сам отец Андрей обратился ко мне с этим вопросом. Больше разговоров и не было, а когда пришло время идти, я себе просто сказала: «Ноги — идите!» В таком безоглядном доверии действовал Бог.

Мы, может, не понимали многого, но когда переступили порог отделения, молились, и Бог вразумлял. Я после посещения отделения заболела. От внутреннего перенапряжения, от трепета перед Богом. Потом всё начало складываться. Приходишь, молитвы почитаешь начальные, а потом чувствуешь то, что нужно сказать. Просто говорили о том, что церковь в этот момент переживает, какой праздник сейчас, рассказывали о событиях нашей внешней и внутренней жизни. Все-таки мы едины. Наша обитель милосердия — это и монастырь, и сестричество, и больницы, и интернаты, и всё неотделимо друг от друга. Хотелось, чтобы люди, которые находятся в лечебных учреждениях, ощущали себя едиными во имя Бога. Эти люди — действительно молитвенники наши. Не думайте, что вы пойдете в больницу и так спасетесь. Это они нас всех вымолят. Может, мы себя так ставим подсознательно, что они больные, а мы здоровые. А у Бога чья душа больна, чья здорова — большой вопрос. Вопрос, кто кого вымолит. Я батюшке говорила, помню: «Вот смотрите, как они мычат молитву "Господи, помилуй", как неуклюже крестятся», а батюшка ответил тогда, что у Бога их крестное знамение сильнее нашего.

Ну, а какая молитва без литургии? Батюшка сам говорил, что так невозможно — литургию не служить. Невозможно, чтобы Чаши не было. Иначе всё это не удержится по-человечески. Первая литургия была на Крестовоздвижение в гипнотарии — это место, где гипнозом лечат. Помню, как на Пасху, кажется, служили просто на гардеробной стойке: батюшка благословил, положил антиминс. Духовник служил литургию, персонал шел на работу, а те, кому можно было выйти из своих отделений, стояли в фойе, и мы вместе с ними — так Богу было угодно! Это просто невероятно.

А потом отец Андрей пошел в отделение к тем, кто не мог сам выйти. Накануне он всех исповедовал. 12 отделений! Я помню эту исповедь. В один момент он сказал: «Всё, дальше не идем». Просто физически это было невозможно. Мы стали с сестрами в сторонке и начали молиться, чтобы Бог дал силы батюшке, ведь завтра — литургия. Отец Андрей вышел из отделения и произнес: «Идем дальше». Сейчас, оглядываясь, мы видим, как действовал Бог, и становится понятно, как это было необходимо Богу, — и в этом смысл!

Сегодня интернат, если по-мирски рассуждать, — это соцучреждение, а у Бога это обитель. В чистом виде обитель, если судить по тому, как проживающие молятся, какой жизнью живут: акафисты, литургии, все праздники — Пасха, Рождество, день памяти Ксении Блаженной… Вот сейчас мы готовим рождественский спектакль, и в нем все участвуют: и врачи, и проживающие, и братья, и сестры — это общий праздник. Всё общее! Уже не проведешь границы! И монастырь, и больница — всё это обитель милосердия.

Служение первых сестер началось с посещения больниц. Сейчас сестер в белом облачении можно увидеть в церковных лавках и на монастырских выставках-ярмарках, в домах-интернатах, в учреждениях образования.

Появилось и новое направление помощи больным и пожилым пациентам «на дому» — патронажная служба. Надеемся с Божией помощью построить также богадельню для того, чтобы эти люди могли, живя при монастыре, достойно подготовиться к переходу в вечность…

Конечно же, для того чтобы наши мечты стали реальностью, нужны средства. Если у Вас есть возможность, поддержите служение наших сестер. Сделать это можно, перейдя по ссылке. А мы с любовью и благодарностью будем молиться за каждого жертвователя.

Материал подготовлен редакцией obitel-minsk.ru

7.12.2023

Просмотров: 1639
Рейтинг: 4.6
Голосов: 22
Оценка:
Выбрать текст по теме >> Выбрать видео по теме >>
Комментировать