Мы — православные!

Вы поняли, в какую компанию мы попали? Это очень всё серьезно. Когда мы входим в храм, подходим к Святой Чаше, в нас начинает жить Христос, Которого грех, дьявольский грех пригвоздил ко Кресту.

Но Он умер за наше спасение, Он основал на крови Своей, на Своих страданиях и на страданиях святых мучеников Церковь. И это не место, куда мы приходим передохнуть и немножко прийти в себя, это действительно уже другое измерение, другой мир. Но нам очень трудно оторваться от грешного, всего того, что временно, всего того, что тленно, и мы всё равно цепляемся за какие-то наши удовольствия и радости, которых, по существу, и нет. Здесь надо рождаться для новой жизни. Здесь не надо говорить: «Господи, дай мне прибавку к зарплате», какие-то другие «побрякушки-игрушки», здесь надо просить у Великого Бога, как сказал отец Софроний (Сахаров), «великое». Мы и просим спасения. А спасение — это и болезнь, это и скорби. И всё это надо нести, и всё это нужно претерпеть, чтобы очистить свою душу от всякого мусора и шлака. А если человек пришел просто, чтобы у него нога не болела или чтобы его не выгнали с работы… Но и это Бог дает! Как женщина одна говорила: «Я молюсь 20 лет за мужа, а он всё пьет, окаянный, и пьет». Но постепенно она понимает, что эта молитва прежде всего была нужна ей самой, что ее саму эта молитва изменила. Но, я думаю, спасется и муж…

Дорогие мои, мы прожили первую неделю Великого поста. Мы друг друга поддержали в Прощеное воскресенье. Мы очень благодарим сегодня хор, матушку Марию. У нее был соединенный хор, он как раз был в духе и соответствовал этому великому дню Торжества Православия. Нам очень важно это, нам нужно утвердить, что мы православные. Потому что всё расплывается: я верующий — подумаешь, какая разница, хожу я в храм или нет, какая разница, надо мне вообще креститься или я могу и не креститься... Это размывание веры. И бесы-то веруют, вот в чем дело. Поэтому нам очень важно, чтобы раз в году мы все-таки услышали: всем вот этим людям, которые мнят из себя пророков и путают людей, — анафема. Не человеку, а этим учениям, этому греху, который заражает сейчас многих-многих людей: возникают какие-то церкви, появляются какие-то пророки и прорицатели, и все с иконами, все с крестами. А суть их одна — увести человека из стада спасаемых. Оно небольшое, наше стадо православных, по отношению к общему количеству людей, живущих в мире. И мы должны быть в нем всегда, до конца.

А у нас, конечно же, продолжается бой — начинается вторая седмица. Немножко мы подтянулись. Кто бывал на дневной службе, большой, вы это знаете, кто еще не был, еще будет, кто пришел в первый час — спасибо, кто придет в третий час — спасибо, кто в одиннадцатый час придет — ему тоже спасибо, и все получат равное. У Бога так. У Бога нет любимчиков. Ты можешь прийти последний, и вдруг тебе такая благодать. А кто-то будет стоять: «А у меня ничего нет… я ходил тут, не ел, не спал… а этому проходимцу всё дается». А Бог знает, кому что давать. Не будем спорить с Богом, потому что смиренным дается благодать, а у кого нос вверх — «я такой православный, а вы тут все такие козявки», — плохо дело, человек может заболеть духовно.

Пищи духовной у нас много, телесной пищей вы сейчас подкрепитесь, чтобы не ослабеть на пути. И будем благодарить Бога за Его великие благодеяния, на нас бывшие.

Проповедь после Божественной литургии 1.03.2026 г., в Неделю Торжества Православия