Открытия Великого поста

На сестрическом собрании с духовником обители отцом Андреем Лемешонком монашествующие сестры поделились переживаниями и открытиями этого Великого поста.

Монахиня Марфа (Матвеева): На первой неделе Великого поста меня вдруг посетила такая мысль: «А Христос — центр моей жизни?» Я, возможно, так думаю, но если проследить весь день, мои мысли, переживания, то они не направлены на Христа. Я вдруг ясно ощутила, что святые люди отличались от всех остальных только тем, что центром их жизни действительно был Христос.

Отец Андрей Лемешонок: То есть у них была реальная встреча с Богом, после чего они везде искали Бога и не могли жить без Христа.

Монахиня Марфа: У нас такое состояние души чаще бывает временным, а у святых вся жизнь была пропитана стремлением ко Христу. Вспоминая об этом, я как раз и спрашиваю себя: «А сейчас, в данный момент, главное ли для меня Христос? Или меня другое волнует больше?»

Вот читаешь Евангелие, и опять мысли убегают. А ведь в этот момент с тобой говорит Христос.

Интересно, что Господь говорит с нами по-разному. Например, Плащаница — это, можно сказать, зашифрованное послание всем нам. Современная техника смогла восстановить 3D-модель, как выглядел Христос. И Его Тело было всё в ранах. Об этом тоже важно помнить и думать. И хотя мысли постоянно убегают и возвращаются к земному, стараюсь задавать себе эти важные вопросы: «Где ты сейчас? Где твое сердце?»

Отец Андрей: Хорошо, что у нас есть церковное и монашеское служение. Я про себя могу сказать: вот ты встаешь, плохо поспал, у тебя нет сил, но надо идти и начинать службу, поминать всех людей. Ты чувствуешь свою ответственность. Конечно, нельзя сказать, что ты это всё делаешь, потому что центр твоей жизни — Христос, но у тебя есть обязанности, и ты идешь.

Вот мать Марфа 25 лет ходит на свое послушание. Случались разные периоды: и болезни, и разочарования, и обиды, но она все-таки не отказалась от своего креста. И в Евангелии сказано, что Христу мы служим через ближнего. Да, мы не можем сейчас сказать, что Христос в центре моей жизни и я посвятил Господу всю свою жизнь. Не будем себя обманывать. Мы с вами чувственные люди, душевные, греховные, страстные. Но в нас есть Бог. И Бог нас не гнушается, Бог нас любит. В этом есть утешение. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5: 7). Суд без милости не оказавшему милости (Иак. 2: 13).

Монахиня Мария (Литвинова): Этот пост у меня отличается от всех предыдущих какой-то более глубокой осознанностью, может быть, потому, что мне уже много лет, и я понимаю, что скоро должна уйти. И на самые обычные моменты смотришь уже иначе.

Отец Андрей: Мать Мария, так должен думать каждый христианин, и млад, и стар, — каждый твой день может стать последним.

Монахиня Мария: Но я так никогда не думала. Мне всегда казалось, что я еще поживу… А сейчас у меня постоянно эта мысль в голове, что жизнь кончается, и важно быть внимательнее к себе, к своим мыслям, к чтению молитв. Скажу честно: в молитвах я очень многое пропускала, то есть читала их механически, по инерции. А во время этого поста я решила, что должна слышать каждое слово. И вдруг поняла, как это важно и как отражается на твоем состоянии и поведении. После того как я внимательно прочла утренние молитвы, Евангелие, я целый день провела на ногах и мне не хотелось спать. Я так была этому поражена! Восемнадцать лет я нахожусь в монастыре, и только сейчас это поняла.

Отец Андрей: Потому что мы в принципе живем по инерции. Мы уже привыкли к тому, что с нами происходит, не ищем в каждом дне открытий. Декорации расставлены, и мы к ним притерпелись. А если человек по-настоящему живет творчески перед Богом, он не спит на ходу, не действует поверхностно. Но это трудно.

Монахиня Мария: Главное, я поняла, что дело не в возрасте, а в глубоком отношении к молитве, в проникновении в смысл слов, которые ты начинаешь чувствовать и сердцем, и душой, и даже телом. И тогда ты переходишь в совершенно иное состояние. И оно связано с Богом, с глубиной твоего познания.

Отец Андрей: А ведь ты можешь совершенно по-новому открыть для себя и людей рядом. Мы смотрим на людей через свое собственное представление о них: этот такой, этот сякой. И на самом деле не видим их. А люди меняются и могут быть совершенно другими. Так пусть с нами произойдет открытие: «Вот сестра столько лет была рядом, а я не знала, какая глубина и красота в этом человеке!» Вот это действительно будет Пасха.

Монахиня Мария: Еще я поняла, что часто, оценивая какие-то поступки других людей, их проявления, ты стараешься не осуждать, если человек что-то сделал не так. И внешне вроде бы не осуждаешь, но где-то глубоко всё равно сидит, что человек был не прав или не так поступил. В последнее время меня стало огорчать такое противоречие. Ну как же так? В тебе нет настоящего единства, ты какой-то раздвоенный. До этого поста я в себе такой раздвоенности не замечала. Сейчас передо мной стоит задача, чтобы не было этой раздвоенности, и коль ты воспринимаешь человека со всеми его особенностями, недостатками и так далее, то и внутри должна ощущать то же самое.

Монахиня Мария (Держанович): Пост помогает мне больше видеть ближнего. Когда ты более-менее в силах, тогда у тебя всегда много важных дел. А как только физически ты становишься немножко слабее, то и ближний становится ближе.

В посту как-то особенно видно, что Господь очень снисходителен. Кажется, как можно такое допустить… Он допускает, потому что ты немощный. И принимает тебя.

Отец Андрей: Тут только надо самому смириться. Любовь Божию принять и сказать, что жертва Богу дух сокрушен (Пс. 50: 18) — очень непросто. Признать свою немощь и сказать, что Бог меня всё равно любит — вот что дорого.

Монахиня Анфиса (Адамович): Из переживаний этого Великого поста для меня важным оказалось единство. Все, независимо от своих послушаний, желаний или нежеланий, должны отсечь всё ненужное и быть вместе на богослужении. Для меня это большая радость, что законно можно столько времени находиться на службе.

В себе я открыла, что на самом деле я неукротимо ветхий человек, очень своевольный. Даже занимаясь делами послушания, я умудряюсь многое решать по-своему. И мне кажется, именно поэтому каждый пост Господь дает какую-то дополнительную нагрузку для смирения. Каждый год Великий пост отличается от обычного времени не только службами, но и проблемами на послушании или какими-то искушениями. То есть Господь Сам дает тебе дополнительную нагрузку, воспитывает тебя.

Отец Андрей: Так меняется палитра и картина жизни. Я вспоминаю, как в школе думал: «Вот закончу школу и буду делать всё, что захочу». И казалось, что в этом и есть полнота и свобода. А со временем понимаешь, что ничего ты не можешь без Бога.

Наши праотцы не туда рванули, не то сделали. И сегодня нам, детям этого мира, надо родиться заново в Духе. Наша задача — победить этот мир с его соблазнами, а так как мы часть этого мира, значит, нужно победить свое «я», своего ветхого человека. Иначе я погибну, не войду в новые отношения с Богом, с ближним. И буду всё время судить по-человечески, по-земному. А это всё неправда, понимаете?

Каждый день человек должен умирать, чтобы жить со Христом. А тебе этого не хочется. Ты устал, жалеешь себя, а надо вставать, идти, забыть о себе. И это действительно смерть. Если же ты идешь на поводу своего ветхого человека, то о каком христианстве мы можем с вами вообще говорить? Просто слова…

Монахиня Агапия (Кнотько): Видя себя, я часто думаю, как милостив Бог. Как же Господь постоянно нас прощает!

Отец Андрей: Видишь, это тоже может быть твоим знакомством с Богом, что Он, оказывается, милостив и долготерпелив.

Монахиня Агапия: Знаете, последнюю неделю на меня накатывает какое-то отчаяние. Раньше я могла представить, как отправляюсь летом на рыбалку, и меня это утешало. А сейчас поняла, что у меня вообще ничего нет, что может утешить. И именно в таком состоянии сегодня на службе я вдруг четко осознала, что на самом деле Воскресение Христа — это и есть самая большая надежда. Потому что всё время видишь, как зло побеждает: и в мире вокруг, и в тебе. И действительно, только за Христа и стоит держаться.

Инокиня Екатерина (Налецкая): В этом году я читала в храме житие преподобной Марии Египетской. Обращаясь к ее жизни и подвигу, чувствуешь себя стоящим в притворе и осознающим, почему Бог не может в тебя войти и действовать в тебе: я не меняю свою жизнь. Не борюсь со страстями, поддаюсь им. Я себя особо не понуждаю, не напрягаю, живу как живется, плыву по течению. Внутри бушуют грехи, и во всем этом просто нет места Богу. Как будто чем дальше, тем всё хуже и хуже ты становишься. И если раньше тебе это было простительно, потому что ты чего-то не знал, не понимал, то сейчас, конечно, так быть не должно. А Бог, несмотря на все твои немощи и грехи, ведет тебя и прощает. И просишь Господа, чтобы Он дал силы и дерзновение это изменить. Сам ты этого не можешь.

Отец Андрей: Одно дело не можешь, а другое — не хочешь. Вот в чем дело. «Я не хочу ничего менять, потому что так привычно, мне так нравится». И оправдываешь себя: «У меня не такая мера, я немощный человек…» Как войти в храм, приложиться ко кресту и пойти в пустыню, где придется бороться со зверями и внутренними, и внешними?..

Сестра Екатерина ходит в отделения к ребятам, которые страдают от наркотической зависимости, к больным психически, беседует с ними, ребята ее любят. И она идет туда по послушанию, когда мы уже не вправе говорить «любишь или не любишь, можешь или не можешь». Когда что-то делаешь по послушанию, Бог помогает.

Материал подготовлен редакцией сайта obitel-minsk.ru

Смотреть видеозапись собрания>>

07.04.2026