История Валентины Тепловой

«Не лгать в истории» — профессиональное кредо профессора кафедры церковной истории Минской духовной академии, преподавателя БГУ Валентины Тепловой, которая не раз выступала и в нашем монастыре. Сегодня ее лекции становятся откровением для слушателей. А свою личную судьбу Валентина Анатольевна предваряет фразой «Мой путь с Богом», потому что дорога ее веры неразрывно связана с профессиональной деятельностью. Она участвовала в возрождении церковной истории Беларуси, по благословению владыки Филарета (Вахромеева) в числе группы специалистов поднимала духовную школу из руин. О встрече с первым Патриаршим Экзархом всея Беларуси, ставшей для исследователя из России поворотной, восстановлении летописи Православия на белорусских землях и личных духовных открытиях читайте в интервью.

 

— Валентина Анатольевна, вы заметили, что правильнее будет говорить не о вашем пути к Богу, а о вашем пути с Богом. Как же он начался?

— Мне кажется, с Богом я была всегда. Только понимание Бога и погруженность в церковную среду на разных этапах моей судьбы были неодинаковые, по мере взросления они углублялись.

Большая часть моей жизни прошла в советский период. Росла я в большом промышленном городе, Нижнем Новгороде, где уже в мои детские годы не было ни одного храма. Советская школа формировала атеистически устойчивого человека.

В семье не было принято говорить о Боге. Иконы, которые передавались из поколения в поколение, лежали завернутыми в полотенце. Родители считали, что в сложившихся условиях политической и религиозной действительности важнее жить по-христиански. Меня учили быть милосердной, доброй, благожелательной, никого не обижать и не оскорблять, то есть жить по заповедям Христа. Я воспитывалась в благоговении перед Спасителем. Дома мы отмечали Рождество и Пасху, только дни эти были тихими, семейными. Моя мама была музыкантом, пела в церковном хоре — застала еще такое время, и я выросла на Херувимской Дмитрия Бортнянского. Мама умерла в 92 года, и ее любимым чтением до конца жизни был Символ веры.

— Вы были студенткой историко-филологического факультета Горьковского государственного университета. Наверное, там особенно ощущался атеистический дух?

— Да, это так. Но уже в университете я специализировалась на кафедре досоветской истории, поэтому никогда не участвовала в пропагандистской и атеистической работе. Это был удел тех, кто писал дипломы по истории КПСС. А мои непосредственные преподаватели были верующими людьми. Через них Православие передавалось и мне.

Позитивный перелом в моем пути к Богу произошел в конце 60 – начале 70-х гг. прошлого века. Яркий атеистический процесс, который был связан с эпохой Хрущева, ушел в прошлое. Атеизм продолжал существовать, но воинствующего характера уже не имел. Тогда появились первые публикации Владимира Солоухина, Валентина Распутина и других писателей и историков, которые рассказывали о Боге, православных храмах и иконах. Меня особенно интересовали зодчество и иконопись. Я объездила все города Золотого кольца России. Запомнилась поездка в Ферапонтов монастырь, где я впервые увидела фрески Дионисия.

 

— Ваша церковная жизнь началась в тот же период?

— Крещение я приняла самостоятельно в студенческие годы. Большое значение для меня имел переезд в Минск, на родину супруга, тоже историка. Поиски смысла жизни, исторической правды тогда приобрели для меня особый характер.

В 1988 году на Торжественном акте, посвященном тысячелетию христианства на Руси, я впервые услышала выступление владыки Филарета (Вахромеева), в котором прозвучали слова о том значении, какое христианство имело в истории трех восточнославянских государств. Это выступление произвело на меня очень большое впечатление.

 

После 1991 года стало ясно, что Беларусь выбрала свой путь развития. У меня зародилась идея, связанная с преподаванием истории Церкви. Я поделилась ею с владыкой. Оказалось, что уже существует группа, начавшая изучение церковной истории. И владыка Филарет просто включил меня в эту группу.

Моим «крещением» на новом этапе стало участие в подготовке конференции, посвященной тысячелетию Православия на белорусских землях. Никогда не забуду эту первую историко-богословскую конференцию, тот духовный подъем, который она вызвала в белорусском обществе. Тогда я уже не представляла себя и своего будущего без Церкви.

— Как вы стали преподавать в Минской духовной семинарии?

— С 1992 года первый митрополит Беларуси привлек меня к преподавательской деятельности. На протяжении четверти века я читала в семинарии курсы по истории Беларуси, истории Православия на белорусских землях и другие.

Мне кажется, что именно с именем владыки Филарета связано возрождение церковной истории Беларуси. Владыка дорожил контактами, которые возникали в это время между Церковью и учебными заведениями, а также с Академией наук. Совместные конференции, Епархиальные чтения собирали за круглым столом многочисленных церковных и светских исследователей. Ему же принадлежит идея создания учебного пособия по истории Православной Церкви на белорусских землях для воспитанников Минской духовной семинарии. Эта идея воплотилась в жизнь в 2025 году — учебное пособие вышло в свет. Считаю появление этой работы важным событием как для воспитанников духовных школ, так и для коллектива историков, которые осуществили замысел владыки Филарета благодаря поддержке ныне действующего Митрополита Минского и Заславского Вениамина, Патриаршего Экзарха всея Беларуси.

 

— Какие трудности приходилось преодолевать на этой дороге?

— Прежде всего проблемы, связанные с написанием лекционных курсов для семинарии. История Церкви — сложная дисциплина. Чтобы ее преподавать, надо хорошо знать гражданскую историю, искусствоведение, философию. На интеграции разных дисциплин и выстраивается курс.

Считаю, что в Беларуси необходимо возродить те курсы, которые всегда преподавались в духовных школах. Например, курс церковного источниковедения.

— А что вы назвали бы своим успехом?

— Радует, что удалось создать группу талантливых учеников, моих единомышленников. У нас совпадает понимание прошлого, что и позволило нам подготовить курс церковной истории, в котором выражена единая позиция по многим дискуссионным вопросам. То, чем я жила, о чем думала, останется в этой совместной работе.

— 30 лет вы ездили преподавать в Жировичи — дорога долгая. Бывали ситуации, когда Бога чувствовали особенно близко?

— Однажды наша лекторская группа выехала из Минска в Жировичи. Запомнилось число — 17 февраля. Моросящий дождь быстро превращался в лед. На подъезде к Дзержинску автомобиль закрутило — мы перевернулись в кювет. К счастью, там оказался глубокий снег, и машина легла, как на подушку. Есть же такое выражение: «Бог подушку подстелил». Не было и встречных машин. Постепенно мы выбрались живыми и здоровыми. Впечатление, конечно, осталось глубокое.

 

— Что еще довелось пережить за это время?

— Ремонт семинарии. Помню, крыши нет, мы идем по коридору верхнего этажа, а на нас снег падает. Строители делали свою работу, а мы — свою, преподавательскую. Сейчас в Жировичах прекрасное здание.

— Ваш интерес к Церкви начался с увлечения иконами, историей храмостроительства. Какой храм и образ стали для вас особенно значимыми?

— Мою душу всегда волнует Спасо-Преображенская церковь в Полоцке. Фрески, которые мы теперь видим полностью раскрытыми, оказывают сильнейшее эмоциональное воздействие.

Недавно проехала по храмам Полесья. Удивительно, что они сохранились. Люблю бывать в Полоцке, Витебске, Пскове, стоять на литургии в новгородской Софии.

Что касается икон, для меня особое значение имеют две. Образ Владимирской Божией Матери поражает отражением внутреннего состояния Богоматери: Она видит судьбу Богомладенца, Которого держит на Своих руках. Склоняюсь перед «Одигитрией Полоцкой» — Она для меня живая, беседую с Ней. Эти иконы всегда со мной, как и Иисусова молитва, которая, мне кажется, хранит меня.

Те иконы, которые в родительском доме хранились вдали от посторонних глаз, теперь стоят открыто. До сих пор Библия, Евангелие и Иверский образ Богоматери у меня в квартире.

 

Однажды в молодости я попала в разрушенный монастырь. Иконы, по-видимому, из иконостаса были сорваны и валялись на земле. Мне удалось взять одну. Это был образ апостола Фомы. Он всегда висел у меня над письменным столом. Я к этой иконе обращалась, скорее, как историк. Считала, что именно так надо исследовать прошлое: сомневаться и все-все проверять.

В БГУ я создала и читала спецкурс «Христианство и культура Беларуси (X – начало XX вв.): диалог культур». В своих лекциях уделяла особое внимание белорусской иконе. Студенты относятся к этому курсу с большим вниманием. Один из моих слушателей настолько погрузился в мир христианского зодчества, в мир духовной культуры Беларуси, что на зачет принес целый альбом рисунков с изображением всех храмов, о которых говорилось на занятиях.

 

— Валентина Анатольевна, ваше кредо как преподавателя?

— Не лгать в истории. К сожалению, сегодня история превращается в мифологему. Отделить мифы от подлинной истории бывает нелегко. Но надо стремиться все-таки именно к этому. Создавать же мифы и выдавать их за подлинную историю, считаю, большой грех. Надо быть в ответе перед Богом за свои слова, за свое изложение истории.

— Какое открытие вы назвали бы самым значимым на вашем пути?

— Наверное, познание того, что в Беларуси еще в XIX веке была создана своя исследовательская школа церковной истории. Существовала когорта историков, которые с большой ответственностью занимались изучением прошлого своей страны. В советское время, когда церковная история была выброшена на обочину, эту плеяду специалистов никто не изучал, хотя они первыми пытались воссоздать историю белорусского народа. До меня об этой самобытной школе писали с нескрываемым раздражением и осуждением. Существовало определение — «клирикальные историки». И то, что я отказалась признать это суждение, дала свое представление о жизни и деятельности этого исторического феномена, наверное, и есть мой самый большой успех, мое самое значимое открытие.

Духовную школу мы поднимали из руин. Но полностью в том объеме, в котором она существовала до 1917 года, еще не воссоздали. Ценно, что мы осуществляем поиски имен забытых историков. Например, протоиерея Иоанна Григоровича, с трудами которого связано рождение одного из направлений исторических знаний — археографии. В 2024 году удалось издать его «Белорусский архив древних грамот», который 200 лет пролежал под спудом. Такие события доставляют радость — не зря живешь.

Я счастлива, что всегда занималась любимым делом. У меня есть чувство исполненного предназначения. Пора бы на огороды, но всё равно продолжаю трудиться над церковной историей и приобщать молодежь к изучению того исторического пути, который прошло Православие на белорусских землях. А путь этот непростой — подчас трагический, порой блестящий. Постигнуть его, изложить юному, совершенно другому поколению очень важно. В этом я и вижу смысл моей жизни.

 

Беседовала Ольга Косякова

Фотографии из личного архива Валентины Тепловой

07.04.2026