Подарок

Мне было три с половиной года, когда родился брат.

Его принесли из роддома, как посылку — в тугом конверте из ватного одеяла, перевязанном голубой лентой. Положили на кровать с плюшевым покрывалом оранжевого цвета в кофейные узоры. Комната озарялась мартовским солнцем, в приоткрытую форточку неслись звуки города, струился аромат тающего снега.

У кровати столпились жильцы нашей коммуналки. Ленточку развязали, открыли ватные уголки, развернули пеленки, и я увидела малюсенькое тельце с кукольными ручками, задранными вверх ногами, сморщенную мордашку на большой голове, покрытой прозрачным пушком. Все принялись охать и ахать:

— Каков богатырь, ну красавец! Копия папочка. А губки — как у мамы, а бровки…

Я потихонечку вынырнула из толпы и разочарованно вздохнула: мама показывала мне в книжках улыбчивых малышей, весело хлопающих в ладошки, обещала, что мы будем играть, а тут — нате вам. Какое-то недоразумение.

Кто-то из соседей обратился ко мне:

— Ну, как тебе, нравится братик?

Я честно ответила:

— Конечно нет! Он же такой маленький и красный!

Взрослые засмеялись, от этого плакать захотелось еще больше. Но бабушка всегда говорила: «Хорошие девочки не плачут, а ты у меня хорошая». Бабушка со мной была всегда, а мама с папой постоянно на работе, и я ей верила. Она тогда сказала:

— Подожди немножко, он быстро подрастет, станет большим и сильным, будет тебя защищать.

Ах, бабушка, откуда ты всё знала?

Сейчас я могу во многом рассчитывать на брата. Не счесть, сколько раз он выручал меня из житейских капканов, и всегда молча, спокойно, без упреков и лишних вопросов, просто был рядом в нужный момент.

А пока мы росли, всякое случалось — ссорились, дрались, иногда предательски подставляли друг друга, но всегда страстно сопереживали, если один из нас получал «боевое ранение» или наказание от родителей. Однажды я так заболела, что пришлось делать укол. Как хорошая девочка, я почти не плакала, а мой братик, стоя рядом, безутешно рыдал, представляя, насколько же мне будет больно от такой огромной иголки.

Как-то зимой брат простудился, и его не пускали на улицу. Невыносимо скучно сидеть дома, особенно если во дворе горами лежит снег, недавно залили каток с хоккейными воротами и вообще… Он так печально вздыхал, когда я собиралась на прогулку, что даже мне моя собственная свобода казалась несправедливой. Возвращаясь с улицы, я старалась как можно незаметнее разложить на батарее насквозь промокшие от снега штаны и варежки.

И вот однажды я придумала, чем утешить братика — принесла ему конверт:

— Посмотри, нашла возле подъезда — письмо тебе от Деда Мороза. Он очень жалеет, что ты не можешь выйти погулять. Пишет, что постарается прислать еще снега, чтобы хватило на большую горку и на снеговика, которого мы с тобой слепим, как только ты поправишься.

Малыш потрогал влажную бумагу, и глаза засветились таким восторгом, словно сам дедушка-волшебник ему руку протянул:

— Халёдное. И снегом пахнет.

— Ну а ты как думал? С самого Северного полюса прилетело!

На следующий день малыш уже радостно провожал меня на улицу, напутствуя:

— Смотли внимательно, мозет, естё найдёсь письмо.

И я опять, кое-как устроившись на подоконнике в подъезде, сочиняла волшебное послание, а потом старательно притаптывала конверт в сугробе и несла его домой, как драгоценный подарок моему брату…

Когда я только начала ходить в церковь, мне хотелось разделить с братом радость со-бытия с Богом! Взахлеб рассказывала ему про первые чудеса, которыми так щедро поддерживал меня Господь, как это обычно бывает с новообращенными, несколько раз пыталась уговорить, затащить на исповедь, объясняла необходимость Причастия… Но всё тщетно. С большим сожалением мы с братом смотрели друг на друга, четко понимая — в этом вопросе у каждого из нас своя дорога.

Со временем мой пыл «проповедника» поугас, пришло понимание, что путь к Богу у каждого свой и для каждого — своя мера. Старалась молчать, как посоветовал батюшка, просто молиться за брата. Но один раз всё же не выдержала, решилась применить запрещенный прием. Да, откровенная манипуляция, да, нечестно, но исключительно из любви. Позвонила брату:

— Скажи пожалуйста, на что ты готов ради счастья своих детей? Что ты готов сделать для них?

— Ты же знаешь — всё что угодно.

— На этой неделе будет особый праздник — Собор трех святителей. Духовные люди говорят, что в этот день с утроенной силой слышна Богу молитва за семью. Давай пойдем вместе помолимся, хоть один раз в жизни, наконец, исповедуешься, причастишься. Ради наших детей. За такое дерзновение чего только Господь не отмерит: и хороших мужей дочерям нашим даст, и здоровья твоей жене, и на работе у тебя дела наконец-то заладятся. Пойдем!

— Так это надо три дня не есть? Я уже не успею. К тому же будний день, кто меня с работы отпустит…

— Ну давай тогда хотя бы накануне сходим на вечернюю службу, записочки напишем, помолимся.

— Вечером после работы? Ты не представляешь, как я устаю за день. Давай, может, как-нибудь в другой раз.

Ну что ж, и молиться, и трудиться тоже надо, а кто из нас через что спасется — одному Богу известно…

12.02.2026