«Давайте жить!» Опыт онкобольной
В свое время Татьяну ошарашили слова врача: «Ну да, у вас онкология. Вы лечиться будете?» А сейчас она помогает избежать ошибок и пройти путь лечения тем, кто тоже столкнулся с этим диагнозом.
Татьяна часто приезжает в наш монастырь, чтобы купить противоопухолевый травяной сбор, который ей помогает. Мы поговорили с ней о том, чем опасно замалчивание болезни, как ее принять и главное — как научиться с ней жить.
«Никто из нас не готов к диагнозу»
— Мне не нравится, когда слышу, что болезнь разделила жизнь на «до» и «после». Я противница этого, — говорит Татьяна. — Да, болезнь что-то поменяет, внесет корректировки, но она не должна перечеркивать твою жизнь. Просто у тебя была такая жизнь, а сейчас стала другая. Но она остается твоей.
Я — мама троих детей. И в 44 года мне поставили диагноз — рак молочной железы. Конечно, для меня это был шок. Неожиданность выводит из равновесия.

Раз в полгода я обследовала грудь. После очередного УЗИ врач сказал, что есть непонятное пятнышко, но он не считает его плохим. Я решила узнать другое мнение. И второй врач сказал то же самое. А вот третий предложил сделать пункцию. С результатами меня направили в онкологию.
Наша система онкологической помощи не предполагает разговоры с людьми в такой ситуации. Тебе говорят: «Ну да, у вас онкология. Вы на операцию согласны?» От шока ты не можешь ничего сказать, а тебе: «Так вы лечиться будете или собираетесь еще думать?»
Но я не робот, а человек. И не была к этому готова. Понимаю, что в коридоре еще двадцать пациентов, но для меня уникальна моя жизнь. Смотрю на доктора, а у самой слезы градом льются. И он говорит: «Вы, конечно, себя пожалейте, успокойтесь и приходите на лечение».
Мне хотелось, чтобы кто-то из врачей объяснил, что меня ждет, как это будет походить, есть ли перспектива моего лечения. Но этого не произошло.
Сразу не смогла прийти на лечение, и рядом не оказалось человека, который бы сказал: «Тань, это будет сложно, но давай, идем». Два месяца была потерянной. Муж тоже от неожиданности не скоро понял, что надо делать. Но один человек позвонил и сказал: «Ты до сих пор не лечишься? У тебя проблема в том, чтобы дойти? Идем со мной». И вот так я пошла.
Нельзя быть готовым к такому диагнозу. И для наших близких это такой же шок: никто не знает, как тебе помочь. Не помогает, когда тебя успокаивают: «Пройдешь курс лечения, выздоровеешь и всё будет классно и здорово!» Такой «позитивизм» только бьет ключом по голове. А поддерживает — когда тебе просто и спокойно говорят: «Ну да, сейчас будет плохо, непонятно, больно. Но медицина развивается, и мы будем искать варианты».
Очень важно, чтобы рядом оказался кто-то, кто продолжал бы смотреть на тебя как на живого человека.
Чтобы он дал надежду, что, несмотря на сложную ситуацию, есть путь, мы его найдем и будем преодолевать все препятствия. И тогда ты цепляешься за эти слова и идешь.

«Часто люди отрицают диагноз»
— С момента постановки диагноза болезнь из физической становится душевной, потому что человеку тяжело это принять и выдерживать отношение окружающих. Онкобольному некуда обратиться за поддержкой. Таких сообществ у нас нет. И это приводит к тому, что не так часто люди говорят вслух о своей болезни.
Проблема женской онкологии в том, что многие боятся, что их перестанут воспринимать как женщину.
Для нас этот диагноз связан с нашей женской идентичностью. Женщина кормит грудью, это что-то интимное. А теперь в груди есть что-то, что разъедает ее изнутри. Но даже с таким диагнозом ты остаешься женщиной.
Сегодня я разговаривала с одной знакомой. Ей 45 лет, у нее двое детей. Ей поставили диагноз — рак молочной железы. Она закрылась и не хочет ни с кем разговаривать на тему болезни. «Да. Я стараюсь скрыть свой диагноз от всех», — сказала она мне. Я спросила: «А если честно, чего ты боишься?» Она ответила: «Боюсь, что люди будут смотреть на меня как на прокаженную и ждать, когда я умру».
Мой муж знает, что я готова поделиться своим опытом со всеми, кто столкнулся с диагнозом, и дает своим знакомым мой номер телефона. А перезванивают мне процентов 30. Одна женщина сказала, что позвонила только потому, что ее заставил муж. А сама считает, что у нее всё хорошо. Но это такое отрицание: «Я буду жить так, будто у меня этого нет».
Есть люди, которые не принимают болезнь и отказываются верить в диагноз, перестают общаться с другими людьми. Из того, что я вижу и слышу, такое замыкание в себе опасно. Оно приводит к поиску виноватых, к обидам. Это сложное состояние. Очень важно все-таки прийти в душевное равновесие.
Если человек поговорит с теми, кто прошел через болезнь, то сможет избежать ошибок, которые люди совершили до него, — в лечении, в отношениях с детьми, с мужем. Многие говорят: «Зачем сообщать мужу, детям?» Но семья должна быть одним целым, и если болезнь постучалась в дверь, то это имеет отношение ко всем членам семьи. По возрасту ребенка стоит объяснить, что мама болеет и, возможно, болеть будет долго и сложно. И что ритм и уклад жизни немного изменятся. В зависимости от возраста не все дети смогут понять, что вы им сказали, и к этому тоже нужно быть готовым.
Не стоит проходить через канавы и рытвины одному. Можно дать руку другому и с его помощью перебраться на другой берег.
«Научитесь с этим жить»
— Врач мне сказала: «Научитесь с этим жить как с хроническим заболеванием. Например, как с гайморитом».
Люди живут с сахарным диабетом. Это плохое заболевание, но больные учатся с ним жить. Они знают, чего им стоит избегать, каких продуктов, каких нагрузок.
Онкология — сложное заболевание, и надо просто научиться с ним жить. Важно понимать, что можно себе позволить, а что — нет, как обустроить быт, как выстроить отношения с окружающими. Ведь окружающие нас люди, услышав диагноз, часто выносят нам приговор. И мы это чувствуем.
Я разговаривала с мамой дочери, у которой был рак в 20 лет. Они смогли его преодолеть. Дочь выросла, ее жизнь сложилась. На момент постановки диагноза она была замужем, но муж от нее вскоре ушел. Сказал: «Я не могу с тобой жить и ждать, когда ты умрешь».
Мне повезло, что меня поддерживает супруг, который говорит: «Тань, ты представляешь, сколько за это время умерло людей от сердечного приступа, от гриппа, от ковида?» Но психология общества — ожидание смерти именно от онкобольных. Однако если об этом попытаться говорить, то люди начнут потихоньку менять свое представление о болезни. Да, у меня диагноз, но это не значит, что я умру прямо сейчас. Бессмертие ведь тоже никому не обещали.

Жизнь меняется
— Когда мне поставили диагноз, один доктор сказал фразу, которая тогда меня шокировала, и я на него сильно обиделась: «Ты вообще представляешь, как тебе повезло? Вот человек идет-идет, раз — инсульт, умер, может, со злостью на кого-то, с кучей недоделанных дел. Он умер и ничего поправить не может. А тебе поставили диагноз. Это не значит, что ты умрешь. Тебе сказали: "Приведи-ка свою жизнь в порядок"». По прошествии времени я с этим согласилась.
Жизнь меняется, это правда. У тебя появляется шанс стать мудрее. Сейчас ты понимаешь физические тяготы и ограничения других людей. Начинаешь больше ценить отношения, когда они хорошие. А если их нельзя назвать позитивными, то быстрее от такого общения откажешься. Твоя жизнь становится чище, нравственнее, эмоциональнее.
У меня бывают дни, когда я готова бросить лечение и не пить больше таблетки. И мне надо себя уговаривать. Как-то сказала батюшке: «Не понимаю. Монахи совершали духовные подвиги, носили вериги, но это был их осознанный выбор. Я же свою болезнь не выбирала». А он ответил: «И теперь с этим нужно жить. Это такой путь». Тогда спросила: «А зачем лечиться, зачем эти таблетки бесконечные?» Он сказал: «Потому что Господь дал болезнь и Господь дал лечение от нее».
Крест — это и принятие болезни, и ее лечение. Если ты отказываешься лечиться, значит, ты отказываешься нести свой крест.
В православной среде есть мнение, что Бог дал болезнь, это Его воля, а значит, лечиться не надо — как Бог даст, так и будет. Я считаю, что это не христианский подход. Да, Господь дал болезнь. Надо вздохнуть, выдохнуть и начать лечиться. Отказ от лечения — тоже своеволие. Мы приравняли себя к Богу и решили, что знаем Его волю. В Православной Церкви есть святые, которые занимались врачеванием. Для чего их Господь дал?
Здоровье — это сосуд. И нужно бережно к нему относиться. Лечение — то, что помогает сохранить этот сосуд.

Поиски чуда
— Среди верующих есть еще такая крайность, как зацикленность на чуде. Мол, я приложусь к чудотворной иконе, прочитаю 33 акафиста, съезжу в паломническую поездку, а лечиться не буду. Это ожидание магии.
Я люблю паломнические поездки. Заболев, начала ездить в них чаще. После нескольких поездок стала задавать себе вопрос: «А для чего я еду? Думаю, что поклонюсь этой иконе, этим мощам и исцелюсь?»
Конечно, когда человек с онкологическим заболеванием едет в паломническую поездку, он просит и надеется на исцеление.
Но для меня паломническая поездка — это не ожидание чуда, а поиск ответов на мои вопросы.
И ты обязательно найдешь те ответы, которые помогут дальше идти по твоему пути. Они придут в той или иной форме. Ты почувствуешь поддержку Бога, но это не значит, что вернешься домой и тебе скажут, что у тебя «чистое» КТ.
Конечно, чудеса случаются. Я определяю это так: нам дан крест, и мы его несем. Если будет Божия воля, исцелишься здесь и сейчас. Если нет — значит, не твое время.
Не надо искать исцеления фанатично. Любую паломническую поездку нужно воспринимать как возможность прикоснуться к благодати. И благодарить Господа, что тебе выдался такой шанс.
У меня тоже был период, когда я думала, что прикоснусь к иконе и исцелюсь. Я отходила от иконы и понимала, что не исцелилась, но во мне что-то изменилось, и так хочется это что-то сохранить как можно дольше! Ты возвращаешься домой с благодатью, и это помогает тебе идти дальше, на следующий этап лечения.

Как преодолеть уныние
— Я была верующей еще до диагноза. Думаю, это помогло мне пройти стадию отрицания. Да, мне было себя жалко. Но вера помогает. Сложно доверять Богу, особенно в испытаниях.
Иногда мне кажется, что такие испытания даны для того, чтобы научиться доверять Богу.
Нет такого, что ты раз и навсегда принимаешь болезнь. Каждый день приходится заново проходить путь от отрицания до доверия. А потом снова лечение, тебя обследуют, и ты узнаешь, что болезнь вернулась. И слышать это еще более стрессово, чем в первый раз. Потому что перед этим тебе сказали, что всё хорошо. Так что, всё было напрасно? Все силы, средства? Зачем тогда снова всё повторять и продлевать мучения?
Преодоление уныния — очень сложная штука. Тут каждый пытается справиться самостоятельно, каких-то общих правил нет.
И да, не все священники могут с тобой поговорить про онкологию и уныние. Их к этому не готовили. Но иногда тебе кто-то скажет: «Я не знаю, как говорить на эту тему», но при этом так улыбнется, что тебе уже и не нужен разговор — эта улыбка и есть поддержка.
Когда меня «накрывает», и я даже не могу уговорить себя дойти утром до кухни, начинаю разговаривать с Богом как с Живым Человеком: «Мне плохо сейчас, больно. Я не могу встать. Знаю, что уныние — это грех. Ты прости, пожалуйста, но никак не могу с собой договориться». И тогда Господь отвечает: кто-то позвонил, ты на что-то отвлекся, прочитал что-то или вспомнил — и как-то выплываешь. Еще в такие моменты я повторяю фразу из Евангелия: Но и волос с головы вашей не упадет (ср.: Лк. 21: 18).
Когда трудно, можно задавать вопросы Богу. Мы же своему отцу задаем вопросы, и это нормально. А Бог — это наш Небесный Отец, и, если мы с Ним не будем общаться, значит, мы не чувствуем себя Его детьми.
Какую основную мысль мне хотелось бы донести? Я уже пять лет живу с диагнозом, шестой год лечусь. Да, это сложно физически и морально. Очень сложно. Но произнесенный вслух диагноз — не конец жизни. Конец будет тогда, когда он будет, не раньше и не позже. И не надо этот конец на себя притягивать. Да, приходится менять свой ритм жизни, отношение к окружающему миру. Но каждый должен идти по своему пути. Уговаривать себя лечиться. Уметь радоваться и жить!
P. S. Розовая лента, изображенная на первой фотографии этого текста, — международный символ борьбы с раком молочной железы.

Записала Ольга Демидюк
05.02.2026