«Как хорошо, что ты родился!» Опыт усыновления (ч. 2)

Мы продолжаем разговор с Еленой Бондаренко о приемном родительстве. Как понять, что на это есть воля Божия? Где брать силы, если чувствуешь выгорание? И как узнать, твой ли это путь?

«Про усыновление я рассказала с помощью сказки»

— Несмотря на мое желание не скрывать от Саши его историю, сам момент проговаривания был очень сложным. Он был уверен, что его мама — я, а мне нужно было сказать, что это не так. Не знала, как он это воспримет, и долго не могла решиться.

Обычно, когда я укладывала его спать, мы либо читали, либо разговаривали при выключенном свете. Я придумывала и рассказывала ему сказки. Это была наша любимая традиция. И когда у нас были какие-то проблемы, я включала их в сказку, чтобы показать, как их можно разрешить.

Про усыновление я тоже решила рассказать Саше с помощью сказки. Я сказала, что жили девочка и мальчик. Они выросли, познакомились друг с другом, полюбили друг друга, поженились, и у них появился замечательный малыш. Они ему очень радовались, но потом в их жизни возникли сложности, с которыми они не смогли справиться. Поэтому вынуждены были отказаться от малыша. Он переехал в специальный дом, где живут детки, у которых нет мамы. И потом в этот домик пришла я и забрала этого мальчика.

Первый раз, слушая эту сказку, он рыдал навзрыд. А потом еще долгое время просил, чтобы я рассказала ему ее снова и снова. Он слушал, плакал, уточнял какие-то моменты, и постепенно мы с ним прожили эту ситуацию.

«До усыновления ты должен быть в суперресурсе»

— Когда человек усыновляет или удочеряет ребенка, он должен быть в очень хорошем ресурсе. Во время моего посещения Национального института усыновления туда позвонила женщина. Из разговора я поняла, что у нее буквально месяц назад умер ребенок. Сотрудница ей сказала, что, прежде чем усыновить ребенка, она должна восстановиться.

 Ничего не получится, если встретятся два человека с дырой в сердце. Ты просто ничего не сможешь дать ребенку. Тебе будет нечем заполнить его пустоту. 

И нужно быть готовым, что до усыновления ты должен быть не просто в ресурсе, а в суперресурсе.

В определенный момент моего суперресурса не хватило, и наступило выгорание. У меня было впечатление, что меня выжали, как лимон: все ресурсы, которые у меня были, досуха выкачали. Конечно, ты получаешь взамен проявление любви, радости, но первое время это было несоизмеримо тому, что я отдавала. Мне ничто не помогало: ни сон, ни переключение деятельности. Я была уставшая, апатичная, мне ничего не хотелось, состояние — оставьте меня в покое!

Тогда к нам приезжала Людмила Петрановская — психолог, которая специализируется на помощи усыновителям. Мы пригласили ее в «Родные люди» — Центр психологической поддержки усыновителей. Когда на семинаре нам предложили визуализировать выгорание, я была лошадью, которая упала, а подняться не может. И мы прорабатывали стратегии, как можно себе помочь.

У нас специфические дети, которые требуют очень много ресурса. Одна усыновительница показывала нам это на примере стакана. Ребенок — как стакан, наполненный водой. Когда он находится в семье, происходит обмен энергией с родителями. Она отливала немного воды, чтобы показать, что он делится с ними энергией, и добавляла воду из родительского стакана — положительные эмоции, энергию. Если в семье проблемы, то ребенок делится своей водой, а родители с ним — нет. Родители не отдают ничего взамен, а только забирают. И вот воды в его стакане становится всё меньше. Ребенок старается быть хорошим, правильным, больше помогать, заботиться. И в какой-то момент в его стакане воды почти не остается. Тогда он пытается себя защитить, закрывается. То есть его стакан с водой теперь покрыт прозрачной пленкой. Он больше ни с кем не делится, он бережет оставшуюся воду.

Когда же ребенок попадает в новую семью, где ему хотят помочь, дать любовь и заботу, его стакан закрыт пленкой. То есть родитель отдает свою воду, но всё разливается и не доходит до ребенка. В определенный момент это опустошает. Тут нужно помогать себе, искать поддержку и подходы к ребенку.

 Нужно растопить лед, снять пленку со стакана, чтобы заполнить его заново. Должно возникнуть доверие. И это происходит постепенно. 

Я думаю, что при первых признаках выгорания нужно обязательно обращаться за помощью.

Конечно, мне помогали Причастие, молитва. Для меня монастырь — это спасение. Я помню, как спешила сюда, открывала дверь и чувствовала, что я дома. Можно выдохнуть и остановиться. И здесь я всегда ощущала много поддержки и помощи.

«Мама, которая досталась в подарок»

— Сейчас Саше почти 14 лет, уже с меня ростом. Благодаря этой истории он богат на родителей: это его кровные родители и я — мама, которая досталась в подарок (улыбается), есть замечательная крестная мама, чудесный крестный папа. То есть у него много пап и мам. А еще есть знакомые, друзья. Очень помогает моя сестра. В Германии у меня есть очень хороший друг, ему уже под 80. Мы с Сашей ездили к нему. То есть у него есть еще и дедушка в Германии.

Я считала важным крестить Сашу в монастыре. И это был настоящий праздник: когда его окунали, он казался таким счастливым! Мы сразу отдали его в воскресную школу, которую он посещает с удовольствием. У него там есть друзья, и кружки ему нравятся. Каждую неделю стараемся с ним причащаться.

Было много всякого, и усыновление — это на самом деле сложно. Постепенно учишься на ошибках. Я оптимист по натуре, и мне важно искать пути выхода. Если я вижу, что что-то не работает, — пытаюсь по-другому, ищу, что в данный момент сработает. Сейчас у Саши есть типичные подростковые сложности, колебания настроения, неприятие советов, поиск себя, непослушание — всё как у обычного подростка.

Я ему всегда много читала, подбирала интересные книги и очень рада, что он полюбил чтение. Телефон у него кнопочный, без доступа в интернет — на этот счет у меня жесткая позиция. Телевизора дома нет. Мы устраиваем домашний кинотеатр, выбираем вечер, фильм, ходим в кино, после просмотра обсуждаем.

Саша до сих пор не любит компании. Он, скорее, интроверт — часто уходит в какой-то свой фантазийный мир. Видимо, это следствие травмы — отгородиться от действительности. В школе с этим была большая проблема, потому что учительница что-то рассказывает, а он уходит в свой мир, в котором ему комфортно.

Еще в раннем возрасте у него часто были очень взрослые глубокие размышления, которым я просто удивлялась. Я думаю, что то горе, которое ребенок переживает, дает в том числе и такие последствия.

Мне бы хотелось, чтобы Саша вырос самодостаточной личностью, мог позаботиться о себе, своей семье, если она у него будет.

Я выросла, зная, что меня в семье очень любят. С большой теплотой вспоминаю всех, кого сейчас с нами уже нет, и молюсь за них. Именно поэтому понимаю, что Саше этого осознания, скорее всего, не хватало, поэтому сейчас ему важно знать, что он любим. И это так — мы все его очень любим.

«Универсального рецепта нет»

— Как понять, готов ли ты к усыновлению? Мне кажется, у каждого — свой путь, и какой-то универсальный совет дать сложно.

У меня было ощущение, что желание усыновить ребенка — это не мое желание. В моей семье и моем окружении до монастыря такого опыта не было. Не знаю, откуда оно возникло, это что-то иррациональное.

Однако важно, чтобы это было осознанное решение, потому что ты как взрослый человек берешь на себя ответственность за ребенка. И должен быть готов к сложностям. Никакие курсы, никакие рассказы тебя не подготовят к реальности. Что бы тебе ни рассказывали, всё равно будет по-другому. И это действительно трудно — многие не выдерживают. Есть случаи, когда усыновители отказываются от детей по разным причинам. Иногда человек доходит до определенной границы, когда понимает, что дальше идти не может.

Перед усыновлением я ходила к психологу, и она раз за разом настойчиво спрашивала: «Ну хорошо, вот вы — молодая женщина, познакомитесь с кем-то. И что вы сделаете, если мужчина скажет: "Либо я, либо он"?» Я отвечала: значит, это не тот мужчина, который мне нужен. Если я беру ответственность за ребенка, то не могу сказать: «Ну всё, не понравился, отдам обратно».

 Я не знаю, как точно понять, твой это путь или нет. Мне кажется, что если такое желание есть, то к нему надо прислушаться. 

Если вы — человек верующий, то стоит посоветоваться с духовником или со священником, который вас знает, знаком с вашей жизненной ситуацией и духовным состоянием. Может быть, он сможет направить или посоветовать, на что обратить внимание. Мне изначально такой разговор с моим духовником помог понять, стоит ли размышлять дальше над вопросом усыновления.

Главное — не делать этого из-за чувства одиночества и пустоты. Я думаю, что если есть пустота, то ее стоит пытаться закрыть: это, наверное, не очень хорошо, когда с таким ощущением живешь. У меня такого состояния не было, скорее, наоборот, очень наполненная событиями, людьми, впечатлениями и эмоциями жизнь.

Как мне кажется, когда что-то не идет, то стоит задуматься и остановиться, чтобы успокоиться, оглядеться, поразмыслить. Вполне возможно, что просто еще не пришло нужное время.

 У меня, наоборот, всё шло очень спокойно, довольно легко, все близкие оказывали помощь и поддержку. 

Сама же просила лишь о том, чтобы ребенок мне был по силам, и я могла ему помочь.

Я уже рассказывала, как ждала отца Андрея и молилась в Державном храме, чтобы мне дали ребенка по силам. Оказалось, что у моего сына день рождения — это храмовый праздник нашей «Державной» иконы Божией Матери. Для меня это знаковое совпадение. И когда возникают сложности, я думаю, что, если у меня есть Саша, значит, мне это по силам, а если я сейчас не справляюсь, значит, нужно попробовать по-другому или, наоборот, отпустить ситуацию. И для всех универсального рецепта нет.

Подготовила Ольга Демидюк

Фотографии Максима Черноголова

«Как хорошо, что ты родился!» Опыт усыновления (ч. 1)>>

Смотрите видеоверсию интервью >>

29.01.2026