Любовь и покаяние

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».

Мф. 5: 7

Рубрика «Во Царствии Твоем…» посвящена сестрам, которые в разные годы несли послушание в Сестричестве в честь преподобномученицы Великой княгини Елисаветы нашего монастыря. Они жили, отдавая свое время, свои силы и свою любовь другим людям. Земной путь их уже закончился, Господь призвал их в Небесные обители, но память о них живет в сердцах тех, кто знал и любил их в земной жизни, для кого и спустя годы после ухода они так же близки и дороги. Наш долг — сохранить эту светлую память. Вам, дорогие сестры, посвящается.

Послушница Тамара (Гвоздович) (24.03.1929 – 31.01.2013)

В последний день января 2013 года, когда в Никольском храме совершалось Причастие, в своей келье на 84-м году жизни отошла ко Господу послушница Тамара (Гвоздович). 15 лет она трудилась воспитателем в доме-интернате для престарелых и инвалидов (сейчас — Государственное учреждение «Минский городской социальный пансионат «Очаг»). Сначала проводила занятия по лечебной физкультуре, затем стала ответственной за культурную жизнь, а с появлением в этом учреждении домовой церкви во имя святой блаженной Ксении Петербургской — во многом и за жизнь духовную. В 1990 году Тамара Ивановна собрала коллектив «Веселые ребята», в котором пели и играли на музыкальных инструментах люди, многие из которых не умели читать и не знали нот. Забота о воспитанниках, которых она искренне любила, оставалась главным послушанием сестры даже после ее прихода в монастырь.

По характеру сестра Тамара была генералом. Но перед своей кончиной она тихо сказала: «Батюшка, благословите умереть». Эти слова — плод духовной борьбы, смирения, упования на Бога. В монастырь сестра Тамара пришла уже в почтенном возрасте. Приходилось не командовать, а слушаться, стать новым человеком.

Похоронена послушница Тамара у стен храма в честь Воскрешения святого праведного Лазаря на Северном кладбище. Сегодня мы еще раз вспоминаем, каким человеком она была, и в молитвах просим: «Со святыми упокой, Господи, рабу Твою послушницу Тамару».

— Я познакомилась с Тамарой Ивановной в 1996 году, когда трудилась в швейной мастерской. Сестра Тамара уже была на пенсии, но еще работала воспитателем, организовывала в пансионате культурные мероприятия, занималась распределением гуманитарной помощи. Она была человеком добрейшей души, всегда заботилась о нас, переживала, как за своих детей. С большой ревностью радела о храме во имя святой блаженной Ксении Петербургской, старалась, чтобы там всегда был порядок: чистенько, цветы политы. Заботилась о подопечных, пыталась раскрыть их таланты, занималась с ними пением, танцами. Она была строгой, но в этой строгости чувствовалась любовь. Ребята всегда ее слушались. До последнего времени Тамара Ивановна отдавала все силы послушанию, организовывала концерты, не жалела себя. Коллективу удалось даже выступить в Москве. Ребята искренне жалели и любили сестру Тамару, как родного человека. Для всех ее уход стал большой потерей.

Сестра милосердия Наталья Баханович

— Сестра Тамара по натуре была человеком активным, организатором. Все чувствовали ее энергию. Обо всех она заботилась: и о проживающих в пансионате, и о сестрах. Когда мы с мужем пришли на послушание, сестра Тамара взяла над нами шефство. Мы много общались, дружили, можно сказать, что она окормляла нас. Нам это очень помогало, ведь она знала всех подопечных и понимала, как устроена жизнь пансионата. На литургию в храм Ксении Петербургской сестра Тамара ходила до последних дней. По пятницам мы подвозили ее на машине. Она выходила заранее и ждала нас возле монастыря, никогда не опаздывала.

У сестры Тамары на всех хватало любви, при этом она ни с кем не сюсюкала, могла даже поругать. Но она любила по-настоящему, в полную силу. Можно говорить о всеобъемлющей любви, а можно каждую минуту заботиться о ближних — это и будет любовь. За проживающих в пансионате переживала, как за детей. Когда сестра Тамара упокоилась, гроб с ее телом стоял всю ночь в церкви святой блаженной Ксении Петербургской. Там было просто всенародное прощание! И сейчас она рядом. Забыть ее невозможно.

Сестра милосердия Елена Батура

— Впервые ансамбль «Веселые ребята» я услышала на монастырском подворье, когда еще трудилась в миру. Все стояли на сцене без нот и шпаргалок, звучали чистые голоса. Артисты играли на гитаре, аккордеоне. Все произведения знали наизусть.

«Веселые ребята» для сестры Тамары были семьей, в которой чувствовались красота, единство, любовь. Каждый раз на богослужении я молюсь за сестру, а потом всегда чувствую поддержку и вижу, что всё налаживается. Для меня сестра Тамара была и сестра, и мать, и друг.

Монахиня София (Демьянова)

— С послушницей Тамарой я и моя сестра Оля познакомились вскоре после того, как пришли к Богу. Нам было по 20 лет, мы ощущали благодать, просто летали. Сестра Тамара уже стала насельницей монастыря. Она была простой и доступной. Опекала нас духовно: давала нам книги и духовные, и светские, направляла, советовала. Я запомнила ее наказ делать всё с рассуждением. Она говорила: «Не становитесь фанатами ни в вере, ни в чувствах, и людям служите тоже без фанатизма».

Мы к ней относились, как к родной бабушке, а она к нам — как к внучкам. С ней мы могли говорить обо всем, и она нас вразумляла.

Сестра Тамара любила порядок. Хотела, чтобы всё было идеально. Она научила нас правильно убирать храм, следить за цветами, нарезать просфоры, готовить теплоту после Причастия — всему, что умела сама.

Ее поддержку ощущали все. Люди, которые попадали в пансионат, первое время испытывали шок. Она работала с ними и выводила из состояния замкнутости.

Когда Тамара Ивановна ушла в монастырь, с ансамблем некоторое время никто не занимался, а затем по благословению батюшки Андрея мы с ней стали готовиться к концерту, чтобы выступить перед сестрами милосердия. Репетировали полгода практически каждый день. За это время мы сблизились еще больше.

После концерта и гастролей в России послушница Тамара выступила на сестрическом собрании, рассказала о своей жизни. Вскоре после этого она заболела. Мы с сестрой ухаживали за ней. Господь сподобил нас провожать послушницу Тамару в мир иной и получить от нее благословение.

Сестра милосердия Елена Туркова

— В пансионат я хожу с 1998 года. Люди здесь особенные, и послушание это необыкновенное. Здесь я и познакомилась с сестрой Тамарой. Могу с уверенностью сказать, что она была на своем месте. Не знаю, талант это или призвание, но у нее получалось. До сих пор проживающие помнят ее и любят. Когда сестра Тамара ушла в монастырь, казалось, что ничего не изменилось. Она и в обители несла послушание, и сюда всегда приходила. Не помню такого, чтобы мы пришли, а сестра Тамара прежде не навела в храме порядок. И после Божественной литургии она всегда убирала его вместе с насельниками.

Никогда я ее не видела унывающей. Она всегда была живым, энергичным человеком.

Помню, как мы с монашествующими сестрами собрались у нее в келье, молились, читали каноны, словно чувствовали, что это ее последний день. Бог дал ей возможность отойти спокойно и умиротворенно.

Монахиня Харитина (Лысогорова)

— Еще будучи работником пансионата, сестра Тамара переживала о том, что люди, которые здесь проживают, далеки от Бога. Не думаю, что она помышляла о том, что здесь будет храм, но Господь, видя ее устремление, а также молитвами отца Иоанна, с которым она была духовно близка, и отца Николая, который здесь проживал, создал храм в этом скорбном месте. Отец Андрей Лемешонок в интернат пришел тоже по инициативе сестры Тамары.

Она могла увидеть в каждом человеке хорошее и это хорошее взращивать строгостью. Не попускала в храме разговоров. От одного ее взгляда устанавливалась тишина. Насельники ее побаивались. Она, конечно, любила их, но не давала проявляться греховности человека. У сестры Тамары была фамилия Гвоздович — что-то от этой фамилии чувствовалось в ее характере. Но она переживала за всех насельников пансионата, особенно благоволила к искренним людям, и сама была честным и искренним человеком.

Иерей Андрей Малаховский

— Я встретилась с Тамарой Ивановной, когда она проводила викторину с проживающими в пансионате. Запомнилось ее внимательное отношение к людям. Она умела найти подход к каждому.

На утренники придумывала сценки, танцы, постановки. В шкафах у нее хранилось много костюмов и концертной одежды, которые она собирала по домам культуры. На Новый год у нас проводились утренники, и это была большая радость для всех. Участвовали и проживающие, и сотрудники, и сама она, помню, наряжалась цыганкой.

Сестра Тамара была человеком суровой закалки, поэтому всегда держала дисциплину. Она была строгой, но неравнодушной.

С нашим ансамблем мы ездили на монастырское подворье. Принимали нас очень тепло. «Веселые ребята» сначала пели больше мирских песен, а когда Тамара Ивановна пришла в сестричество, репертуар стал более духовным.

Концерты она вела сама. Такая сосредоточенная, сдержанная. Потом собирала всех и разбирала ошибки. Сестра Тамара относилась к нам с терпением и заботой. Так, во время нашей поездки в Москву, когда мы ночевали при храме, она отдала свою простыню одной из артисток.

В Москве мы выступали в Свято-Димитриевском училище сестер милосердия. Помню, как послушница Тамара в конце заплакала. Когда мы вернулись в Минск, она заболела и слегла. Мы все с ней прощались. На кладбище, когда отец Андрей Лемешонок отслужил панихиду, он сказал: «Сестра Тамара вас любила, очень любила». Мы это чувствовали.

Галина, сотрудница пансионата

— Я знаю матушку Тамару с 15 лет. Мы очень любили ее и, конечно, гордились ею. Она и Новый год проводила, и дни рождения, и спортландии. А мы уже, как дети ее, — подчинялись. Заботилась о нас: и меда принесет, и лекарства, если надо. Если что-то болит — она бежит на помощь. Всегда за каждого из нас была горой, чтобы никого никуда не перевели.

У нее было доброе сердце. Иногда нас надо было поругать. Пожурит, потом пожалеет. Она была нам родным человеком, опорой. И сейчас на Небе молится за нас, а мы тут, на земле, — за нее.

Алена, проживающая пансионата

— Тамара Ивановна к нам пришла в декабре 1989 года, до этого много лет проработала в 10-й школе-интернате на улице Кабушкина. Она училась в институте культуры, а потом еще на физкультурном факультете: знала все упражнения, показывала сама, как делать полный шпагат. А в феврале директор предложил Тамаре Ивановне подготовить концерт ко Дню защитника Отечества.

Ей дали бобинный магнитофон, и мы стали разучивать песни Вячеслава Добрынина, Петра Лещенко, Игоря Чурбанова, других композиторов и исполнителей.

Она рассказывала, как жила во время войны, как они с сестрой Верой потеряли своих родителей, как мама их долго искала. Как ревели от голода. Про отца говорила, что он был медик, помогал раненых перевязывать, добывал медикаменты.

Меня сестра Тамара пригласила петь, потому что ей не хватало мужских голосов. Я вначале пел, но потом хотел отказаться. Тогда она сказала, что пропадет без меня: «Ты как главный запевала будешь первым номером».

Андрей, проживающий пансионата

— Лично для меня Тамара Ивановна была как мама. Она всегда заботилась обо мне, любила меня. Однажды спросила: «Анатолий, а скажи, пожалуйста, у тебя кто-нибудь из родственников есть?» Я ответил, что у меня никого нет и что я сирота с малых лет. Когда я был совсем маленьким, меня бросили на улице. Я спросил у нее: «Можно, я назову вас мамой?» Она ответила: «Да, пожалуйста, я не против». Я сразу обнял ее, и она расплакалась. Я спросил: «Мама, а чего ты плачешь?» А в ответ услышал: «Знаешь, Толик, я радуюсь, что ты меня назвал мамой». А я говорю: «Мама, если я называю тебя мамой, ты называй меня сыном». И потом она меня попросила: «Толик, сынок, а ты сможешь что-нибудь спеть? Если будешь петь каждый день, у тебя будет хороший голос».

Анатолий, проживающий пансионата

— У отца Николая Гурьянова было слово о том, что за молитвы болящих вы спасетесь. Послушница Тамара главную часть своей жизни отдала служению больным. Перед уходом у нее был прощальный концерт, гастроли. Она побывала в Москве со своими артистами, которые действительно радовали и удивляли людей своей искренностью, красотой, потому что она умела вдохновить их. Она любила, понимала и жалела их. И они платили сполна. Господь ведет человека в вечную жизнь и, конечно, этот переход совершился на наших глазах. Переход, где человек полностью поменялся, стал другим. Это чудо было, потому что непросто ей было в монастыре, много разных борений, и вдруг — преображение. Во вторник вечером на исповеди она сказала только два слова: «Любовь и покаяние». Видите, что остается — любовь и покаяние.

Мы провожаем нашу послушницу в вечную жизнь — и сомнений нет в том, что она попадет в Царствие Небесное. Зная какие-то моменты ее жизни (а они непростые), я не понимаю, как это может быть, — а у Бога всё так, как ты и не можешь себе представить. Как Бог заботится о каждом из нас, как действительно Господь всё временное, всё лишнее убирает и оставляет сущность человека, оставляет то, что было основой его жизни: любовь и покаяние! А остальное не имеет значения. Поэтому, конечно, мы верим, что сестра Тамара будет молиться за нас и будет своими молитвами помогать нам бороться за ту красоту, которая не будет зарыта в землю, а будет вечно жить в Царствии Небесном. Рано или поздно каждый из нас будет так лежать, и вся наша жизнь — это подготовка к тому, чтобы соединиться навсегда с Богом, если мы будем с таких позиций смотреть на жизнь, чтобы не отступить от Бога, чтобы послужить Богу. А у нас есть такая возможность. Есть столько больных, столько людей, которые нуждаются в нашей любви, нашей заботе, нашей молитве! И это большая привилегия, большой дар для нашего сестричества, нашего монастыря. Результат мы видим сегодня налицо. Господь держал сестру месяц. Она почти ничего не кушала, и всё временное уходило, уходило и осталось то, что готово для вечной жизни.

Протоиерей Андрей Лемешонок

30.01.2026