«Долгое время я не была готова к служению. Я не прошла через тяжелую болезнь, потери, предательство, смерть родного человека и не знала, как об этом говорить с людьми. Чтобы понять чужую боль, нужно самой ее пройти», — рассказывает Ольга Шолкова, уходовая сестра в 12-м отделении РНПЦ психического здоровья.
О том, как служение ближнему помогло пережить боль утраты родного человека, читайте в нашем материале.
— У меня было желание помогать людям. Помнится, всегда кого-то спасала, лечила животных, помогала в быту, старалась накормить всех на приходе. Это было связано с воспитанием в нашей семье и примером жизни моей бабушки.
Мой муж, протоиерей Кирилл Шолков — священник, настоятель храма иконы Божией Матери «Всецарица» в Минске, нес послушание главы Синодального отдела БПЦ по социальному служению. Я наблюдала за его работой и видела, как много людей вокруг нуждаются в окормлении, помощи, поддержке и сочувствии. Особым даром любви я назвала бы отношение отца Кирилла к онкопациентам: он относился к ним как к самым дорогим и близким людям… У меня было послушание несколько раз в неделю регентовать в минском онкологическом диспансере, а также в Республиканском научно-практическом центре детской онкологии, гематологии и иммунологии. Таким образом я становилась причастной к служению больным.
При нашем храме «Всецарица» с 2015 года стартовал проект «Дорогой милосердия» — помощь хосписам Беларуси, благодаря чему появилось добровольческое движение, в рамках которого неравнодушные к чужой беде люди приходили в разные отделения столичных больниц, оказывали помощь тяжелобольным в хосписах и отделениях сестринского ухода. Приобщение к больничному служению было предельно аккуратным, так как со стороны медперсонала мы часто сталкивались с недоверием. Всё начиналось с молебнов, батюшка после молитвы обходил палаты, помазывал больных маслицем, беседовал с ними, кого-то причащал. А мы, простые прихожане-добровольцы, кормили лежачих, гуляли с пациентами на колясочках по территории больницы, читали им книги, устраивали музыкальные представления на праздники, а потом помогали уже и в уходе. У меня тоже было сердечное желание присоединиться к уходу за больными, но батюшка не давал мне на это благословение. Лет восемь периодически просила у него об этом, но каждый раз он мне отказывал.
Поэтому я только наблюдала за нашими сестрами: нельзя — значит нельзя. Жизнь научила меня слушаться мужа, доверять ему. С другой стороны, я не оставляла своего внутреннего намерения присоединиться к социальному служению в уходе за болящими, наблюдала за жизнью страдающих людей и, возможно, таким образом готовилась к будущему служению.
Спустя годы понимаю, почему меня так долго не благословляли на это служение. Отец Кирилл был очень опытным и мудрым священником. Он видел, что я просто не была к нему готова.
Мне кажется, люди, которые идут помогать болящим, должны сами пережить какую-то тяжелую жизненную ситуацию, болезнь, оставленность, предательство или потерю близкого. В их жизни должно что-то произойти такое, чтобы чужая боль стала для них родной и при этом не разрушила их самих.
В 2023 году у меня внезапно умирает муж… Это случилось во время Великого поста. Я каждый день ходила в храм и причащалась по возможности на литургии (у меня было на это благословение). Никогда не оставалась одна, без окормления, поддержки священников, людей, прихожан… Но у меня была такая боль, потерянность и внутренняя пустота… Я никак не могла пережить эту утрату. Как мне дальше жить? Где во всем этом Бог? Зачем, для чего мне такие испытания?
Думала я и о том, что могу сделать для своего усопшего мужа. Возможно, служение кому-то и будет моей жертвой за него. Митрополит Павел (Пономарев) благословил меня помогать в хосписе, и потихонечку я начала ездить в Волковичи, где было два корпуса хосписа по 30 человек, в основном с лежачими больными. Некоторые могли вставать с кровати, некоторые — нет.
— Мы помогали в хосписе, старались покупать уходовые вещи, например, подгузники для взрослых. Оказалось, что больным нужна помощь — брить их, ухаживать за волосами, подстригать ногти…
А я работаю в Минском духовном училище. У нас на курсе училась подолог — специалист по диагностике и лечению проблем стоп и ногтей на ногах. Я рассказала ей, что одиноким людям нужна помощь в обработке деформированных ногтевых пластин, диабетических стоп и других специфических проблем ног. И она с таким воодушевлением откликнулась на мою просьбу, что сейчас уже целая группа профессиональных подологов во славу Божию ездит в определенные отделения паллиатива и осуществляет такую деятельность.
После процедуры наши подопечные говорят, что как будто десять килограмм сбросили с ног! Такая помощь для человека очень много значит. Это не только его комфорт, но и ощущение собственного достоинства. Страдающие, одинокие люди чувствуют заботу, становятся счастливыми, расцветают от чистоты, ухода и ждут нас в следующий раз. Придешь в палату, а они сами уже просят за ними поухаживать и еще что-то приготовят тебе, чтобы порадовать, например, конфетку.
— Мечта о курсах младших медицинских сестер уже давно жила у меня внутри. Я знала, что такие курсы есть в Москве и даже ездила в Марфо-Мариинскую обитель. Позже узнала про курсы на базе Свято-Елисаветинского монастыря. Позвонила матушке Анфисе (Остапчук), заполнила анкету и пошла учиться. С моей точки зрения, такие курсы просто необходимы в наше время, так как болящих и немощных людей сейчас очень много.
Для кого нужны курсы младших медицинских сестер? Мы думаем, что можно просто повернуть человека, подтянуть его на кровати повыше, достать пеленку, поменять белье… Но если мы всё делаем по-бытовому, можно причинить вред больному человеку и себе, поэтому нужно пройти курсы, чтобы научиться правильно переворачивать человека, лежачему — поменять подгузник и постельное белье, покормить, помыть в постели. Есть столько современных технологий для облегчения ухода за лежачими больными, которые помогают и им сохранить комфорт, и вам не потерять здоровье! Благодаря этому ухаживать за такими людьми сможет даже хрупкая женщина.
Не обязательно после курсов идти в уход, знания пригодятся, если нужна будет помощь больному родственнику. Никто после окончания курсов не требует от вас служения, потому что служение может быть только добровольным.
Сестра милосердия — не медсестра в общепринятом понимании. Уход за болящими — не только медицинская помощь, а служение больному человеку как Христу. Это не только уход за телом, но и чтение, и разговор, и закупки необходимого оборудования, лекарств, еды…
Это такая разнообразная сфера, в которую может погрузиться любой человек исходя из своих возможностей. Не надо бояться, что если ты пошел в служение, то всю жизнь нужно отдавать ему. От тебя никто этого не требует. Даже если ты будешь приходить в больницу раз в месяц — для болящего человека это будет серьезная поддержка. Для начала можно походить в отделение вместе с кем-то из добровольцев или сестер, не вступая в само сестричество, чтобы попробовать, посмотреть — твое это или нет.
Не нужно идти против течения, тебя Господь Сам выведет на твой путь. Смотри, что тебе по сердцу.
— У меня не было опыта ухода за лежачими родными. Но дома я ухаживала за кошкой-инвалидом. У нее было неврологическое заболевание — отказали задние лапы, она не могла нормально ходить в туалет, мыться и при определенных движениях испытывала боль. За ней нужен был ежедневный уход. Мы советовались с ветеринаром, проходили курсы лечения, даже консультировались с врачами в Питере, но лечение не давало положительной динамки. Я думаю, если в доме болеет человек или животное — это неспроста. Мы должны пройти этот путь вместе. Нам дана проблема, и нужно ее решить или научиться с ней жить.
Много я покаталась с кошкой по больницам и реабилитационным центрам, видела несчастных животных и перестала их бояться. Мое животное ничем не отличалось от других, кроме того, что у кошки болели и отказали задние лапы. Этот опыт помог мне принять инвалидность не только животных, но и людей, разрушил барьер между ними и мной.
Инвалидность — это естественная часть нашей жизни. Вот мы иногда видим человека в инвалидном кресле и не знаем, что ему сказать, как с ним поздороваться. От неловкости или даже брезгливости его хочется обойти. А на самом деле этот человек должен быть тебе самым близким. И от этой части жизни нельзя прятаться.
Однажды я тяжело заболела, лежала в реанимации. И я помню, как человеку в таком состоянии важен уход, который ему оказывают нянечки — они переодевают, меняют судно…
С большой благодарностью вспоминаю санитарочку, которая меня обслуживала и делала это с такой радостью! Она не была сестрой милосердия, обычная санитарка, но она была Сестрой Милосердия по своему сердцу. От нее исходило такое добро, что я всегда ее ждала. По-человечески мы стесняемся наготы, своих запахов, но она ухаживала с такой невероятной легкостью и любовью, что с ней у меня никогда не было стеснения. Я тогда еще подумала: «Я бы тоже так хотела!» Вот так прийти к человеку и помочь иногда стоит больше, чем лекарство.
В служении важно соработничество и послушание. Если ты считаешь, что всё знаешь, умеешь, тебе путь в помощь закрыт. Ты можешь что-то делать только тогда, когда способен слышать и слушать: медицинский персонал, который тебе говорит, что можно, а что нельзя, и самого пациента. Потому что мы не можем насильно ничего сделать для человека: ни покормить, ни помыть его.
Когда мы приходим в отделение, здороваемся, представляемся и говорим: «Дорогая моя Ниночка, мы сегодня хотим Вас помыть. Будем мыться?» Она говорит: «Нет». Это частый ответ, особенно если человек тебя не знает. Мы говорим: «Хорошо. Ну, давайте мы хотя бы оботрем Вас влажными салфетками». Она снова говорит: «Нет». — «Ну хорошо. А как Вы себя чувствуете?» Ты начинаешь с ней разговаривать, и через несколько минут она уже может ответить на все твои вопросы и просьбы — «да».
Когда тебя немножко узнали, через несколько посещений уже ждут в палате. И говорят: «Вот вы пришли — и мы будем сегодня мыться, будем кушать».
— Я была не готова к служению, пока не прошла тяжелые испытания. До тех пор, пока сама не прошла через болезнь и смерть родного человека, я не знала, как об этом говорить с людьми.
На своем опыте я поняла, что человеку в горе не помогут слова «Ты держись». За что я могу держаться, когда у меня умер муж, с которым были близкие и глубокие отношения? В таком горе не за что держаться вообще, кроме Бога. Но в этот момент ты настолько слаб, что чувствуешь лишь боль, потерю и одиночество. И ты не знаешь, что сказать человеку в такой ситуации, пока сам это не прошел.
В качестве примера приведу созданную отцом Кириллом в онкологическом диспансере часовню. Часовня работала в будние дни, и любой, приходящий в нее, мог помолиться, поставить свечу, прийти на молебен, литургию. Там несли послушание сестры, наши прихожанки, которые сами прошли путь онкологического пациента: были или в состоянии лечения, или ремиссии, и говорили с людьми на другом языке. А что я могу сказать болеющему человеку, если не прошла такой путь?
Прежде чем стать сестрой милосердия, важно ответить на вопрос: «Как ты относишься к любой человеческой боли?» Если нет любви — к этому делу ты не подойдешь. А чтобы понять чужую боль, нужно самой почувствовать боль. Как я могу понять, что такое зубная боль, когда никогда ее не испытывала? Пока ты хоть раз в жизни не побудешь немощным, ты не сможешь понять немощь другого человека. Несколько раз я была в такой ситуации, когда ты ничего не можешь: ни есть, ни дышать. После реанимации, где чуть не умерла, я вернулась другим человеком и иначе посмотрела на мир. Меня Господь смирил, и это было моим спасением. Ведь это страшно — не чувствовать человеческую боль. А раньше я ее не чувствовала. Важно осознать немощь другого человека и полюбить его таким, какой он есть сейчас, с его болячками, немощью, запахом.
Когда человек рядом переживает большую боль, надо быть с ним. Если он плачет, то и ты с ним поплачь. Если надо с ним посидеть — посиди, поговори, покорми его. Ему нужно простое человеческое внимание. Иногда слова не нужны. Когда мы любим человека, нам хорошо просто быть рядом.
Я видела разные случаи, когда теряют близких и по-разному переживают боль. Конечно, нужно сказать слова соболезнования. Не то, что всё будет хорошо. Нет. Сказать: «Я знаю, что это больно, и не могу в полной мере пережить твою боль. Я тебе очень сочувствую и желаю просто выжить в этой ситуации. Пока только выжить…»
Вот я прихожу в отделение, и женщина мне говорит: «Я одна, у меня больше нет сына». И я могу ей соболезновать, потому что знаю, что такое потеря близкого и как ей больно. Ведь первое, о чем она говорит — то, что у нее больше всего болит. Она не может избавиться от этой боли. И ты не можешь ей ничего сказать. Только «Ты моя хорошая». Просто погладить по руке — для нее это уже утешение.
Важно смотреть на реакцию человека и очень аккуратно подбирать слова.
— Мы не сможем прожить без боли. Так устроена жизнь. Проходит время, боль утраты потихонечку гаснет, уходит, ты начинаешь жить. Ты видишь красоту, которую сотворил Господь, замечаешь небо, облака и, несмотря на боль, радуешься этому.
И помощь болящим людям помогает мне заживлять мою рану. Ты тратишь частичку себя, но тебе это возвращается сторицей.
А еще ты думаешь, что страдаешь одна во всем мире, что одна такая несчастная. Нет, не только ты. Некоторые страдают еще больше — а мы не видим, и это может быть проблемой внутренней гордости.
Нужно посмотреть, как живут люди, что они едят, в чем спят, как к ним относятся. Мы сравниваем свою жизнь с сериалами и сказками, а реальность, к сожалению, другая. И хорошо, когда у кого-то всё в жизни хорошо, но у многих людей не так.
Одинокие старики часто говорят: «Хоть бы меня Господь забрал. Я так устал, зачем мне здесь жить». И тут важно показать человеку, что он нужен. Потому что, если ты нужен кому-нибудь, то хочется жить.
Можно найти человека, которому нужно помочь, даже на лестничной клетке какую-нибудь бабушку. И ей ничего не надо, кроме вашего «Здравствуйте, как Вы себя чувствуете? Вам что-нибудь надо?» Она скажет, что ничего. Но то, что ты спросил — уже очень много для нее значит. Ей достаточно одного доброго слова, а тебе на сердце — тепло. Потому что в этом — Христос. Если в сердце поселяется мир и любовь, значит, тут Господь.
Медицинские работники делают свое дело, делают его хорошо, но у них нет возможности уделить столько времени каждому больному, как это может сестра милосердия. Ее служение — это служение человеку как личности через Христа. Любовь и уважение к личности — во главе этого дела. Важно не просто помыть человека, а послужить ему, его душе. Нужно быть очень деликатной к человеку. И важно, чтобы твое присутствие ему не навредило. Для этого и нужно это послушание — слушать пациентов и врачей и служить людям как самому Христу.
Я закончила курсы только год назад и считаю, что звание сестры милосердия выдано мне авансом. Его нужно заслужить усердными трудами и любовью к ближнему, и, если Господь позволит, я буду стараться стать настоящей сестрой милосердия.
Беседовала Ольга Демидюк
Фотографии Максима Черноголова и из личного архива Ольги Шолковой
25.12.2025
