Служение, которое учит любить

«Радость служения — в маленьких чудесах: когда лежачая бабушка впервые улыбается после долгого дня боли, когда человек, казалось бы, потерявший интерес к жизни, вдруг отвечает на вопрос и рассказывает историю из молодости. Это напоминание о том, что даже мелочь может вернуть человеку достоинство и надежду», — рассказывает уходовая сестра Татьяна Юбко, которая несет послушание в 12-м отделении РНПЦ психического здоровья. О том, как она обрела в этом смысл жизни, читайте в нашем материале.

«В чем смысл моей жизни?»

— Вспоминаю один период в своей жизни — декретный отпуск, — делится Татьяна. — Я была дома, рядом с малышом, всё вроде бы идеально. Постоянно говорила себе: «Я счастливая мамочка». Внешне всё было хорошо, но внутри чувствовала пустоту, которую ничто не могло заполнить: ни дом, ни близкие, ни творческие увлечения, ни занятия спортом, ни даже материнская радость.

В то время я начала составлять родословную семьи. Перебирала старые фотографии, ездила в архив, читала церковные метрики. Узнавала о жизни моих предков: кем они были, когда и где жили, от чего умерли. Всё это было похоже на пазл, который постепенно складывался в целую картину. Чем больше я узнавала, тем чаще ловила себя на мысли: «Зачем мы живем? В чем смысл моей жизни?»

Параллельно я ездила в паломничества. Помню поездку к святой Матроне Московской. Я положила записку у ее раки: просила укрепиться в вере, научиться послушанию и найти путь к добрым делам. Иногда я заглядывала на сайт Свято-Елисаветинского монастыря, но только чтобы посмотреть расписание праздничных служб. И в один из таких редких визитов вдруг заметила объявление о наборе на курсы сестринского дела. Сердце сразу откликнулось: это был именно тот ответ, о котором я просила в молитве.

Я решила попробовать.

На курсах у нас была удивительная преподавательница — Татьяна Сергеевна Красноперова. В ее глазах горел особый внутренний свет.

 Она рассказывала о своей работе в больнице Святителя Алексия так тепло и искренне, что я вдруг поняла: это не просто работа, это служение ближнему. 

Ее слова вдохновили и тронули меня до глубины души.

А потом был мой первый визит в больницу. Я помогала как уходовая сестра. И что-то внутри изменилось. Пустота, которую я чувствовала раньше, начала заполняться. Появилось желание возвращаться и помогать больным. Так я и пришла к служению в больнице.

«Впервые войти в палату — это непросто»

— До курсов у меня не было практического опыта ухода за лежачими больными, но я ясно понимала, насколько это важно. Жизнь непредсказуема, и умение ухаживать за больным человеком нужно не только медработникам — оно может пригодиться в любой семье, в любой ситуации.

Курсы сестринского дела дали мне практическую базу по уходу и инфекционной безопасности и, что важнее, дали понять, что к больному надо относиться с вниманием и уважением.

Первые практические занятия в больнице стали для меня настоящим испытанием. На курсах я получила знания, но применять их в реальной обстановке — совсем другое дело. Впервые войти в палату — это непросто: нужно быстро сориентироваться, действовать аккуратно и ответственно, чтобы никому не навредить. В такие моменты внутри возникает сильное напряжение, начинаешь хуже соображать.

Previous Next

Труднее всего мне давалась внутренняя собранность. Порой казалось, что ты на поле боя: поток событий требует мгновенных решений, а от твоей внимательности зависит комфорт и безопасность человека. Страх сделать что‑то не так, усталость, тревога за пациента — всё это давило. Учиться держать себя в руках, не поддаваться панике и думать о том, что действительно нужно больному, было особенно тяжело.

К счастью, рядом были опытные сестры, которые подсказывали и показывали, что и как нужно делать. Их уверенность и спокойствие вселяли силы; они учили не только приемам, но и внутренней стойкости.

 Благодаря им я поняла: даже в самых напряженных ситуациях можно оставаться внимательной и чуткой. 

Постепенно тревога уходила, а уверенность росла. То, что сначала пугало, стало частью работы: движения — более уверенными, слова — спокойнее, взгляд — внимательнее. Вместо растерянности пришло желание делать еще лучше — облегчать боль, приносить простую человеческую радость и быть рядом тогда, когда это особенно нужно.

Теперь я чувствую, что могу быть полезной в трудной ситуации и понимаю: опыт приходит с практикой, терпением и желанием учиться дальше.

«Мы — Елисаветинские сестры»

— Один случай особенно запомнился. Во время обычного ухода сестры были у кроватей больных, а у дверей палаты стояли люди, наблюдали и шепотом спрашивали: «Кто это?» А потом я услышала слово «Елисаветинские». В этот момент ко мне пришло осознание: мы — не просто сестры по уходу, мы — Елисаветинские сестры милосердия, продолжаем путь служения святой Елисаветы.

Вспоминается болящая Валентина. Она кричала, возмущалась, и казалось, что никто не сможет ее успокоить. Но одна сестра так нежно и ласково сказала: «Валечка, солнышко!» — и Валечка сразу успокоилась и так же нежно отозвалась. Удивительно! Порой одно теплое слово ценнее, чем тысячи слов и уговоров.

Был еще один случай. Случилось это в душевой: бабушка сидела на стульчике, и мне нужно было аккуратно вымыть ей ноги. Я села на корточки, взяла маленькую белую салфетку с мылом и стала аккуратно протирать между каждым пальчиком. Бабушка смотрела на меня и будто бы вспоминала себя, а потом тихо сказала: «Я так сама себе мыла ноги, когда могла». Невероятно, раньше я никого так не мыла, как будто кто‑то изнутри подсказывал, как надо действовать.

Расскажу про нескольких лежачих бабушек, с которыми у нас сложились особенно теплые отношения.

Светлана поступила в отделение в тяжелом состоянии и долго лежала. Мы ухаживали за ней, помогали садиться, вставать, поддерживали каждый маленький шаг. Однажды пришли — а она сама идет по коридору с помощью ходунков. Вначале мы ее не узнали, а потом обняли и порадовались, какая она молодец. Это было чудесно! Мы видели, как она восстанавливается не только телесно, но и душевно. Светлана вернулась домой, а ее благодарные глаза и теплые слова остались в нашей памяти.

Зиночка немного глуховата, но у нее потрясающее чувство юмора. Приходилось кричать ей на ухо — и это только добавляло выразительности нашим разговорам. «Будем мыться!» — говорила она, и в этих словах слышалась чистая радость от нашего прихода. Она не хотела уезжать из больницы, потому что здесь чувствовала заботу и тепло. С ней было легко и светло, несмотря на болезнь.

Леночка — худенькая, улыбчивая бабушка. Часто шутит: «Я такая хитрая!» и тут же переключается на сестер: «Какие вы красивые!» В ее глазах читается простота, искренность, детскость, и это очень трогательно.

«Радость служения — в маленьких чудесах»

— Самое сложное в нашем служении — не физическая усталость. Да, бывают дни, когда ноги гудят, спина болит, но не это главное. Самое сложное — это внутренняя борьба. Борьба с собой, со своими привычками.

Иногда я ловлю себя на том, что жду похвалы — от родственников, коллег, сестер на уходе, от самих больных. Хочется, чтобы родственники восхищались, а коллеги — уважали. Но я понимаю: это гордость. Она крадет самое ценное — искренность. Я учусь останавливаться и спрашивать не «Что обо мне скажут?», а «Как я могу помочь?». И это непросто.

 Но удивительно: когда заходишь в отделение, видишь глаза больных, чувствуешь их боль — начинаешь сопереживать, стараешься облегчить страдание, — забываешь о себе, всё лишнее исчезает. 

Я учусь просить помощи, учусь принимать советы сестер, радоваться их идеям, не сравнивать, не меряться заслугами. И понимаю — в этом нет слабости. В этом есть свобода. Свобода быть собой, быть настоящей. Это и есть самое трудное — и самое важное.

А радость служения — в маленьких чудесах: когда лежачая бабушка впервые улыбается после долгого дня боли, когда человек, казалось бы, потерявший интерес к жизни, вдруг отвечает на вопрос и рассказывает историю из молодости. Это напоминание, что даже мелочь может вернуть человеку достоинство и надежду.

Радость — в том, что служение меняет и тебя самого. Ты учишься любить и благодарить, быть терпеливее и внимательнее к другим, быть искренним. И еще радость — в общности: в теплых отношениях с сестрами, в поддержке и совместной молитве. Вместе легче переносить трудности.

«Я нашла ответы на свои вопросы в вере»

— Раньше я редко посещала богослужения, мне казалось, что это скучно и непонятно. Я не чувствовала связи с Богом и не понимала, зачем мне нужен храм. Когда я только начала интересоваться церковной жизнью, то столкнулась с некоторой фанатичностью православных людей, с неодобрением прихожан, которые осуждали за внешний вид. Это отталкивало меня от посещения церкви и влияло на восприятие религиозной жизни. Позже я стала подходить к этому более критически, стала различать личные убеждения от истинного церковного учения.

Я жила по своим интересам и желаниям, не задумываясь о духовной стороне жизни. Увлекалась разными занятиями, науками и искусствами, от живописи и танца до программирования и генеалогии. Думала, что это сделает меня разносторонне развитой и успешной в жизни. Но не находила удовлетворения в своих увлечениях и оставляла их, ища что-то лучшее и более интересное.

 И нашла успокоение и ответы на свои вопросы в вере, когда стала ходить на послушание в монастырь и помогать больным. 

Я почувствовала, что здесь есть что-то особенное, что-то, чего мне не хватало. Когда стала ходить в церковь уже осознанно, каждый раз узнавала что-то новое и интересное о церковной жизни. Начала изучать православную веру, молиться. И заметила, как меняется мое отношение к себе, к окружающим, к жизни. Я стала более спокойной, терпеливой, благодарной.

«В больницу мы идем к самому Христу»

— Чтобы были силы помогать, важно подготовить себя — выспаться, хорошо покушать и помнить о смысле своего служения.

 Мы отдаем время и физические силы, но взамен получаем внутреннюю силу и редкую возможность быть полезными и нужными. 

После послушания возвращаешься домой другим человеком. Кажется, будто вырастают крылья, и ты уже не просто ходишь по земле, а немного летаешь. Сразу яснее видишь, как дороги тебе близкие, как сильно ты их любишь. Меняются и отношения в семье: муж становится терпеливее, ребенок — ласковее. Я вижу, как меняюсь сама, и это меня радует.

Еще служение дает мне вдохновение. Я люблю творить, работаю дизайнером, и мне нужна подпитка — иногда день идет неудачно, что‑то не получается, а после послушания тревоги уходят, приходит мир, возвращается творческая сила и радость оттого, что день не прошел впустую.

 Смысл служения для меня — учиться любить и видеть в каждом человеке образ Божий. 

Чем больше отдаешь, тем яснее понимаешь: главное в жизни — не вещи, а человеческое тепло, внимание и любовь к ближнему.

«Делай уход так, как хочешь, чтобы сделали тебе», — любит повторять наша старшая сестра Елена. В этом глубинный смысл и исполнение главной заповеди — Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22: 39). Через заботу и внимание мы проявляем любовь на деле.

Служение напоминает о хрупкости и ценности каждого дня. Пока есть возможность помочь — делай это. Пока есть возможность любить — люби; не трать время на пустяки, потому что завтра может не наступить.

Служение учит видеть не болезнь, а человека. Когда человек тяжело болен, с него спадает лишняя шелуха — исчезает фальшь, остается только настоящее: надежда, благодарность, любовь.

Матушка Анфиса (Остапчук. — Ред.) говорит, что в больницу мы идем к самому Христу. Она учит нас видеть в каждом страдающем образ Божий: каждое посещение, каждое теплое слово или помощь как будто обращены к самому Христу.

Евангелие напоминает об этом словами: Был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25: 36).

Беседовала Ольга Демидюк

Фотографии Максима Черноголова

27.11.2025