X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

«Я подметаю монастырь как дом»

брат сергей трудник монастыря

Брат Сергей Котов — дворник монастыря. Мы знакомимся с ним, когда он неспешно и с усердием подметает ступеньки «Державного» храма. Он рассказывает, что более 20 лет принимал наркотики, два раза был на том свете, долгое время жил на подворье. Как Сергей оказался в монастыре, читайте в нашем материале.

Подворье

— У меня наркотический стаж более 20 лет, — делится Сергей. — Я лег в больницу в Новинках, чтобы «сняться» с ломки. Чувствовал, что надо выходить из зависимости. В больнице ко мне приходила белая сестра, она мне очень помогла, отнеслась ко мне по-человечески, с добротой. И сейчас мы с ней часто видимся на службах, здороваемся, помним друг друга.

 

трудник свято-елисаветинского монастыря

В больнице я исповедовался, причастился. Сестра сказала написать записку отцу Андрею Лемешонку. Я написал, что наркоман, что мне некуда идти, выход один: или тюрьма, или опять наркотики. Батюшка благословил меня ехать на подворье.

Пробыл я там недолго, примерно восемь месяцев. Мое послушание было на ферме. В это время я снова стал употреблять —  и меня выгнали. Я вернулся к прошлой жизни. Прошло три года, и в какой-то момент я вновь попал в отделение больницы. Снова взял благословение и поехал на подворье. Тогда я уже пробыл там больше десяти лет.

Года полтора проработал на ферме. Потом мне поменяли послушание по состоянию здоровья, и я попал в свечную мастерскую, где проработал около девяти лет. Мне нравилось в свечной. Я мотал рамки для свечей, часто один по ночам. Включал тихонько приемник, играло душевное радио, и я всю ночь наматывал рамки, мне не надоедало. В ночную смену я больше наматывал рамок, чем днем. Потом поменялось начальство, и я ушел. Несколько раз меня выгоняли с подворья, но я приезжал опять.

Подворье мне нравилось: лес, природа. Там я начал что-то понимать о вере, Боге. Беседы с отцом Андреем мне очень помогли. Как-то я сказал батюшке, что всегда просыпаю литургию, не могу встать. Батюшка сказал попросить моего Ангела Хранителя, чтобы тот разбудил меня. Я попросил, и утром почувствовал толчок в плечо, открыл глаза, посмотрел на время — пора на службу. Потом понял, что это Ангел Хранитель. И сейчас я всегда его прошу меня будить.

На подворье я начал просить помощи у Мамы Божьей (Божью Матерь называю именно мамой), у Господа, благодарю их.

 

духовник благословляет братьев

Братья между собой называют отца Андрея Батей. Это не оскорбительное обращение, а уважительное. Батя — это родной человек, он нам как отец. Отец Андрей — человек от Бога. Такие люди рождаются раз в двести лет. Ему Господь помогает. И если бы не батюшка Андрей, всего бы этого — монастыря, подворья — не было бы. Он много трудится, и от него исходит любовь, доброта. Бывает, когда что-то натворишь, он как обычный человек может вспылить, позлиться, но он любит нас как отец родной. Когда сын приходит домой с двойкой, отец его может отшлепать, но делает это не со злости. Потом он его обнимет, поцелует, мороженое купит. Так и тут. Батюшка Андрей, конечно, нас не шлепает, но как отец может вразумить.

Если я что-то утворю, у меня внутри возникает чувство, что заступиться за меня и помочь может только Батя. Могут отвернуться многие люди, а батюшка не отвернется. Через него я чувствую любовь Бога.

 

протоиерей андрей лемешонок

После очередного ухода я сильно расстроился и начал колоться. Когда начались ломки, я снова лег в больницу. Одна из монахинь монастыря, матушка Параскева, за меня попросила. Она меня не знала, но к ней подошел один брат и рассказал обо мне. О том, что лежу в больнице и мне тяжело, что все матушки, с которыми мы были в хороших отношениях, от меня отказались. Матушка Параскева пришла ко мне в отделение, мы с ней пообщались. Она меня пожалела, и благодаря ей я оказался здесь. Мы до сих пор с ней в хороших отношениях, дружим. Она очень человечная и очень многих братьев вытянула.

Здесь я с мая прошлого года. Интересно, что в монастыре мне нравится больше, чем на подворье. Здесь люди, движение, жизнь...

«И понеслось…»

— Когда мне было 16 лет, из-за драки я попал на «малолетку». Там на нервной почве я стал сильно лысеть. Кроме того, у меня началась сильная аллергия. Мне внутривенно стали колоть седативные препараты. Мне это очень понравилось. И я в соответствии со своей фамилией — Котов — начал хитрить, придумывать себе болезни. Так мне продолжали колоть препараты. И, когда я освободился, уже примерно понимал, что такое наркотики. В течение двух месяцев я гулял, один рецидивист показал, как варить наркотики, и понеслось. И так почти 27 лет.

 

брат сергий

Папы у меня не было, мама воспитывала меня и брата одна. Мама работала в детском саду и была очень хорошим воспитателем. Она очень любила детей. У нее маленькие дети сидели на горшке и пели песенки. А я вот такой дурак… Помню ее слова: «Помрет матка — будешь кусать локти, но будет поздно». Так и вышло. Когда умерла мама, мне было до такой степени больно, что долгое время я вообще не мог говорить. Ко мне приходил друг, разговаривал со мной, а я слова сказать не мог. Потом один мой уже покойный друг посоветовал мне съездить к психиатру на Бехтерева и объяснить ситуацию, иначе мне «сорвет мозги», и я могу вскрыть себе вены. Я так и сделал. Врач выписал мне таблетки. Я их пропил, и мне стало легче. Одновременно с ними я употреблял наркотики. Наркотики — это дорого, чтобы купить их, я воровал. За воровство меня один раз посадили на три года, а больше не ловили.

Когда я попал на подворье, мне приснилась покойная мама. Она сказала: «Сынок, наконец, я успокоилась». Когда я «фестивалил», кололся, дрался, воровал, она мне много раз снилась, а после подворья — никогда.

Ад и рай

— Однажды в драке меня скатили ногами по лестнице с девятого этажа до первого. И когда мне зашивали голову, я умер на операционном столе в первый раз. У меня остановилось сердце, но меня откачали. Врач сказал, что меня достали с того света. А я спросил: «Зачем? Там так хорошо…» Я помню, что видел: там была замечательная поляна, было тихо и летали бабочки невероятной красоты. Был такой кайф, что ни с какими наркотиками не сравнить.

Второй раз, когда я умер уже от передоза, мне показали рай, показали ад. Еще там был огромный стадион, который вмещает в себя несколько миллионов зрителей. И я увидел, как этот стадион аплодирует юноше. Я спросил у того, кто водил меня там: «Кто это?» Мне ответили: «Ты должен был им стать». Еще в школе я занимался гимнастикой, у нас был очень серьезный отбор, из 400 человек выбрали семь. Нас готовили в профессиональный спорт. Когда я бросил гимнастику, тренер два раза приходил в школу и говорил: «Вернись обратно. Ты будешь олимпийским чемпионом». Я занимался полгода, а делал упражнения из взрослой группы, где занимались гимнастикой по пять лет.

А бросил по глупости. Моего товарища не взяли в эту группу, и я сказал тренеру, что, если его не возьмут, ходить не буду. Так я ушел из гимнастики. И сожалею об этом всю свою жизнь. Я очень ее любил. Нас заставляли всю тренировку ходить на цыпочках. Я даже дома мыл посуду на цыпочках, это была моя привычка. Но сейчас уже ничего не смогу сделать: у меня порваны связки и много проблем со здоровьем. Остались только воспоминания.

Когда мне показали ад, я увидел то, что словами не объяснить. Это был смертельный ужас. Зачитывалась книга записей. Сначала говорили мои плохие дела, потом Ангел Хранитель говорил хорошие. И когда их зачитывали, я моментально их вспоминал.

Добрых дел оказалось меньше, и, когда черти забирали меня в ад, меня защитил мечом ангел. Он сказал, что я еще не готов. Потом я узнал, что это был Архангел Михаил. Я узнал его по иконе. Когда я открыл глаза, больше часа боялся подойти к зеркалу. Я думал, что седой, — такой необъяснимый страх там испытал.

В больнице был врач, который записывал воспоминания людей, которые были в коме. Он записал и мой рассказ.

Вера

— Я знал, что Бог есть. Когда был на «химии», первый раз в жизни исповедовался. Тогда мне дали нательный крестик. После исповеди я пришел в комендатуру и как младенец проспал два часа — так легко мне было. Но когда я заругался матом, нательный крестик тут же оторвался. Приятель сказал мне: «Зачем ты ругаешься матом? Ты же только исповедовался». Тогда мне стало страшно ругаться, но потом всё это забылось.

Я любил заходить в храм святого Александра Невского на улице Козлова. После посещения храма мне всегда становилось очень спокойно, не хотелось делать ничего плохого.

 

православный храм

У меня была верующая бабушка. С детства я запомнил, как мы всем двором праздновали Пасху. А дед мой был настолько добрым, что, когда его во время войны заставили расстрелять военнопленного немца, он плакал. То есть на одном пне сидел немец и плакал, что его расстреляют, а на другом сидел мой дед и плакал, что не может расстрелять безоружного человека. Его бы самого расстреляли, но командиром партизанского отряда был его родной дядя, и он его спас от расстрела…

Помню, когда я был маленький, ко мне приходил Ангел Хранитель, и мы с ним играли в ладушки. Он мне сказал, что будет ко мне приходить, но просил никому про него не рассказывать. А я прибежал на кухню и стал радостно кричать: «Мама, бабушка, ко мне ангел пришел!» Они зашли в детскую, но никого не увидели. После этого ангел не приходил. Я долго плакал.

«Подметаю как будто у себя дома»

— Я очень рад, что сейчас нахожусь при монастыре. Может, это по молитвам моей бабушки.

Здесь я каждое воскресенье причащаюсь. Каждую пятницу вместе с матушкой Манефой мы читаем четыре канона перед исповедью.

Я был на том свете, знаю, что есть Бог, есть сатана, но плохие дела всё равно делаю: матом ругаюсь, послать кого-то могу, злюсь. Как обычный человек. Об этом прошу прощения у Бога на исповеди.

 

подворский брат

Территория монастыря большая. Когда подметаю, забываю, что это монастырь, подметаю как будто у себя дома, аккуратненько, с любовью. А бывает, что не хочется ничего делать — эмоции, состояния бывают разные. Бывает, работаешь с улыбкой, песенку детскую поешь, а бывает, ходишь и думаешь только, чтобы никто не трогал, скорей бы пять часов, чтобы уйти.

Когда листья падают, подметешь, обернешься — а всё коту под хвост. Зиму тяжело пережил. Сейчас, конечно, намного проще. Только когда сильный ветер, приходится ветки собирать.

В моем послушании бывают моменты неловкости, когда чистишь мусорки, например, залезаешь туда рукой, а мимо идет красивая девушка — появляется смущение, стыд.

А бывает, метешь, мимо идет бабушка и говорит: «Спасибо, ребята, что так убираете, что у вас так чисто». Это очень приятно, такие слова дают силы. Не зря говорят, что ласковое слово и кошке приятно. Тем более у меня фамилия Котов (смеется).

У меня есть друг небесный — святой Сергий Радонежский. Я с ним подружился еще на подворье. Мне кто-то рассказал, что он мой святой. Бывает, когда мету, вспоминаю Сергия Радонежского и разговариваю с ним, как будто он рядом. Говорю ему «помоги», «спасибо». Часто, когда ложусь спать, целую икону Сергия Радонежского.

 

отец андрей лемешонок

Блудный сын

— Наркотики — это страшно. Это по чесноку. И я боюсь к ним вернуться, потому что знаю, что это такое. Они не дают облегчения — это иллюзия. И люди понимают это, только когда уже дойдут до дна и всё потеряют.

А пока у них есть мама, папа, квартира, сбережения, им что ни говори — не услышат. Но в любом случае придет момент, когда они всё потеряют. И здоровье тоже. У меня обнаружили цирроз 4 стадии — это последствие наркотиков. Только когда доходишь до дна, включаются мозги. Конечно, есть исключения из правил. Может, кого-то родные уговорят, кто-то зайдет в храм, посмотрит на икону, почувствует благодать, и она отведет или Ангел Хранитель поможет.

У меня была ситуация, когда я жил в лесу. Меня пожалел сторож на ферме. Он насыпал мне комбикорм для свиней, давал три литра молока и сигареты, которые у него оставались. И так я питался дней десять, а спал в лесу.

А потом через два месяца я попал на подворье и услышал, как кто-то говорит, что каша, например, не доварена. Я вспоминал свой комбикорм, и мне эта каша медом казалась.

Получается, что моя история похожа на историю блудного сына: дошел до состояния, когда всё растерял и ел со свиньями, но вернулся к своему Отцу.

 

брат с подворья свято-елисаветинского монастыря

Записала Ольга Демидюк

Фотографии Максима Черноголова

11.04.2024

Просмотров: 1
Рейтинг: 5
Голосов: 227
Оценка:
Комментарии 0
14 дней назад
Здравствуйте! Я лично знакома с Сергеем. Да... Жизнь у него была очень тяжёлая. Я сейчас случайно увидела статью и просто очень сильно обрадовалась, потому что думала, что Сергея уже давно нет в живых... Сейчас, прямо сейчас я вижу деяния Божии и славу Его ???????????? Господи, слава Тебе!!!
1 месяц назад

Священник Александр

1 месяц назад
Мы не можем сейчас даже адекватно оценить насколько редкий человек о.Андрей. Такие люди рождаются не только раз в двести лет, но и что-то особое нужно вложить, вдунуть Господу Богу в человека, современного падшего человека. Чтобы среди этих квартир, многоэтажек, балконов, вот такое чудо как о. Андрей могло появиться. Помоги ему Господи и укрепи его в его нелёгком, самоотверженном, жертвенном служении. Когда такие читаешь рассказы из жизни этих наркоманов, алкоголиков, просто никому не нужных людей то обливается сердце кровью. Хочется быть таким же как отец Андрей, чтобы им помогать. Но я пробовал и у меня не получалось. Нужно иметь очень много любви, терпения и человечности. Поверьте, это далеко не всем дано. И одного нашего желания может оказаться недостаточно. Благослови Господи всех постояльцев и насельников Елизаветинского монастыря и подворья и укрепи их Господи в борьбе со своими страстями. Которые нам так мешают видеть свет и красота этого Божьего мира. Аминь.
Священник Александр, город Витебск.
Оля, какой же замечательный рассказ о жизни человека. Благодарю!
Храни Вас Господь, и Котова тоже)
Спасибо за интервью. О многом хочется подумать, прочитав его.
Преподобный отче Сергие, моли Бога о Сергие и помоги ему на пути святости!
Комментировать