Галина
12 месяцев назадЯ за Вас рада до слез)
Помощи Божией
Девять дней пути из Свято-Успенского Жировичского монастыря в Минский Свято-Духов кафедральный собор с молитвой и святынями. Это 250 км и маршрут, который проходит через четыре епархии и 18 храмов.
Мозоли, боль, усталость, жара, дождь — всё это переживают те, кто решился пройти свой крестный ход. Для чего люди идут на это? Ради чего покидают дом, отказываясь от уюта и комфорта? Журналист нашего сайта на четыре дня присоединилась к крестному ходу, чтобы ответить на эти вопросы самой себе.
Начало Божественной литургии в 4:30. Выход — в 6:30. Сегодня идем 36 км. Встаю простывшая — ночью в палатке было сыро и холодно. Совсем не понимаю, как сегодня пройду. Уже после крестного хода простуда «догонит меня», и я слягу с температурой на несколько дней.
После Причастия думаю о том, что наша жизнь как сосуд: либо мы его заполняем чувством «я сам», «я всё могу» и не оставляем места Богу, либо уступаем Ему, приглашаем Его принять участие в нашей жизни. Очень сложно умалиться искусственно, а вот когда ты действительно понимаешь, как слаб и пуст, ничего не остается, как бежать к Богу. Простыл, устал, болят ноги — ты понимаешь, что дома давно бы себя пожалел и лег в постель, но здесь у тебя впереди километры пути, и ты идешь к Чаше и всем сердцем чувствуешь, как тебе нужен Бог. Только Он «побеждает естества чин».
Выходим из храма в туман. Солнце прикрыто им, как бабушкина лампа абажуром. От этого утро такое уютное, мягкое, а идти легко и радостно.
В пути к нам присоединяются казаки на лошадях. Они скачут рядом по полю. И когда ждут нас на холме, это так красиво, что невозможно налюбоваться. А на привале в Заславле катают всех желающих.
Татьяна весь крестный ход дирижировала во время соборной молитвы веточкой. Они с подругой Евгенией приехали из Гомельской области, Лельчицкий район. На привале общаюсь с ними.
Татьяна: Это мой первый крестный ход. У нас на приходе батюшка объявил— и сердце сразу отозвалось. Решили, что надо ехать, и идем с первого дня.
Моя основная цель — это молитва, здесь можно приблизиться к Богу, почувствовать Его. Ехала сюда, потому что знала, что многие исцелялись, случались чудеса. Хотелось побыть у святынь, укрепиться духом. И я не жалею. Здесь познакомилась с прекрасными людьми, и всё, что я хотела, Господь дал, Он любую мелочь слышит.
На крестном ходу чувствуется единство. Всех объединяет молитва и Христос. Но и без боли не обойтись, все мы что-то отдали Богу: кто-то свои ногти, кто-то мозоли, кто-то нервы. Я взяла с собой пластырь и думала, что мозоли будут только ближе к Минску, но они появились уже на второй день.
Был день, когда мы шли почти 42 км, и под конец я уже теряла терпение. А ведь смысл в том, что, когда ты раздражен, нетерпелив, нужно попробовать подавить это. Устал, не выспался, болят ноги, чуть ходишь, а ты через силу прояви любовь к ближнему — в таком состоянии это подвиг.
Но если бы не помощь Божья, мы бы не дошли. В немощи человеческой сила Божья совершается. Как только начинаешь молиться, забываешь о боли.
Евгения: Причастие каждый день дает силы. Сегодня мы просто летели, не заметили, как прошли первые 18 км.
Татьяна: Мы молимся, призываем имя Божье, и впереди нас идут Христос и Богородица. Они нас несут.
Когда мы сегодня подходили к храму, что-то такое нахлынуло, что объяснить невозможно. Слезы, но это не слезы грусти, печали, боли, раздражения, нет… Господь дает мгновения, когда тебя переполняет такая радость, что боль в ногах уже не волнует. Видишь образа, чудотворные иконы, и от этой близости святыни сердце начинает плакать.
Евгения: Мы уставали, но это была радость, мне было хорошо. Да, ноги болят, но я не плакала от боли, мне хотелось бежать в храм, вставать в три часа ночи.
Татьяна: Я сама по себе соня, рано вставать — это для меня пытка, дома сплю до 10 часов. А тут, знаете, я сама поразилась — звонит будильник, и я как штык, чувствую, что выспалась. Отстаиваешь литургию и потом еще идешь. Наверное, Господь подкрепляет.
Евгения: Но искушения тоже есть: на четвертые сутки, после тяжелых переходов, люди не выдержали и физически и морально — десять человек уехали.
Татьяна: Я думаю, завтра мы будем плакать, что крестный ход заканчивается. Здесь сроднились с людьми, и они уже не просто знакомые, а действительно братья и сестры, и от сердца оторвать их очень тяжело. Я даже думаю, что я недостойна идти в этом крестном ходу. Здесь такие удивительные люди встречаются, которые поддерживают друг друга! Я почувствовала эту любовь. Это евангельская проповедь в деле…
Евгения: …И не хочется возвращаться в суету.
Татьяна: Большой мир уже какой-то чужой.
Евгения: Нам говорил брат Илья, что после крестного хода мы три дня будем ходить как будто в коконе — так будет действовать благодать.
Татьяна: Но пока сам не попробуешь — не узнаешь, что это такое. Чтобы понять, почувствовать благодать, это нужно пройти, разбить ноги, устать.
Евгения: Когда было очень тяжело (гравийка, полные ботинки камней), сразу подумала про то, как вели Христа на Голгофу. И сказала себе: «Что ты разнылась? Камушки, мозоли — иди с молитвой!».
Весь крестный ход братья и сестры несли святыни — иконы, мощевики. Нести их за специальные ручки должны четыре человека. Очень многие хотят в этом поучаствовать, здесь считается, что тогда ты получаешь больше благодати. В храме перед выходом отец Николай (Савостьянов) говорит женщинам, окружившим его:
— Мы идем последние километры. Чтобы никто не ругался! Вот ко мне подошла одна женщина и сказала, что ее оттолкнули от икон, сказали: «Ты недостойна нести!» Как такое можно сказать про другого? Нужно считать, что это я, я — самый недостойный человек! Так вот, если сказали обидное слово кому-то — пока не обниметесь, не попросите прощения, не облобызаете друг друга, к святыне не прикасайтесь!
Сегодня большой переход, и людям трудно. От долгой ходьбы по горячему асфальту чувство, что подошва кроссовок буквально стирается. Идешь, потому что не идти нельзя. Просто не обращаешь внимания на боль в ногах и делаешь еще один шаг, а затем еще один и еще. Идти, даже когда больно, — хорошее умение для жизни. И крестный ход учит этому не только тело, но и душу.
Когда уже идем по Ждановичам и встречаем местных жителей, одна из сестер напоминает: «Улыбаемся и машем!» Хотя все, конечно, с трудом переставляют ноги.
А когда дошли до храма в Ждановичах и расселись по своим коврикам, рядом со мной один из братьев снял обувь сестре, взял ее измученную ногу в свои руки, аккуратно, внимательно обработал мозоли зеленкой. Вспомнила, как Христос омыл ноги Своим ученикам. Это, наверное, и есть смысл крестного хода — положить уставшие, натруженные ноги ближнего себе на колени.
Сегодня день памяти Минской иконы Божией Матери и финальный отрезок пути. Молебен, выход в 6:30. Пять километров до Покровского храма в Минске и пять по городу. Мы все идем натощак, чтобы причаститься. Нас попросили надеть самое нарядное, что есть. Многие идут в специальных майках с надписью «Всебелорусский крестный ход». Чувство приближающегося большого города, суеты, шума и грусти, что вот-вот всё закончится.
По Минску идем медленно, в толпе уже не найти тех, с кем шел рядом все эти дни. Кажется, что людей уже тысячи.
Вот уже звонят колокола Свято-Духова кафедрального собора. Анна из моего города, которая каждый день хотела уехать, когда услышала этот звон, заплакала и сказала: «Я дошла».
Большая часть крестоходцев — это люди за 60. Когда видишь, как идет бабушка с пакетом в руке вместо удобного рюкзака, в неподходящей обуви, но при этом молится, понимаешь, что рядом с ней — Христос.
В деревне Молчадь крестный ход встретил Эдик, беззубый, болящий, но радостный, как ребенок. В деревне он держит овец, этим и живет. Он внезапно решил пойти за всеми. Ему дали обувь, вещи. Первый раз повели в храм на исповедь. Спросили:
— Ты в Бога веришь?
— Верю!
— В Христа веришь?
— Верю в Христа, в Божью Матерь, в святых!
— Тогда пошли на исповедь.
— Мне было так страшно, так страшно, — говорил он, — а потом так светло!
Когда видишь это, понимаешь, что рядом с Эдиком тоже Христос.
Все эти дни я ловила себя на мысли, что нужно было идти весь ход. И что как будто я потеряла полноту всей радости. Но понимаю, что нужно доверять Богу и всё случилось так, как нужно.
Когда в Минске к нам присоединяется огромная толпа людей, вспоминаю огласительное слово святителя Иоанна Златоуста на Пасху: «Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу — и тот не страшися своего промедления! Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное».
У Бога Своя логика. Все получают радость, она не зависит от того, сколько ты прошел километров и сколько мозолей натер. Трапеза общая для всех, а Господь радуется последнему, как и первому. Так радуется отец, который собрал своих детей на пир. И главный подарок для него — это чтобы пришли все. Кто-то приезжает заранее, помогает накрывать стол, кто-то успевает к началу праздника, а кто-то едет издалека и приезжает только к торту и чаю, но отец каждого выходит встречать лично, обнимает, целует и сажает за стол.
После праздничной Божественной литургии и Причастия думаю о том, что я бы очень хотела, чтобы можно было получать радость без труда. Чтобы не болело тело, чтобы не хотелось есть и пить. Но почему-то чувствуешь Бога, только рискнув отлепиться от привычного и знакомого, вложить свою руку в Его и довериться пути.
И в какой-то момент заплакать от переполняющего чувства «Я дошла».
К Тебе дошла.
Фотографии Ольги Демидюк, Владислава Чубакова
«Иди, человек, и молись». Мой опыт крестного хода (ч. 1)>>
«Иди, человек, и молись». Мой опыт крестного хода (ч. 2)>>
«Иди, человек, и молись». Мой опыт крестного хода (ч. 3)>>
08.09.2023