«Иди, человек, и молись». Мой опыт крестного хода (ч. 2)
![Личный опыт крестного хода](assets/images/read/2023/main/opyt-krestnogo-hoda-2-big.jpg)
Девять дней пути из Свято-Успенского Жировичского монастыря в Минский Свято-Духов кафедральный собор с молитвой и святынями. Это 250 км и маршрут, который проходит через четыре епархии и 18 храмов.
Мозоли, боль, усталость, жара, дождь — всё это переживают те, кто решился пройти свой крестный ход. Для чего люди идут на это? Ради чего покидают дом, отказываясь от уюта и комфорта? Журналист нашего сайта на четыре дня присоединилась к крестному ходу, чтобы ответить на эти вопросы самой себе.
Ночь первая
На полу коридора школы расстелены коврики, на них — спальники, рядом стоят рюкзаки с вещами. Перед сном все обрабатывают ноги зеленкой и перебинтовывают мозоли. Сегодня Надя ночует у знакомых прихожан, и я решила не ставить палатку. Лежу на твердом полу в спальнике и думаю о том, куда я попала. Зачем калечить свои ноги? Зачем так страдать? В помещении душно, кто-то храпит, кто-то кашляет, уснуть не удается. Я выхожу на улицу и иду к школьному стадиону, где никого нет, останавливаюсь, смотрю на звездное небо.
Когда я сидела на деревенском крыльце своего дома и решалась, ехать или нет, думала о том, что самое главное для меня сейчас — понять, зачем мне туда идти. Ведь это необязательный подвиг. Ходи в храм, молись, участвуй в таинствах — и хватит тебе. В чем смысл крестного хода именно для меня? Я знала, что иду туда не для того, чтобы Бог исполнил какие-то мои желания. И даже вряд ли чтобы молиться за других — на это нет моих сил. И тут я вспомнила, как после воцерковления решила поехать потрудиться в монастыре семь дней и как часто мысленно возвращалась к этому опыту и думала о том, что сейчас я бы никогда на это не решилась. Ход жизни, комфорт, дела плотно держат меня на земле, и мне всё сложнее чувствовать и видеть небо, слышать в биении своего сердца волю Бога обо мне. Вот тут я и поняла, что там, вдали от дома, при внешнем дискомфорте, трудностях, я хочу почувствовать близость Бога. Как только внутри себя я озвучила эту мысль, сердце отозвалось радостью, а в небе упала звезда. Это было так ярко и изумительно, что я поняла — Бог меня поддержит.
И вот я смотрю на звездное небо здесь, на школьном стадионе деревни Налибоки, становлюсь на колени и прошу Бога помочь мне пройти мои 100 км.
Когда возвращаюсь к школе, вижу, как вприпрыжку бежит девочка и громко и радостно кричит: «Папа, папа, нужно пройти до конца! Мне сказали, что тем, кто дойдет до конца, Богородица готовит подарок!»
Я вдруг чувствую себя такой девочкой, которой тоже очень хочется получить свой подарок. Но которая не смеет надеяться на него…
День первый
В школе, где мы ночуем, гулкое эхо, оно усиливает каждый шорох, каждое слово. Этой ночью я не буду спать совсем. Подъем в 4 утра. Сбор вещей, выход в храм на Божественную литургию, начало которой в 4:40. Сегодня впереди 26 км. Для меня это первый день пути. А для остальных — шестой. После первых дней жары и в среднем 30 км в день этот день считается легким.
У всех крестоходцев благословение причащаться каждый день. Священник в храме говорит о том, что исповедуются только те, кто приехали или совершили смертные грехи. Если в течение дня добросовестно молились Иисусовой молитвой, то можно не вычитывать правило перед Причастием. «А если шли и разговаривали, то это не крестный ход, а просто прогулка с иконами», — внушительно добавляет батюшка.
После бессонной ночи я не очень понимаю, что происходит. От школы к храму иду как в тумане. Но после Причастия ощущаю силы, как будто не было этой ночи на твердом полу. Если спросить у любого здесь, как он держится, тебе ответят: «Держусь, но с Богом. Сам не могу». Сегодня я начинаю понимать, что здесь бессмысленно надеяться на себя, только на Бога.
«Райские пирожки, прямиком из рая!» — это брат Сергий раздает у храма чай и пирожки. На всем пути следования крестного хода он разносит на привалах перекусы, и они у него неизменно райские — финики, орехи, сушки. Его так и прозвали — Сергей Райский. «Запасы Бога неистощимы», — часто повторяет он.
Сергей идет позади всех, обычно берет под руки тех, кому трудно идти, и буквально «несет их немощи» на себе. На нем (буквально) и потерянные на привалах вещи. Когда начинается ход, он идет вдоль шествия и разыскивает хозяев. То есть проходит гораздо больше, чем все мы.
За воду отвечает брат Андрей. Его называют Андрей-водонос. Он несет бутылку воды и стаканчик и предлагает попить прямо на ходу. При этом еще и спрашивает: «Как ты, сестричка?», «Как ты, родная?» Когда идти трудно и жарко, это его участие, добрый взгляд и пара глотков воды ощущаются как роскошь и дар.
По традиции все, кто присоединяется к крестному ходу, встают перед ним на колени — так, чтобы над ними пронесли святыни. Затем вливаются в колонну.
И вот мы идем. Когда поют сестры, несколько человек дирижируют веточкой. Молитва помогает держать ритм. А еще я понимаю, что только она сейчас и держит меня на плаву. И как только я отвлекаюсь, «прилетевшая» накануне новость тянет меня в печаль и саможаление. А когда я возвращаюсь к общей молитве, потихоньку приподнимаюсь к свету. Тогда я понимаю, что в эти дни могу держаться только за эту веточку. Как держится тот, кто тонет в болоте, за руку спасающего. И задача моя сейчас очень простая — ухватиться за нее изо всех сил, не останавливать шаг и нести в своем сердце имя Христа.
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Кажется, давно я так искренне и от всей глубины души не произносила эти слова и не чувствовала, как мне нужны Его милость, утешение, покровительство. Как мне нужен Бог. И как только Он один может мне помочь.
«Ты что, опять пошла?!»
В первый день пути я встречаю Анну из моего города. В прошлом году она прошла весь маршрут крестного хода. Я знала, что ей было трудно и что она после этого полгода лечила ноги. Как она решилась идти снова, я не представляю.
— В прошлом году у меня от напряжения воспалилась мышца «гусиной лапки», — рассказывает она. — И если сейчас я приду к доктору, он мне скажет: «Ты что, опять пошла?!» Для меня крестный ход — это покаяние. В этом году я сомневалась, ехать ли. Просто я уже знаю, что это такое, и мне было страшно, дойду ли я из-за колена. К тому же возраст. Но заболел родственник, и я поняла, что надо идти, чтобы молиться за него. На третий день было очень тяжело: попали в самое пекло и два дня были переходы 36 и 39 км. Я каждый день хотела уехать. Спрашивала, кто едет в Кобрин, но машины не было. Поняла, что надо идти дальше. А теперь, когда самые трудные дни позади, понимаю, что доползу.
Людмила, которая поддерживает Анну под руку и идет рядом, говорит, что крестный ход приносит много плодов — пользу и духовную, и житейскую. Рассказывает, как одна женщина писала отзыв после Великорецкого крестного хода: она очень молилась, чтобы встретить мужа, и вот за год нашла мужа, забеременела и уже на следующий год пошла в крестный ход беременная, чтобы благодарить.
Анна советует мне поминать имена близких, пока иду. Я пою с сестрами вслух, а когда поют братья — про себя поминаю свою семью. Как раз успеваю назвать все имена. Первое время ум отвлекается, но я понимаю, что сейчас это и есть мое поле битвы. Я иду или с Богом, или с собой. И каждая праздная мысль или слово крадут мою молитву.
«Размер участия Бога в моей жизни»
Коврик, посуду, дождевик и всё, что может тебе пригодиться для ночлега, несешь с собой. Во время коротких остановок или обеденного привала садишься на коврик и вытягиваешь ноги. Кто-то успевает вздремнуть.
Сегодня на обеде раздают гречневую кашу, чай и арбуз. Пока лежим на ковриках, расспрашиваю Надю, которая позвала меня сюда, про смысл крестного хода для нее.
— Мне понравилось в прошлом году, и я думала о людях, которых тут снова увижу, — говорит Надя. — Для меня это приключение. Я очень много всего проживала за тот крестный ход, и мне нравится, что здесь приходят какие-то мысли, которые меняют мое отношение к жизни. Вот я сейчас ищу работу и очень переживаю по этому поводу. Сегодня за завтраком я поговорила об этом с Вероникой, которая тоже идет во второй раз. Оказалось, что и она ищет работу, но совсем не переживает. Она сказала мне про приоритеты: на первом месте должен быть Бог. А получается, что то, о чем ты переживаешь, становится на первое место и заменяет Его.
У тебя на крестном ходу есть неделя, когда ты не думаешь о бытовых вещах, тебе не нужно решать свои обычные вопросы, когда освобождается много времени, чтобы ты могла о чем-то ином думать. Есть расписание, за тебя всё уже продумали — ты только спи, ешь, иди, молись.
Сегодня я много думала о балансе делания и неделания и поняла: а ведь если не суетиться, если решить, что я сделала всё, что могла, и что остальное разрешит Бог, становится легче. Самое главное, о чем я должна переживать, — это насчет своих отношений с Богом. А еще мысль, которую я тут обдумываю, — это размер участия Бога в моей жизни. Многие говорят, что крестный ход пройти нереально, ты идешь только с Божьей помощью. В прошлом году у меня про себя такого ощущения не было, потому что я могу ходить по горам 20 км с рюкзаком. Пройти 30 км без рюкзака по равнине мне несложно. Я считала, что прошла сама. И вот Вероника сказала мне, что это самонадеянность. И я подумала: а ведь спала я по 3–4 часа в день — это ненормально, а хорошо себя чувствовала. И сейчас я понимаю, что это были не только мои силы. Значит, всё же Господь помогал.
«Через крестный ход мы возвращаемся к Богу»
Вечером мы приходим в Ивенец, в Спасо-Евфросиньевскую церковь. Служат молебен. Многие в это время сидят на ковриках или даже лежат. Священник в храме говорит, что в конце крестного хода нас всех ждет Пресвятая Богородица, и это великое утешение, а сегодня мы в гостях у преподобной Евфросиньи. Это место сто лет освящается ее молитвами и предстательством, и сегодня мы здесь, чтобы помолиться и попросить благословения нашему Отечеству.
После ужина в школьной столовой мы с Надей ставим палатку на стадионе, вдалеке от всех, пьем минералку с видом на закат и говорим. Начинается лекция о смысле крестного хода, и я перебираюсь с ковриком к площадке.
Чтец Роман Ларьков приехал специально, чтобы провести лекцию. Я записываю себе в блокнот важные для меня слова.
«Через крестный ход мы возвращаемся к Богу, приобщаемся к подвигу Христа. Чтобы вырасти, человеку нужно трудиться. Когда человек решается на подвиг, происходит синергия, и Бог помогает нести крест человеку.
Бог действует вне логики человека.
Важно ответить себе на вопрос, есть ли любовь между мной и Богом.
Люди видят крестоходцев, лица которых отражают свет Христов, и у них появляется надежда и радость. Многие говорят, что ждали, когда по их местности пройдет крестный ход — для них это настолько важное и трогательное событие. Но это налагает и определенные обязанности: поведение крестоходца должно быть непорочным. Он не должен никоим образом соблазнить того, кто его видит. В этот момент он миссионер, ученик Христа, идет по Его стопам и осуществляет евангельскую проповедь.
Во время крестного хода случается много исцелений, но самое главное — это исцеление души от ран нетерпеливости, гордости.
***
На нашей земле было много горя — болезни, войны, злоба, ненависть. И по этой земле ступает нога крестоходца, нога, на которой мозоли, замазанные зеленкой, на которой наклеен пластырь. И земля очищается, омывается. Там, где ступила нога крестоходца, распустились цветы святости. Где работа ради Бога, там и Бог. Подвиг человека дает возможность Богу вмешаться. Он видит труд человека и наградит его, как считает нужным. И сила Божия совершается в немощи».
Я сижу, укутавшись в спальник. Прошел всего день, а мне кажется, что минимум месяц, — большой мир и его проблемы так далеко!.. Я уже не вспоминаю о новости, которая выбила меня из равновесия, и понимаю, что Господь, зная боль моего сердца, Своей заботливой отеческой рукой отправил меня в дорогу, чтобы его исцелить…
Продолжение следует….
Фотографии Ольги Демидюк, Владислава Чубакова, Юрия Грудецкого
«Иди, человек, и молись». Мой опыт крестного хода (ч. 1)>>
06.09.2023