«Господь меняет человека»
![Господь меняет человека](assets/images/read/2023/main/gospod-menyaet-cheloveka.jpg)
Отец Олег Коваленко: Вот мы говорим про детей, что это наше будущее и что инвестиция в детей — это очень важная инвестиция. А рядом с нами живут дети, которые, может быть, никогда в этом обществе не будут заметны, никто и никогда их не узнает. Мы посещаем приюты, детские дома, детский интернат, взрослые интернаты. Почему столько лет мы ходим к детям, которые живут в этих интернатах?
У нас есть сестры и братья, здесь присутствующие, которые больше двадцати лет посвятили интернатам. Вот матушка Марфа, давайте мы ее пригласим сказать маленькое слово. Почему матушка Марфа стала ходить к детям? Это произошло приблизительно 25 лет назад. И почему она до сих пор очень любит детей и очень дорожит этой возможностью — быть в детском интернате? Какую роль сыграли особенные дети в ее монашеском взрослении?
Монахиня Марфа (Матвеева): Думаю, Господь меня привел. Наверное, когда Господь какое-то послушание дает, то и благодать дает. И радость дает. И силы дает.
Начиналось всё с маленького. Когда я пришла, это был 1998 год, начали водить детей в храм, в монастырь. Здесь еще только Никольский храм был, весь в кирпичах, буржуйки стояли, пол бетонный… Вот мы по воскресеньям брали немножко детей и приводили. Ну и потом дальше пошло всё так развиваться, и сейчас это как родные дети. Уже часть, конечно, выросла, и они во взрослых интернатах, но сестры их не бросают. Своих не бросаем.
Отец Олег Коваленко: Сыграли особенные дети в Вашей жизни какую-то роль? Повлияли они как-то на Ваш путь к Богу, на монашеский путь? Вы чувствуете, что вот это очень важная составляющая Вашего пути к Богу?
Монахиня Марфа (Матвеева): Да, конечно, мне батюшка с самого начала сказал, что я буду писать иконы за молитвы детей (у меня послушание в иконописной мастерской). Мы вместе росли, какой-то путь пройден вместе, и это уже неотделимо.
Отец Олег Коваленко: Через служение в детском интернате многие наши матушки прошли. И даже священники, вот отец Феодор, отец Олег…
Монахиня Марфа (Матвеева): И отец Олег вырос из детского интерната почти…
Отец Олег Коваленко: Это было мое первое послушание. В 2000 году я впервые попал в субботу, когда ребята — матушка Марфа еще была Ольгой, брат Виктор Соботович, еще одна Ольга, которая теперь матушка Нимфодора, — шли в детский интернат, чтобы встретить детей и показать им спектакль. Прямо на ходу формировался сценарий. Мы идем в интернат минут семь, и по пути матушка доставала из сумки какие-то игрушки, куклы, вручала каждому своего героя, и мы обсуждали, какой будет сценарий. Потом проходил спектакль.
Инок Юрий ходил тогда тоже…
Монахиня Марфа (Матвеева): Отец Феодор, теперь иеромонах…
Отец Олег Коваленко: Да, Гена, теперь иеромонах Феодор. Помнится один из первых наших спектаклей — «Волшебник изумрудного города».
Монахиня Марфа (Матвеева): Отец Олег был Железный Дровосек… Да, здорово. Я вот сидела здесь и думала: вот был паренек такой, а теперь такой красивый батюшка…
Конечно, мы детям очень благодарны. Это такая, можно сказать, синергия: мы пытались помочь им, но, наверное, больше они нам помогали. Слава Богу!
Отец Олег Коваленко: Так вот такая мысль, матушка, что инвестиция в детей наших интернатов (а мы не отличаем детский, взрослый интернаты, мы всех подопечных называем детьми) очень важна для нас, для нашего пути к Богу. И очень важна для нашего общества.
Люди, которые приезжают из далеких стран и узнают, что здесь есть такие места, куда можно прийти и провести время вместе с детьми, воспринимают это как уникальную возможность. Кто-то говорит, что это уникальное лекарство. Есть такое мнение, что болезни связаны не только с телом, с физиологией, но и духовная сфера важна. И как есть для врачевания медикаменты, так есть врачевание болезни на духовном уровне. Вот вспоминается наш друг из Сан-Франциско, Майкл, который особенно об этом говорит. Он психиатр, почти 10 лет работал в тюрьме. И всё, что он может, — это только прописывать лекарства. Он представляет, насколько они сильные, эти лекарства, какие у них побочные эффекты, но у него нет иной возможности. Одно слово он скажет про Христа — и потеряет работу. И когда он увидел, что здесь можно говорить с больными людьми о Боге, можно прийти в психиатрическую больницу и не пичкать лекарством, а, как наши сестры, рассказать про исповедь, что придет священник, исповедует, на следующий день причаститься… Совсем другое измерение, совсем другая жизнь. Большинство нашего общества смотрит на Запад, какие-то ценности и не осознает, наверное, что у нас есть это очень важное и драгоценное. И в нашем монастыре так сложилось, что у нас столько возможностей нести послушание: и больницы, и интернаты, и мастерские. И, если человек приоткроет свое сердце, он получит целый спектр — выбирай, где хотел бы потрудиться.
Монахиня Марфа (Матвеева): Вот еще пришла мысль… Мы все как одна семья — и сестры (и монашествующие, и белые), и дети в интернате… Уже просто есть какое-то единство. Они за нас молятся, и их молитва очень важна для всех нас. Вот это место — святое.
Отец Олег Коваленко: Помните, наши дети были в этом интернате? А потом, когда им стало исполняться 18 лет, их начали переводить в другие интернаты. Какая это трагедия!.. И вот кто-то попал в Дражню, кто-то на Вячу, кто-то в Новинки. И вдруг открывают новый интернат: переформировали одно из учреждений на улице Семашко и собрали детей наших, которых разбросала судьба по разным местам. И когда мы первый раз попали на Семашко, это было что-то особенное: встретив детей, которых не видел три, пять, семь лет, я для себя почувствовал, что так, наверное, будет в раю: ты увидишь всех дорогих тебе людей, о которых ты помнил и молился.
Слава Богу, что получается окормлять наших — и не только наших, а и всех других проживающих, что удалось сохранить связь этих детей, этих людей с монастырем, с литургией, с возможностью участвовать в таинствах. Сестра Нина несет послушание в этом интернате вместе с отцом Родионом, сестрой Любовью и другими сестрами. Недавно сестра Нина пригласила меня поучаствовать в Соборовании, и мне было так дорого быть среди этих ребят, многих из которых я не видел много-много лет, вместе молиться, вместе участвовать в таинстве…
Сестра Нина, скажите несколько слов о Вашем послушании и о том, считаете ли Вы, что вот эта инвестиция в особенных детей, людей, очень важна для нашего общества?
Сестра милосердия Нина Сандович: Наверное, батюшка, и я вернусь к тому, когда Вы пришли и увидели детей. Даже если Вы кого-то и не помнили, то они помнили Вас. Наверное, они помнят всех. Больше, чем мы.
Конечно, это такая уникальная возможность, которую дал Бог, потому что время идет, уже 25 лет прошло. Дети выросли. Их расформировали. Печально, что первых детей, которые попали в другой интернат, мы потеряли. Дальше у нас как-то выстроилось уже.
Была такая идея, что будет интернат для именно молодежи, но она не реализовалась… Мы все, наверное, и мамы, и сестры, хотим видеть своих, любить своих. А Промысл Божий другой. Люди, которые находятся сейчас в этом интернате, разных возрастов, и взрослые, к сожалению, заболевают, всякие в жизни бывают ситуации. Это и бабушки, и дедушки, которые в силу каких-то обстоятельств попали в интернат. Но именно наши дети стали, как я уже однажды сказала, как закваска. Потому что они пришли со своим укладом, внутренним миром. Много лет их окормлял наш монастырь, наши братья и сестры, медперсонал относился к ним как к детям, с любовью. И они это впитали, сохранили. Они уже не могли быть другими. И вот они не растворились в тех, кто пришел. Они, наоборот, стали такой закваской и солью, когда все прочие стали равняться на них. Они понимали, что нельзя вести себя плохо: ну, условно, или ругаться, или драться, или еще что-то… Все прочие стали подражать им и начали становиться лучше. Дети, которые причащались очень много лет, были воцерковлены, в меру своих сил они понимали, конечно, и молились. И один Бог знает, чья молитва выше… И то, что вот это не прервалось, то, что это опять стало продолжаться, дорогого стоит. У каждого из нас свой путь. Так и у этих людей в интернате: кто-то сначала принимает в штыки и никак, а потом Господь его меняет. Именно Господь меняет человека. И они становятся совершенно другими. Они уже такие хорошие, «пушистые»… Я не хочу долго говорить, но хочу сказать, что один только Бог знает Свой Промысл, такой вот промысл о людях.
Когда-то был седьмой интернат, где несли послушание сестра Нина Карась и отец Андрей Малаховский, многие старшие сестры и братья. В силу разных обстоятельств его расформировали, а помещение осталось. Оно территориально не так далеко от нашего четвертого интерната, но и не рядышком стоящее здание. И вот с прошлого года это помещение как бы примкнуло к нашему четвертому интернату, и у нас появился еще один корпус, номер два у нас называется. Это четыре отделения, и это еще один крест, достаточно серьезный, который ты не брал на себя, который ты всячески хотел, чтобы взял кто-то другой, а не ты, чтобы кто-то нес это всё, потому что там поначалу тоже было непросто.
Нам было сложно принять этот второй корпус, этих людей, которые поначалу были чужими. А нужно принять всех, и принять в сердце. А принять всех сложно. А они вот такие, какие они есть. А всё сразу не получается… И вот прошло, собственно, меньше года, мы там бываем через неделю, молебны там чаще, и мы видим, как они меняются. Они меняются. Господь их меняет. Они становятся другими. Если в начале их приводили, а они говорили: «Нет, я не крещеный, зачем мне здесь быть», то потом, когда мы приходим причащать, выясняется, что и они хотят причащаться. «Подождите, вы же говорили, что не крещеные». — «Нет, я буду креститься». То есть проходит какой-то путь душа. И она уже с радостью, она уже рвется.
Поэтому это действительно важно, это действительно нужно. Вот и ты этим живешь. Это наша инвестиция тоже — в будущее и сестер наших, и людей, и персонала, который тоже меняется. Они все с такой любовью относятся к подопечным, стараются уделить им внимание. Там у них свой ритм жизни, очень непростой, надо всё успеть, и при этом они тоже меняются. Они стараются, я повторюсь, относиться к ним как к детям: принести из дома что-то вкусненькое, кого-то пожалеть; понимать, что у кого-то сегодня плохое настроение, и его надо просто пожалеть, завязать девочке бантик. Вот ей было плохо, ей огромный бант сделали, и она счастлива…
Пользуясь тем, что отец Олег дал возможность выступить, я хочу сказать, что у нас очень мало сестер, очень мало. И новых сестер к нам уже не поступает, к сожалению. За 20 лет мы все немножко постарели, у нас появились болезни, какие-то свои особенности, и даже те сестры, которые у нас были, не могут в полном объеме нести послушание.
В двух словах, как это происходит. У нас два корпуса. По пятницам совершается молебен, а через неделю мы причащаем людей в одном корпусе и в другом. Осенью прошлого года нам благословили в помощь отца Сергия Черняка, он нам помогает причащать больных в другом корпусе, но «технически» это происходит очень сложно. Служится литургия в первом корпусе, освящаются Дары, потом мы с Чашей на машине едем во второй корпус, для того чтобы успеть причастить целых два отделения. А в интернате свой режим. Мы, конечно, идем друг другу навстречу, но есть человеческие моменты и факторы. И это, по большому счету, не может продолжаться бесконечно. Поэтому в другом корпусе, чтобы вот этого не было, нужны сестры, так как одновременно малое количество сестер разделить на два корпуса нереально. Вдруг у вас есть такое вот дерзновение потрудиться? Хотя бы немножко, хоть не в полную силу, хоть когда-то…
Отец Олег Коваленко: А здесь не только сестры присутствуют, здесь еще и зрители присутствуют. Может, кто-то обратит внимание на сестру Нину и на четвертый интернат и захочет тоже, чтобы в его жизни появились дети, появилось служение…
Сестра Нина: Они настолько все благодарны, они настолько все Божьи! Мы продолжаем их называть детьми…
Еще у нас будет домовая церковь в честь Архангела Михаила, администрация интерната нам предложила помещение. Если есть благословение духовника, есть благословение нашего владыки, то она, конечно же, будет. Нас уже благословили начать сбор на обустройство этой церкви. Мы своими силами делаем ремонт, но нам нужны средства для иконостаса и церковной утвари. Такое вот великое дело, наверное, для спасения своего, своей души, своих близких… Знаете, мы, наверное, не каждый день спасаем человека из пожара, и не каждый день у нас есть возможность какой-то подвиг совершить, а вот потрудиться так во славу Божию, хоть какую-то копеечку пожертвовать — есть такая возможность. Вот в этом я вас всех прошу принять участие. На всех наших церковных точках и на сайте монастыря есть объявления с нашими реквизитами, куда можно перечислить деньги. Можно лично передать в любую церковную лавочку любое ваше пожертвование.
И еще в этом году осенью у нас будет 10 лет, как существует храм в честь иконы Божией Матери «Милостивая», будет у нас такой праздник. Вот, казалось бы, а уже 10 лет прошло. И многое поменялось. Я думаю, что в лучшую сторону.
Поэтому вот это всё в развитии, батюшка. Дай Бог, чтобы оно не останавливалось. Спаси Господи!
Смотреть видеозапись собрания>>
18.07.2023