«Я не хочу жить без Бога» (часть 1)
![Личная история пути к Богу](assets/images/read/2023/main/ne-zhit-bez-boga-1-big.jpg)
Он с детства мечтал быть предпринимателем и уже в 16 лет начал зарабатывать шальные деньги. А спустя несколько лет даже не заметил, как ввязался в криминал. Срок девять лет за угон автомобиля казался концом жизни. Но именно несвобода стала началом нового пути.
В тюрьме он встретил человека, который сказал: «Дьявол дает быстро и много, а Бог дает всё к 40 годам упорного труда». После выхода из тюрьмы к 40 годам ему действительно удалось построить бизнес и обрести семью.
В нашем материале — история о том, что с Богом возможно всё. Человек, который рассказал ее нам, пожелал остаться анонимным.
Детство и 90-е
— Когда я пришел к вере и воцерковился, обернулся назад и с интересом прочитал свою жизненную историю — картина моей жизни стала понятной.
В том, что Боженька привел меня к Себе, нет моей заслуги, я уверен, что за меня молились мои предки. Мой прадедушка был регентом, а бабушка чуть ли не с рождения до самой смерти пела в храме. По маминой линии все были глубоко верующими людьми. В военное время защищали храм, когда его хотели закрыть. Одного из моих дедушек за это утопили.
Мое детство пришлось на бурные 90-е годы. Вера тогда мне была неинтересна, но помню, как в детстве, когда мы приезжали в деревню к бабушке, всегда молились, а по воскресеньям она водила нас в храм, и мы рядом с ней стояли на клиросе. Сейчас я благодарен ей за это.
Помню, как перед Рождеством бабушка учила нас песням про Вифлеем, рождение Христа, и мы вместе с ней ходили по деревне колядовать.
«Колядки». Пимоненко Николай Корнильевич, конец XIX в., Херсонcкий областной художественный музей им. А.А. Шовкуненко
Моя прабабушка умерла в 101 год. Когда в сто лет она попала в больницу, на обходе медсестры спросили ее, как она дожила до ста лет. Она им ответила: «Пощуся и молюся». Она жила в деревне одна, пережила всех своих детей, до последнего работала. Когда мы приехали к ней отмечать ее сто лет, то увидели ее в огороде и были шокированы. Моя прабабушка — человек, который трудом, молитвой и постом достигал Царствия Божьего.
Когда я анализирую жизнь заключенных, с которыми сидел в тюрьме, то вижу, что изменилось сознание и произошел поворот в жизни у тех, кто после выхода из тюрьмы стал трудиться, не ленясь. Ведь Адаму было сказано: «В поте лица будете добывать свой хлеб». Нам было дано указание, а как только мы начинаем лениться, происходит катастрофа.
Бабушка старалась прививать мне веру, но мои родители жили в то время, когда в школе позорили тех, кто ходил в церковь, молился, у кого были иконы. Поэтому мама растила детей без веры в Бога. И я до сих пор не могу привести маму в храм.
Когда я рос, родители много работали. Меня растила улица и то время, в котором я жил, а оно было развращенным. Хоть я жил в обстановке, где все люди выпивали и даже кололись, сам никогда не употреблял и только в 20 лет попробовал пиво с шампанским. Сейчас я понимаю, что от полной катастрофы меня оберегали молитвы бабушки, дедушки, прабабушки.
«Всё было шикарно»
— После школы я стал гонять машины, стал бизнесменом и сам не заметил, как из бизнеса попал в криминал.
Позже я анализировал, как действует дьявол: он предлагает легкий путь, когда в жизни человека начинается какой-то сложный этап.
У меня еще в школе проявилось желание заниматься бизнесом. Меня туда тянуло, и время этому способствовало. Всё началось с торговли: уже в 16 лет я ездил за товаром в Украину и продавал его у нас. У меня получалось, и мне это нравилось.
После школы я не пошел учиться дальше. Я был таким продвинутым и шустрым малым, что в 16 лет договариваюсь с человеком, и мы едем под немецкую границу. Так я пригоняю первый автомобиль, хотя прав у меня не было, и я ездил с большими рисками: сделал справку, которую в Польше выдавал за разрешение водить.
В те времена каждый раз, когда я был в поездке, моя бабушка за меня молилась. Теперь я понимаю, что ее молитвы меня оберегали…
Всё было шикарно: мы гоняли машины, капали тысячи долларов.
Потом, уже сидя в тюрьме, когда я анализировал свою жизнь, понял, что когда человек резко начинает получать хорошие заработки, происходит катастрофа. Будучи молодым, я получил много денег, крутую машину и не смог удержаться от соблазнов — начались бездумные растраты, бары, девочки. Когда ты без Бога, то не можешь правильно реализоваться, потому что твой фундамент стоит на песке.
Потом заработки упали. За машину уже нельзя было заработать 1000–2000 долларов, а только 200–300, а порой можно было даже выйти в минус. При вчерашней шикарной жизни и желании тратить так, как раньше, ты уже не хочешь и не можешь с этим согласиться.
Криминал и «удар по башке»
— Дьявол работает с человеком технично, подает тебе «предложения» по маленькому шажочку: «поменяй вот тут цифру», «давай не этот документ, а вот этот положим». Так, как-то в документах на машину мы изменили год выпуска и продали ее якобы новее и, соответственно, дороже.
Я даже не понял, как оказался в криминальной системе и стал угонять машины. Всё казалось безобидным, снова появились деньги, я вернулся к тому финансовому положению, которое имел раньше.
Но тут меня ловят и дают пять лет. Поскольку я первый раз попал, мне срезали два года, оставили три. По амнистии можно было сидеть треть срока. Я отсидел год и вышел. Когда был там, думал, как буду угонять так, чтобы меня никто не взял. За этот период меня бросила девушка, и я хотел ей доказать, что она не права.
Вышел из тюрьмы, а денег нет. Мне нужен был быстрый и легкий заработок. И я снова двигаюсь по тому же пути. Меня снова берут, только дают уже девять лет. И это был удар по башке.
«Николай Чудотворец, защити меня и обереги»
— До срока я катался по изоляторам, дело уже доходило до суда.
В камере мы общаемся друг с другом, делимся, почему нас взяли. И вот со мной сидел какой-то странный человек. Он вырезал себе из газеты чертика и повесил его на стену там, где спал.
У меня тогда была с собой иконочка Николая Чудотворца, мне дала ее мать. Был такой момент: я готовился к суду, сидел за столиком, вспоминал, записывал, что мне нужно говорить, и рядом всё это время лежала иконка. И тут я встал, а этот человек спустился с нар и пошел в туалет. Когда он проходил мимо столика, то взял икону Николая Чудотворца и перевернул ее вверх ногами. Я подумал тогда, что он какой-то дурачок.
И вот этот человек говорит мне следующие слова: «Ты понимаешь, когда ты угонял машины, то, по сути, прислуживал дьяволу. В какой-то момент ты сказал: "Господи, помоги", и предал дьявола. Теперь ты наказан, ведь он давал тебе всё и легко. Если ты откажешься от Бога и скажешь дьяволу, что будешь снова служить ему, тебя завтра же выпустят».
Понимание, что Бог есть, у меня было. Все-таки бабушка посеяла зерна веры. Просто я шагал не в ту сторону. Даже когда я находился в машине, которую угонял, я мог читать «Отче наш» и «на автомате» просил меня защитить, как ребенок в сложной ситуации говорит: «Мама, мамочка».
Я, конечно, слушал слова этого человека, как бред, тем не менее они в меня попали. Я вдруг спросил у него, как тогда он попал сюда и почему дьявол его не выпускает. Он рассказал, что у него есть книга черной магии, что он очень в это погружен. Балдел в наркотиках, пропадал на дискотеках. Его жена ушла от него. От обиды он отнес книгу в сарай, вылил на нее канистру бензина и поджег. Он считает, что попал в тюрьму, так как наказан за поджог. Потом мать приехала к нему на свидание и сказала, что книга не сгорела, у нее только обгорели края. Он сказал, что это знак, что он попросит прощения у дьявола и будет освобожден.
А потом я лег спать и не мог уснуть. У меня начали гореть ноги, и я ничего не мог с этим сделать. Я пошел к умывальнику, остудил их в холодной воде, снова лег, но ноги всё равно как будто сгорали, и сам я был как в жару. Я вставил иконку в шконку над собой и всю ночь читал молитву: «Николай Чудотворец, защити меня и обереги».
Со мной в тюрьму попал мой родной брат. Он оказался не в нужном месте не в нужный час. Для родителей это была катастрофа. Отец на этом фоне запил. Всё начало рушиться. Я понимал, что сам получил по заслугам, и просил только одного — чтобы мой брат ушел домой.
На суде я сказал всё, что должен был сказать, всё прошло великолепно. Брата отпустили, но мне дали девять лет. Когда вернулся в камеру, того странного человека уже не было, и больше я о нем ничего не слышал. Но я на всю жизнь запомнил его слова: «Дьявол дает сразу и много. Бог тоже дает, но к 40 годам усердного труда».
Когда я освободился, пошел трудиться, пахать. И действительно, примерно к 38 годам у меня всё наладилось: появилось и дело, и семья. Но об этом позже.
«Жизнь закончена»
— Итак, меня закрывают. Пацану 24 года. В голове — «жизнь закончена». Я понимал, что мне всё чуждо, я в обстановке, которая в корне не моя, с этими людьми мне не по пути: они хитрят, обманывают, предают, подставляют. Ты находишься в аду. Нужно набраться духа, чтобы не сломаться и не уподобиться им.
Но жить как-то надо, нужно чем-то заниматься. Начинается день — построение, потом завтрак, до обеда — свободное время. Кто в карты играет, кто прессует кого-то — каждый находит для себя развлечения. И я нахожу для себя занятия: стадион, футбол, чтение. Я погружаюсь в то, что, как считаю, мне будет в жизни полезно и нужно. Читаю «Этикет делового общения», учу скороговорки, пишу письма. Начал писать стихи.
Сейчас один из этих стихов я читаю тем, кто находится в тяжелой ситуации и хочет окончить свою жизнь. Я тоже находился в этом состоянии:
Есть самый тяжкий в жизни крест —
Уйти из жизни самовольно
От горькой боли этих мест
В места другие, где не больно.
А может, там еще больней
Душе, задумавшей такое?
Освобожденье от корней
В жестоком поиске покоя…
Затем ко мне подселили человека — баптиста. Он постоянно читал Библию. Как-то я вижу, как он ножиком ковыряется в ногтях, вытирает его и следом режет хлеб. Я ему сказал: «Тебе бы вместо Библии почитать правила этикета». Он ответил: «В этой книге все твои правила этикета, вся психология и прочее. А то, что я делаю, нисколько не вредит моей душе». Я подумал, что он какой-то дурак, но запомнил его слова.
В это время я иду учиться в ПТУ. А вообще, пока я сидел, получил три диплома: сварщика, электрика по монтажу электрооборудования, автослесаря с четвертым разрядом. Четвертый разряд редко кому дают. Но я ответил на все вопросы и говорил на экзамене, что этот разряд мне нужен, потому что я буду директором СТО. При этом в школе мне было неинтересно учиться, я говорил учителям: «Зачем мне диплом? Я его куплю». А тут я трудился и учился, писал бизнес-планы, чем заняться, когда выйду. Думал, что буду разводить кроликов, в тюрьме рисовал чертеж клетки…
Потом в нашем бараке начался ремонт, и нас отправили в другой барак, который расположен близко к храму на территории колонии. В том бараке был человек, который ходил в храм. Однажды он позвал меня с собой. Так потихоньку я начал ходить на службы. Это было еще одно место, где мне было комфортно. Люди, которые ходили в церковь, были приятными, нелицемерными.
Так как человек я любопытный, стал читать духовные книги, примеры святых.
Как ни парадоксально, невозможно найти лучшего места для общения с Богом, чем тюрьма. Там мы были как в теплице. Ты погружен в молитву. Сегодня у меня нет молитвы, которая была там. А тогда я приходил один в храм и плакал у иконы «Неупиваемая Чаша», когда мой отец пил. Заливался слезами: «Матерь Божия, помоги, чтобы отец бросил пить».
И мои молитвы были услышаны. Когда после освобождения я пришел домой, мой выпивший отец лежал на кровати. Он увидел меня, поднялся и сказал: «Сыночек, я больше никогда не буду пить». С тех пор он не прикоснулся к спиртному.
За год до своей смерти отец вдруг пошел со мной в храм. Мой отец с детства был глухим. В храме я отошел от него, а когда повернулся, увидел, что он уже собирается причащаться, хоть не готовился, не исповедовался. Крикнуть я не мог, остановить его — тоже. Внутри меня возникла мысль: «Оставь, Богу виднее». Думаю, это была воля Божия.
В храме было много икон, а мой отец подошел и приложился только к одной — «Неупиваемая Чаша».
Николай Угодник
— Итак, я ходил на стадион заниматься спортом, играл в футбол, учился в ПТУ, писал письма близким, стихи, ходил в церковь. Я загрузил себя трудом и занятиями так, что никакой гадости не осталось места внутри меня.
Среди той серости и мрака, где я находился, я погрузился в мир церкви, где между людьми были человеческие отношения.
В тюрьме много барьеров для верующего — постоянные насмешки, моральное давление от сокамерников: «Ты что там, баптистом стал?» В миру, если тебя осудят, ты можешь отдалиться от человека, а там некуда уйти…
Служба в храме была примерно раз в месяц. К приезду батюшки все готовились и причащались практически все.
В храме был назначен староста, священник нас благословил, и вне служб мы молились в храме сами, читали акафисты, утреннее и вечернее правило. Нас собралась такая братия, я бы выразился, братьев-монахов: ходили в больницу на территории колонии, по отрядам, рассказывали о вере.
Мы, четверо парней, стали петь в хоре. И я вспоминал свою бабушку, которая тоже пела на клиросе.
Я погрузился в молитву и богослужения. После этого мне было сложно войти в мир. В миру в храме кто-то толкается, шорох, шум, у нас же была полная тишина.
Не могу вспомнить, когда была первая исповедь, я точно уже походил в храм, понаблюдал. Я помню, что настал какой-то этап, когда я молился о своих грехах, и у меня текли слезы. Я понимал, что так происходит мое очищение.
В тюрьме Николай Чудотворец сопровождал меня на каждом шагу. В четверг меня представили на комиссию по освобождению, освободили тоже в четверг. А до этого в четверг меня взяли работать в гараж.
Попасть в тюрьме в гараж — это из области фантастики. Машины туда пригоняет начальство. Но я попадаю туда, и меня ставят в команду к маляру. Я понимаю, что тоже хочу научиться малярке, и погружаюсь в это дело. Но в гараже меня одолевает грех, который меня губит…
Фотографии из интернета
«Я не хочу жить без Бога» (часть 2) >>
15.06.2023