X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

«Я хочу быть частью иной жизни»

интервью с Марией Бурляевой

«Мы убеждены в абсолютной ценности каждого человека, независимо от его индивидуальных особенностей. Единственным критерием "нормы" является возможность адекватного индивидуального развития человека в реальной окружающей среде» — так звучит кредо центра «Наш солнечный мир», где сейчас работает Мария Бурляева, актриса, певица и педагог, дочь известных актеров Натальи Сергеевны Бондарчук и Николая Петровича Бурляева. Вот уже четыре года она занимается с детьми с аутизмом. Мы поговорили с Марией и узнали, почему так важно, чтобы два мира — обычных и особенных людей — не закрывались друг от друга.

Переосмыслить свой путь

— Когда Вы снимались в фильме «Иные», что нового открыли для себя? С каким опытом столкнулись во время съемок в фильме?

— Было, скорее, наоборот: я перенесла в фильм опыт из своей жизни. Последние четыре года я работаю как реабилитационный педагог и занимаюсь с детьми с аутизмом. Поэтому я помогала маме (режиссеру фильма «Иные» Наталье Бондарчук.Прим. ред.) добиться достоверности в повествовании, а она вдохновлялась историями из моей практики.

Параллельно со съемками с нашим центром происходили те же события, которые показаны в фильме: нас выгнали из помещения, где мы своими руками сделали ремонт и принимали всех детей, с особенностями и без.

— То есть история, показанная в фильме, взята из Вашей практики?

— У мамы тоже большой опыт: в ее театре «Бемби», в котором я выросла, двери были открыты для любых детей. И дети с диагнозами работали наравне с другими, прекрасно держали текст. У нас был случай, когда мальчик с ДЦП впервые пошел по сцене… Сейчас я так же ращу своих детей: они с пеленок видят особенных детей, общаются с ними, дружат и не чувствуют никакой разницы.

 

дети играют

Не давая вместе развиваться, мы обкрадываем детей с двух сторон. Особенным детям инклюзивное пространство помогает достичь колоссальных результатов: то, что в коррекционной группе годами требовало бы неимоверных усилий, в инклюзивных группах, где 80% — дети нормы, достигается как по волшебству. А для обычных детей это важный опыт, который позволяет, впервые столкнувшись с непохожими на тебя людьми, найти общий язык.

 

лицо крупным планом

Мне очень повезло соприкоснуться с такими принимающими пространствами, которые в свое время меня саму успокоили. У меня был большой перерыв в актерской профессии: трое сыновей, я ушла в глубокий декрет. Повезло на выходе из декрета переосмыслить свой путь и пойти работать коррекционным педагогом в центр «Наш солнечный мир», где меня всему научили и дали возможность стремительно войти в профессию. Став педагогом, я многое переосмыслила и просто стала более счастливым человеком. Актерская профессия во всей полноте не могла бы этого дать, но она послужила потрясающей базой.

Система DIR/Floortime

— А как именно актерское образование помогает в работе?

— Нас воспитывали в актерском тренинге, где, в общем-то, основная задача — видеть партнера. Всё остальное — как ты скажешь, как будешь выглядеть — второстепенно. Вот именно это и помогает.

Есть такая система DIR/Floortime — система помощи детям с расстройствами аутистического спектра (РАС), разработанная профессором Стенли Гринспеном, которая помогает включить социальные навыки через игру. И если начать заниматься с ребенком с младшего возраста, то можно достигнуть результата абсолютной интеграции. Я хочу, чтобы как можно больше мам об этом знали на старте и, получив диагноз, начинали занятия по этой системе. Ее вполне можно освоить самостоятельно, по книгам и видеоурокам, и добиваться значительных результатов.

Ребенок с аутизмом в силу своих сенсорных особенностей уходит от мира и начинает жить в обороне от звуков, запахов, прикосновений, визуальной информации. И если ничего не делать, то он вырастет в компании с кружками, чашками, печеньками, машинками, пылинками... То есть вырастают очень интересные, но не всегда счастливые люди. Но если рядом окажется человек, который регулярно играет с ним таким образом, чтобы постепенно наращивать коммуникативные циклы, — возникает совсем другая история.

 

занятия с детьми

Именно поэтому мы уделяем большое внимания коучингу мам. Потому что мама в стрессе, в страхе, в ужасе — это одна мама. А мама, которая понимает, что делать, и постоянно направляет внимание ребенка правильным образом, — совсем другая.

Дальше такого малыша обязательно нужно ввести в сообщество детей нормы — к тем, которые не будут его обижать, будут добры к нему. И это путь, по которому можно «вытащить» ребенка с РАС. Это, к сожалению, не всегда и не всем доступно: ранняя диагностика в России только налаживается, прежде всего усилиями Игоря Леонидовича Шпицберга, который просто ездит по поликлиникам и обучает терапевтов выявлять аутизм на раннем сроке. В принципе, результатов можно достичь в любом возрасте: я знаю девочку, которая в 14 лет заговорила. Но чем раньше, тем лучше.

 

лекция Шпицберга

«У нас не инвалидский театр»

Помню, как меня поразили репортажи про театр «Круг II» Андрея Афонина, особенно то, что там нет места жалости, причитаниям, а есть радость, движение, принятие…

— Я многому учусь у Андрея Борисовича Афонина, как и у Игоря Леонидовича Шпицберга. Театр «Круг II» — уникальное явление. Я нигде не видела, чтобы 30 человек с разными особенностями, без единого тьютора, без единой подсказки педагогов, сами расстилали клееночку, накрывали на стол, молились, ели, убирали это всё и продолжали занятие. Педагоги стремятся к полной самостоятельности своих артистов и добиваются этого — дисциплиной и творчеством. И вот эта творческая составляющая людей с особенностями сама по себе очень ценная. Ее невозможно получить в обычном коллективе. Это иной взгляд на вещи, который невозможно описать, можно только увидеть и прочувствовать.

— А что значит «иной взгляд на мир», как это проявляется?

— Из последнего: группа вместе создавала коллаж... Что будут делать люди нормы? Вырезать, клеить, мастерить. Там же совсем иное: одна девочка достала мыльные пузыри и дула на всех, потом взяла перышко и, прежде чем вписать его в коллаж, внимательно рассматривала, гладила, играла… И ей было хорошо. И мне хорошо. При том, что утром было совсем нехорошо… Такое общение трансформирует изнутри настолько, что ты постоянно к нему стремишься. Этот опыт нельзя получить больше нигде. Именно поэтому это никакая не благотворительность. Как Афонин говорит: «У нас не инвалидский театр». И это действительно так: они берут «Золотые маски» и прочие награды. Они делают качественный продукт, который никто больше дать не может. Вот почему хочется, чтобы все люди с особенностями имели возможность в чем-то подобном участвовать. Но, к сожалению, такие практики доступны единицам.

— Вы говорили про страх при встрече с непохожими на нас людьми. Как его преодолеть?

— Для меня это тоже острый вопрос. Можно было бы создать много инклюзивных лабораторий, если бы не этот страх. Ну не ведут обычных детей к особым детям в группы, не происходит этого...

Вообще, страх — это нормально, мы боимся неизвестного. Даже у меня был этот страх, хотя я выросла в театре «Бемби». Помню, как на съемках в Альпах сидела беременная в кафе и увидела особенного ребенка. Был чей-то день рождения, все дети радовались. И девочка с синдромом Дауна в красивом платье бегала, смеялась, а я боялась на нее смотреть, испытывая иррациональный страх родить особенного ребенка. И жалела этих веселящихся, радующихся жизни людей. Думала: «Бедные, как же они справляются…» А они просто были счастливы.

 

в храме

Прийти в гости — уже неимоверный вклад

— Что делать, если родители узнали, что у ребенка аутизм?

— Нужно искать сообщества. Если в семье появился особенный ребенок, нужно увидеть своими глазами людей, которые с этим живут, что-то делают, радуются жизни и поняли нечто важное. В любом случае это путь. Порой особые родители начинают загонять себя в тупик: «За что мне это?», «Что я сделал не так в прошлом?», «За что Бог меня так наказал?» Но это про другое. Значит, у тебя есть внутренние силы «вытянуть» такую историю. Эта душа выбрала тебя, чтобы ты ей помогал. Я видела много особых родителей, и они по-настоящему красивые люди.

Еще важно ни в коем случае не замыкаться дома. В противном случае человек зачастую остается один, теряя общение с близкими. Люди боятся и не знают, что делать, чем помочь, как поддержать. Им проще отказаться от общения вовсе. К сожалению, папы тоже часто не выдерживают и уходят из семьи. Поэтому ни в коем случае не ленитесь продолжать общение. Если вы просто приведете своих детей в гости — это уже будет неимоверно большой вклад. Ты просто чай попьешь, твои дети получат опыт общения и впредь не будут испытывать страх, а особенный малыш получит, возможно, единственный шанс с кем-то дружить. Любая попытка пойти в этот страх может быть очень ценной для человека, к которому ты идешь.

 

дети смотрят представление

— А чем центр «Наш солнечный мир» может помочь таким мамам?

— На сайте есть очень много лекций по всем направлениям. Также на осмотрах можно подобрать подходящую для конкретного ребенка программу и приехать на интенсив, где мама многому учится и может перенести успешные практики в быт. Чем больше родитель проинформирован, тем спокойнее он себя чувствует.

Иметь доступ к себе настоящему

— Чему Вас учат особенные дети? Какими Вы их видите?

— Они учат быть правдивыми во всех своих проявлениях — иметь доступ к себе настоящему. И этот доступ мне был возвращен детьми. Они невероятно чуткие к тому, что с тобой происходит, к твоему состоянию: им невозможно спеть что-то формально. Еще учат быть вместе. Нам только кажется, что мы умеем быть вместе, а на самом деле каждый говорит будто сам с собой и о себе. И они это видят. Видят тебя насквозь. Соответственно, когда ты с ними много занимаешься — учишься быть на их волне и видеть мир совершенно с другого ракурса. Такое общение очень ценно и может стать ключом к пониманию самого себя.

Мы с коллегами всё время думаем: как сделать так, чтобы обычные дети приходили к нам. Сейчас мы делаем с детьми спектакль, который будем, надеюсь, возить по разным городам и странам. Пьеса написана в ходе занятий, по рисункам детей, с особенностями и без. Мы написали ее за неделю до начала специальной военной операции, и сейчас нам никто не верит, что это произошло до всех событий. Но так или иначе в это тяжелое время у нас появился спектакль про мир. Очень глубокое произведение. Я никогда не написала бы его самостоятельно.

Мы планируем составить недельную программу: показ спектакля, серия мастер-классов и занятий для детей и родителей. Очень важно в процессе выявить местных педагогов и инициативных родителей, которые смогут организовать свое сообщество, принимающую среду и продолжить занятия в дальнейшем. Сейчас мы работаем над постановкой и программой.

Я надеюсь, что у нас получится такой спектакль, после которого разные дети захотели бы в чем-то подобном поучаствовать. Нужно, чтобы дети нормы не просто пришли, а чтобы их было большинство. Но пока, к сожалению, мы не знаем, как сделать, чтобы люди преодолевали свой страх и предрассудки и получали этот уникальный опыт.

Я очень надеюсь, что малые сообщества станут отдушиной для тех, кто сейчас один и потерян. Потому что в результате сложного, временами действительно тяжелого пути меня это привело к возможности жить полной жизнью. И работать с теми, кого ты любишь. Очень хочется поделиться этим способом существования с другими людьми. Уверена, что у тех, кто сейчас сидит по одиночке, есть колоссальный запрос на такие сообщества. И, собирая их вместе, знакомя друг с другом, позволяя им спокойно общаться и делиться опытом, а детям играть и узнавать друг друга, мы делаем что-то по-настоящему важное.

А что ТЫ можешь делать?

— В чем Вы находите опору в сегодняшнее такое сложное, турбулентное, кризисное время?

— У меня очень теплое принимающее окружение, в котором в любой период времени можно найти опору. В чем-то я опираюсь на занятия, где из любого состояния приходишь в норму. Я обратила внимание, что еще на подходе к работе становлюсь немножечко веселее, прямее и радостнее. Это место силы. Можно много чего достичь в жизни, и всё тебе будет мало, всё будет не в радость. Я, в общем-то, и жила в таком состоянии «чего-то не хватает». А оказалось — кого.

Когда-то, раздумывая о своем пути после декрета, я смотрела на богатых, хорошо одетых людей, на их озабоченные лица, осанку, манеру говорить по телефону и думала: «Хочу ли я через десять лет заработать столько же и быть такой же несчастливой?» Я смотрела и вспоминала других людей, с которыми познакомилась несколькими годами ранее. И поняла, что просто хочу быть частью той жизни.

Во всем этом хаосе важно задать себе вопрос: «А что я могу делать?» Первое время этот вопрос просто не давал мне спать. Я поняла, что могу и должна продолжать заниматься с детьми. Даже с позиции духовной, когда ты не сваливаешься в споры и вражду, не даешь свою душу в обиду, а продолжаешь делать что-то достойное, созидать, это должно работать на общую картину.

Я занимаюсь сейчас онлайн с одним мальчиком с Донбасса, ему восемь лет. Как-то я спросила у мамы: «Он не боится взрывов, ему не страшно?» А она ответила: «Так он родился под эти взрывы». То есть они там как-то продолжают жить, и эта сильная женщина, которой постоянно приходится переезжать, прятаться в подвалах, жить без света и воды, — продолжает планомерно заниматься с сыном. А мы продолжаем работать. И это всех нас держит.  

 

ребенок крупным планом

Беседовала Мария Котова

Фотографии с сайта НАШ СОЛНЕЧНЫЙ МИР и из интернета

«Чтобы любви в этом мире стало больше»>>

24.11.2022

Просмотров: 429
Рейтинг: 5
Голосов: 7
Оценка:
Выбрать текст по теме >> Выбрать видео по теме >>
Комментировать