X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

«Моя душа нашла то, что искала» (часть 1)

сестра милосердия Татьяна Шевцова иконы

Впервые Татьяна Шевцова надела белое облачение около 20 лет назад. За годы служения сестра милосердия несла разные послушания — утешала детей и взрослых в отделениях онкологического центра в Боровлянах, посещала детский интернат, собирала пожертвования на открытие духовно-просветительских центров в учебных заведениях Минска, встречала людей и принимала записки в церковных лавочках столицы. О пути к Богу и служении людям — в истории сестры Татьяны.

«Мои предки были людьми верующими»

— Родители мои были людьми верующими. Мама рассказывала, что, когда они с папой поженились, папин отец приглашал их слушать Евангелие. Человеком он был грамотным, хорошо знал Священное Писание, вот и звал молодежь разобраться и наполнить жизнь духовным смыслом.

 

предки

Родители мамы жили в Гродненской губернии. После 1917 года их раскулачили и сослали в Сибирь. Несмотря на трудности, дедушка с бабушкой построили дом и наладили жизнь. Людьми они были глубоко верующими. А у прабабушки была даже своя небольшая часовенка. Она всё трудилась, постилась и не выпускала из рук молитвослов в железном переплете.

 Мама часто вспоминала детство. Ей было 7 лет, когда в 1937-м бабушку арестовали. Годы голодные, бабушка — директор столовой. Однажды уехала за продуктами, а люди словили козленка, разделали в столовой и съели. Бабушку забрали вместе с ними... 

В семье тогда было 12 детей. Бабушка — мать-героиня. Дед сел на коня и поехал ее освобождать. Помню, как мама мне рассказывала: «Твоя прабабушка открыла окошко на сеновале, мы с ней на коленки стали и молились. Вся семья тогда молилась. Может, благодаря этим пламенным молитвам маму и отпустили. Какая радость была, когда отец ее привез!»

 

дети выглядывают в окно

«Живый в помощи Вышняго…»

— В студенчестве мама редко о Боге вспоминала. А как замуж вышла, начались сложности, тогда к Нему и возвратилась. Папа в те годы трудился машинистом. Началась электрификация, и людей отправляли по всему Союзу. Родители переехали из Сибири в Украину, там и прожили 40 лет.

Кривой Рог в 50-е годы был городом, где скопилось много неблагонадежных людей. Родителям дали хибарку, которая закрывалась на крючок. Папа уходил трудиться в ночные смены, а маме приходилось одной ночевать с маленькими детьми. Помню, как она рассказывала:

 Сижу, крючок подпрыгивает — кто-то его ножом поднимает, пытается дверь открыть. Страшно, и я читаю ʺЖивый в помощи Вышнягоʺ. Вспомнила о бабушкином молитвослове, понимая, что только благодаря Богу мы с детьми можем выжить… 

Так укреплялись в вере мои родители. В 70–80-е годы, когда уже открывались монастыри, мама за нас подавала записки. Я видела письма, которые она адресовала в обители.

Срок сорокоуста или Псалтири заканчивался, и мама снова писала в монастыри. Очень любила Троице-Сергиеву лавру. И в вечность мамочка отошла 8 октября — в день памяти преподобного Сергия Радонежского.

Удивительно, но родители нам с братом в детстве веру не прививали.

«Благодарю Бога, что сразу наказал»

— Папину семью после революции тоже раскулачили и выслали в Сибирь, но в Беларуси у него остались родственники. Старший брат Прохор уже жил отдельной семьей и остался в Беларуси. Позже он был в партизанах, помогал Петру Машерову.

 

ветеран

Переехав в Украину, папа дружил со старшим братом из Беларуси. Однажды дядя приехал к нам в гости и сказал отцу: «Надо на родину», а ко мне обратился со словами: «Приезжай учиться в Минск». Я и приехала.

Когда уезжала из Украины, мама дала мне крестильный крестик и сказала: «Зашей». Но родительское благословение я не выполнила. На первом курсе института купила себе красивые часы «Чайка», золотистые, с ободком, и положила крестик в коробочку от них. Пошла сдавать экзамен, а сумку оставила в коридоре. Видимо, кто-то подумал, что в коробке часы, и забрал. Знаете, что интересно? Я тогда получила двойку, хотя вроде бы всё знала. Была поражена и спрашивала себя: «Как же так?» Благодарю Бога, что сразу наказал.

Крестили меня рано, и здесь тоже Господь укреплял родителей в вере. Родилась я семимесячная, в тяжелом состоянии. Можно сказать, умирала.

 Сидит мама на общей кухне, плачет. Приходит соседка: ʺЧто такое?ʺ — ʺТаня умираетʺ. — ʺА вы ее крестили?ʺ — ʺНетʺ. Соседка побежала за священником. Крестили меня дома, в тазу. На следующий день боли прекратились, и я стала улыбаться… 

«Тебе нужна поддержка»

— Училась я в 80-е годы. Тогда только появлялись первые росточки — открывались храмы. Неподалеку от общежития была церковь, но я всегда проходила мимо. Интересно, что приезжая домой на каникулы, я бывала в храме. На Пасху папа помогал батюшке освящать куличи и яйца, носил за ним ведро со святой водой. Казалось бы, нужно уже уверовать, но церковная жизнь тогда не была мне близка.

Я хорошо запомнила один момент. У нас в доме сохранилось старинное бабушкино Евангелие. В те годы святынь было мало, и люди, узнав, что у мамы есть Священное Писание, просили хотя бы маленькую святыньку. Мама стала вырывать листки и раздавать. Мы с ней даже поспорили. Я говорила: «Мама, это же великая книга! Ты нехорошо делаешь!» А мама была человеком очень добрым, каждому хотела помочь: «Таня, люди оживают! Прижимают к груди эти листочки! Они им приносят такую радость!»

И вот, наконец, пришло время, когда у меня начался поиск. В Минск из Америки приехала женщина, которая называла себя православной, при этом собирала залы и «открывала чакры». Вроде и о Боге говорила, и молитвы читала, но я понимала, что это не то.

В те годы я вела дневник, и одна девушка в общежитии случайно прочла в нем какую-то фразу. Человеком она была верующим и сказала мне: «Я смотрю, тебе нужна поддержка. Сходи в храм святых апостолов Петра и Павла, там есть библиотека».

 

батюшка

Дверь в заветную комнату

— Я стала ходить в библиотеку и читать книги о святых. Началось какое-то движение души. Библиотека располагалась на втором этаже, и рядом была комната, в которой отец Андрей Лемешонок собирался со своей «гвардией». Помню, приду за книжками, и так мне хочется открыть дверь этой комнаты! Всё думала: «Почему они там закрылись? Я тоже хочу слышать!» Но дверь открыть стеснялась.

 Прошел один год, второй... И вот однажды я увидела, что дверь в заветную комнату открыта. Людей было много, народ стоял в коридоре. Сестры в комнате казались мне особенными. Вслушиваясь в беседу, я понимала, что это именно то, чего требует моя душа… 

В Петропавловском храме тогда был Анатолий Иванович — необыкновенной души человек. Его жена Марина Яскевич давно служит в нашем сестричестве. Анатолий Иванович организовывал паломнические поездки.

 

прихожане сестра милосердия

Я начала ездить по святым местам. В одной из поездок мы познакомились с Анатолием Ивановичем и стали общаться. Однажды он мне сказал: «Знаешь, Татьяна, в Боровлянах открылось сестричество. Моя жена Марина и Лариса Толстопятова ходят в больницу. Я и тебя приглашаю».

Мне хотелось идти к больным людям, но я сомневалась, смогу ли им помочь. В конце концов, решила попробовать. И так интересно получилось…

Май. Всё цветет. Вдохновленная красотой, я в первый раз еду к больным. Вдруг ломается автобус. А меня предупредили, чтобы не опаздывала. Так я расстроилась! Думаю: «Пойду пешком». Спрашиваю у людей: «Как пройти в больницу?» — «Вы что? Хотите пойти пешком в Боровляны? До утра не дойдете! Ждите другой автобус».

Я понимала, что не успею, и начала молиться. Может, через эту юную, еще неокрепшую, молитву Господь помог. А может, кто-то другой за меня молился, но автобус быстро отремонтировали, и я приехала вовремя.

«Смотри, как дышит Господь!»

— Мы ходили в больницу с Мариной и Ларисой. Какие это были замечательные сестры! На примере нашего монастыря они решили создать сестричество и помогать людям в Боровлянах. Приносить больным утешение было радостно. Чувство, что тебе есть ради чего жить и ты служишь людям, окрыляло.

Помню в детском онкодиспансере трех девочек. 12-летняя Юлия Патиевская писала удивительно глубокие стихи и твердо веровала в Бога. Ребенок был абсолютно уверен, что есть вечность и нужно жить дальше, несмотря на болезнь.

Молитва

Господь! Услышь мои молитвы,
До боли в сердце я кричу.
Устать боюсь я в этой жизни,
Дай крылья мне. Я полечу

Куда-нибудь. Где нет страданий,
Где дышится всегда легко,
Где нет ни капельки печали.
Туда, где ярко и светло.

Я знаю, что всему есть время,
И крылья дашь, придет лишь час,
Нести достойно буду бремя,
И твердо верю — слышишь нас.

Порою хочется, как в сказке,
Повиновением руки
Увидеть яркие все краски,
Порадоваться без тоски.

Еще две подопечные детского онкодиспансера — Ольга и Анастасия — были для нас примером в достойном несении скорбей.

Позже вместо этих детей Господь дал нам интернат и районную больницу. Детскую онкологию посещали уже другие сестры.

Интернат для детей из неблагополучных семей тоже располагался в Боровлянах, в нем жили дети от 2 до 15 лет. Мы общались, готовили их к Причастию, приносили апельсины, мандарины, сладенькое.

 

младенец ванночка

Мне запомнился один удивительный случай.

В интернате жил Вовочка — мальчик 7–8 лет. И такая в нем была доброта! Вовочка часто повторял: «Я так люблю свою мамочку! Так люблю свой дом! Мама за мной обязательно приедет!» Я спросила у воспитателя: «Действительно она приедет или как?» — «Или как…» А Вовочка всё строил планы.

 В храме, куда мы приводили детей, было большое распятие Спасителя. Как-то мы пришли с Вовочкой к Причастию и стали перед распятием. Вдруг ребенок мне говорит: ʺСмотри, как дышит Господь! Он живой. Совсем живой. Он что-то говоритʺ. 

Хоть я к тому времени уже побывала в Иерусалиме, не могла так глубоко прочувствовать, что происходило с Господом. А в тот момент благодать ребенка передалась и мне. Я по-другому посмотрела на распятие Христа. Наконец я увидела, что значит «быть как дети»…

 

цветы сестра милосердия

Продолжение следует…

Беседовала Дарья Гончарова

Фотографии Игоря Клевко и из личного архива Татьяны Шевцовой

07.09.2022

Просмотров: 769
Рейтинг: 4.7
Голосов: 16
Оценка:
26 дней назад
..про Вовочку очень хочется продолжения ..????
????....

Написать комментарий...

Комментировать