X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Один день в свечной мастерской (часть 2)

жизнь братьев, свечная мастерская

Брат Дмитрий: «Я знаю, что у меня есть Отец»

— Сирота казанская я, что тут говорить? — восклицает брат Дмитрий и поначалу не хочет рассказывать о себе.

Он отвечает за последний этап цикла — сложить разрезанные свечи в коробочку в том весе, что надо, подписать сорт, номер. Братья пододвигают к нему рамки со свечами. Дмитрий снимает свечи с рамки одним движением, в охапку. Перерезает их фитили установленным на столе лезвием ножа. Он говорит, что делает это уже «на автомате» и может даже с закрытыми глазами. Я тоже пробую. В руках свечи еще мягкие и теплые, их запахом хочется дышать…

последний этап цикла, разрезанные свечи

— На подворье я уже восемь лет. Работать нравится, — говорит Дмитрий и снимает следующую партию свечей. — Что начальник говорит, то и делаю; если не умею, он показывает, учит. Я доволен, что он мне всё объясняет. Раньше в жизни что-то не понимал или даже не хотел понимать, а когда к Богу пришел, уже знаю, что надо работать честно. 

Сейчас мне 45. Я сирота. Мать умерла, отца лишили родительских прав. Нас пятеро в семье. Самого старшего брата усыновила бабушка, младшую сестру удочерила бабушкина сестра и забрала на Кубань, а нас троих отправили в детский дом, потом в интернат. Там отучился до 9 класса, поступил в ПТУ, получил «корку» электромонтажника электрооборудования. Государство мне выдало однокомнатную квартиру. Отработал по специальности на МАЗе где-то полтора года, потом уволился. Отучился за счет государства, как сирота, на права, работал водителем автобуса. Уволился из автобусного парка, ну, и запил… Почему? Да потому что не фиг делать было, а друзья что могут предложить? Пил, пил, пока не совершил преступление: просил на выпивку, не дали, я и забрал силой. Пробыл три года в заключении, не оплачивал коммунальные услуги. Освободился, и мне вручили бумагу, что я лишен квартиры. Так я остался на улице. Бомжевал год или полтора: бродишь где-то, выпиваешь, а вечером в подъезде ночуешь. Иногда помогал на стройке — вынести мусор, сложить кирпичи, за это давали деньги. Выпиваешь, чтобы забыться, и так есть не хочется. У тебя остается только Бог. Это я сейчас понимаю…

Как-то помог человеку, и он со мной расплатился за большой объем работы. Я пошел в магазин, купил водку, выпил, и, когда переходил дорогу, меня сбила машина. Мне потом рассказывали, что я полетел как мячик, кровь хлестала, но я встал и еще метров 50 пробежал, а потом упал. Я выжил. Очнулся в больнице: руки зашиты, нога сломана, челюсть тоже. Я не мог понять, кто я, где я. Тогда я и поверил в Бога. Я точно понял и почувствовал, что Он меня спас. Он мне дает жизнь и хочет, чтобы я жил так, как хочет Он, а не так, как хочу я. Ведь я раньше думал, что герой, а я никто и звать меня никак. Мне Бог дал нести этот крест. 

россыпь свечей, коробка

— После того как я вышел из больницы, бродил по городу и встретил знакомого. Мы сели выпить, и он мне рассказал про подворье, что я могу туда поехать, и мне помогут. Я не поверил: как так? Я верил в Бога, что Он есть. Но я не мог поверить, что приду, скажу: «Здрасьте, мне негде жить, возьмите меня», — и мне дадут работу, жилье, будут кормить. Но я согласился, знакомый привез в монастырь.

Сначала я жил в вагончике, работал дворником, потом поставили на охрану. Как-то в выходной выпил, и меня переслали на подворье. Начинал там с пилорамы. Сейчас я тружусь и делаю всё, что мне говорит Руслан. И если он говорит подмести пол, беру и подметаю, не говорю: «Че это я, почему не другой?»

упакованные свечи складываются в коробку

— Я уже в Бога поверил, я Его внутри чувствую, я знаю, что Он есть и Он меня привел сюда. Знаю, что если у меня будут трудности, Он всегда поможет и позаботится обо мне. Главное — хотя бы выполнять Его заповеди «не укради», «не убий», не оскорблять других, любить ближнего как любишь себя, а не считать, что ты выше, умнее, лучше. 

Когда у меня что-то не получается, я три раза говорю про себя: «Господи Иисусе Христе, сыне Боже, помилуй мя грешного». Когда пришел в мастерскую, прочитал над рабочим столом слова о том, что на том, кто исполняет эту молитву, благодать Господня пребывает. Это висело еще до меня, я прочитал и понял, что правильно делаю, что эта молитва действительно приносит благодать и очищает путь.

братья на молитве

— Авария, в которую я попал — это было действие Отца Небесного Господа Бога. Он знал, что я уже был в объятиях демона. Я вырос сиротой, мне много чего не хватало, и я думал, что у «домашних» можно и нужно забирать, что они из себя строят кого-то.

— Если бы Вы в детстве, в детдоме, поверили в Бога, Ваша жизнь изменилась бы?

— Жизнь по-другому бы пошла, я уверен. Отношение было бы другое к людям.

— А сейчас Вы не чувствуете себя сиротой?

Я знаю, что у меня есть Отец, но Он наверху. И Он никогда меня не оставит. Он знает, где я, что со мной, кто мне хочет сделать плохо, и Он меня направляет, чтобы я не пошел преступным путем, а работал. Тогда у меня всё будет хорошо.

— А Бог прощает все ошибки, совершенные до встречи с Ним?

Да. Он не забывает, Он просто прощает и дает тебе понять, что не нужно совершать дурное. Каждый из нас ошибается, все мы грешные. Но Он любит всех.

у станка

Брат Олег: «Чувствую, что делаю дело для людей, угодное Богу»

Брат Олег бригадир на второй линии, где делают парафиновую свечу. Эта линия работает ночью, потому что для ее работы нужна холодная обстановка, а для дневной парниковый эффект. 

Ночная линия это барабанный станок, через который непрерывно проходит фитиль. Фильеры специальные отверстия калибруют тот слой парафинового состава, который налипает на фитиль. После нескольких прогонов фитиля свеча набирает необходимую толщину. Длинная «макаронина», как говорят братья, поступает под гильотину и нарубается на необходимую длину. Свечи сбиваются в бухты и оплавляются, чтобы появился торчащий фитилек для удобного зажигания.

Олег готовит линию к ночной смене. Сегодня ему нужно будет сделать полтонны свечей. 

— С ноября прошлого года здесь, в свечной, — рассказывает он. — А вообще в июле будет уже три года, как я на подворье. До подворья жил, работал на стройке, была семья, два сына; развелся, запил, попал сюда вот и всё. Не мог справляться с эмоциями, алкоголь помогал. Когда сильно что-то доставало, начинал психовать, и для меня это был единственный способ снять невроз. Выпить-то выпил, вроде нет проблем, но когда приходишь в себя — похмелье, и понимаешь, что все проблемы остались. Это цепная реакция, наворачивается ком…

Запил сильно, начал себя терять, опускаться, надо было что-то делать. Года три-четыре так было: то устраивался работать, то запивал и терял ее, и так по кругу. Так почти у всех, кто втягивается в алкоголь. Бывшая жена позвонила, сказала, что есть такое место. Я сказал: «Поставишь пузырь поеду». Она мне купила бутылку, я выпил, и мы поехали. Я вообще не осознавал, куда еду, что это за место. Заехали в монастырь, там сказали ехать на подворье. Так и остался.

подготовка к работе

Честно говоря, тянет обратно. Чтобы здесь жить, нужно быть истинно верующим, а я сомневаюсь. Мне сложно даются постоянные молитвы. Сначала привыкаешь, потом начинает надоедать, напишешь заявление поедешь в город на день-два, снова напьешься, а куда дальше? Где гарантия, что под забором не останусь? Привык уже к подворью, приезжаю обратно.

Здесь проще смотришь на жизнь. Видишь, какие бывают проблемы у людей, и понимаешь, что у тебя еще всё хорошо. Здесь тише, соблазнов меньше, дисциплинируют молитва, режим. Чувствую, что делаю дело для людей, угодное Богу. Если подходишь к делу с любовью (хоть кажется, что это звучит высокопарно), ответственно, добросовестно, Бог, думаю, это видит. Я делаю свое дело и всё. 

декорирование свечей

Брат Андрей: «Я знаю, что Бог есть, я верю»

В небольшой чердачной комнате свечи художественно оформляют на основах и заготовках, которые делают внизу. Здесь собираются в наборчики венчальные свечи, праздничные, свечи для крещения. 

Брат Андрей сидит за столом и украшает праздничные свечи. Он повторяет определенные движения для каждой свечи: накручивает на ее конец вощину, обкатывает, добавляет цветную ленту, прижимает пальцами, выдавливает на ней крестик. Делает так в день более сотни свечей. В мастерской он чуть больше двух месяцев.

— Не поверите, семь лет на подворье был дояром, — делится Андрей. — В миру работал обвальщиком мяса, и здесь меня сразу поставили на бойню. Потом на ферме прижился. С животными намного интереснее, но и сложнее, честно сказать, — у каждого свой характер. За ними как за детьми надо смотреть. Корова, которой восемь лет, всё равно как ребенок: куда захотела, туда и пошла. Вот захотелось ей уйти с поля, взяла и ушла, пришла на ферму, легла в тенек, а мы ее два часа ищем…

Мне говорят, что они мои крестницы, я же у многих роды принимал, около 250 отелок. Конечно, они узнают меня. Но скучать по ним нет времени, вот таких свечей надо налепить — мама дорогая! На ферме после дойки, раздачи кормов, выгона выходил дерганый, хотелось «зашиться». А здесь я сижу, леплю спокойно, можно целый день в своих мыслях быть. Тут проще, работа не нервная.

На ферме напился — попросили уйти. Был на общем послушании, предложили поработать на пилораме, потом на свечную… Зачем напился? Хороший вопрос (смеется). Если бы я знал, я бы Вам сходу ответил. Алкоголик потому что. А с чего началось? С рюмки водки. Думаете, какие-то стрессы были, в семье неурядицы? Да нет. Один раз выпил, второй, какие-то компании появились. Не сразу же начал бухать, потиху, потиху. Потом статья за пьянку в трудовой, потеря работы.

Четыре раза в наркологии лежал. В больнице отпаивают успокоительными, курс лечения — 14 дней. Таблетки, прогулки… Выходишь и снова начинаешь пить. Последний раз в наркологическом диспансере мне и подсказали ехать на подворье. Я собрал вещи, поехал. 

праздничная свеча

Сначала мне было здесь дико, думал, что здесь сумасшедшие какие-то. Сложно после мира сразу включиться. В миру тебе захотелось — достал два рубля из кармана, купил выпить. А здесь я ничего без благословения сделать не могу. Чтобы съездить к дочке, мне надо брать благословение.

Я крещеный, как положено, православный, ходил в храм, когда было желание. Здесь сложно было ходить в храм по расписанию, я не понимал, зачем мне такое наказание. Ведь если я захочу пообщаться с Богом, то сам приду, не надо меня из-под палки гнать. А сейчас уже привык. Могу, конечно, проспать, полениться. Если бы был идеалом, мне бы этой лампочки не надо было (показывает на настольную. — Прим. авт.), светился бы сам.

Не думали о том, чтобы уехать?

— Ну куда я уже уеду? Есть такая пословица: «Лучше там, где нас нет».

Я знаю, что Бог есть, я верю. Хотя в некоторых ситуациях думаешь: где Ты делся? Но всё равно верю, что Он есть.

 «Моя мечта, чтобы в мастерской жили как в семье»

Братья здесь все абсолютно разные, снова подключается к разговору Руслан Филиппёнок, руководитель мастерской. Моя мечта — чтобы в мастерской жили как в семье. Когда, знаете, муж тянет в одну сторону, жена в другую, и постепенно полнота малой церкви «выруливает» к золотой середине, муж и жена не дают друг другу уйти в крайности. Если братья не будут спорить, навязывать свое мнение, а будут друг друга подтягивать, прислушиваться к другому мнению, пробовать рассматривать в себе вероятность ошибки, тогда будет толк.

брат Руслан, руководитель мастерской

Подворье дает все возможности, чтобы человек вышел из физической зависимости, а дальше вопрос в трезвении, бодрости, чтобы держать себя в тонусе. Я считаю, что одна из моих задач — этот тонус в них тренировать. Я стараюсь создать максимально благоприятные условия для труда. Мы периодически устраиваем пикники, шашлыки — на Пасху, на день Святого Духа, общаемся на свободные темы, и эта атмосфера помогает и сближает нас.

Здесь нелегкий труд. И в дисциплинарном плане я очень строг. Я к себе строг и стараюсь, чтобы у людей эта строгость к себе появилась. За «слеты» их переводят на новые послушания. Когда человек находится в зоне комфорта, ему становится привычно, удобно, и часто случаются печальные истории. Поэтому нужны определенная встряска и постепенное повышение степени ответственности. Если на человека сразу много взвалить, не каждый сможет потянуть.

брат рассказывает об особенностях мастерской

— Если в этой мастерской не действует Бог, тогда вообще не понятно, как она существует, а если здесь Бог – то свято место пусто не бывает, Господь приведет нужного человека, которому это послушание на какой-то период будет полезно. Тут вопрос доверия к Богу. Всепрощаемость расслабляет человека, расхолаживает его. Это мое убеждение, оно может быть ошибочным…

Неделю назад мне пришлось расстаться с бригадиром, на котором лежал добрый кусок работы, и сегодня я эту работу делаю сам, для меня и моей семьи это определенный груз. Но когда меняешь брату послушание, и он уходит из мастерской — это сигнал к трезвению для других. При этом я очень переживаю уход каждого брата. И всячески за них болею. У меня был очень печальный опыт. Как только я сюда пришел старшим, здесь работал один брат. Его не устроило построение работы в мастерской, он в итоге запил, я его уволил. Он просился обратно в мастерскую, и я ему отказал, хотя злости к нему у меня не было — я посчитал, что это будет плохим примером для других. Потом я уже и смягчился, предлагал ему вернуться, но он не пришел. А через какое-то время он где-то пил, и его убили. Я понимал, что, возможно, всё было бы по-другому, если бы я тогда его взял в мастерскую… И теперь каждый раз, прежде чем человека уволить, я снова это всё переживаю, думаю, взвешиваю, советуюсь с батюшкой, прошу вразумления у Бога. Мне это дается нелегко.

— Я вижу здесь очень многих братьев, если не всех, у которых мне есть чему поучиться и много чего взять. Я считаю, они меня здесь исправляют и спасают. Несмотря на определенные трудности, на то, что они периодически падают, что хочется от них большего, чем они делают, я очень счастлив, что они есть. Больше чем уверен: будь они в миру, многих из них уже не было бы в живых и не понятно, в каком бы состоянии они уходили…

брат за упаковкой свечей

Брат Анатолий — местный пономарь. На мой вопрос, чем он здесь занимается, отвечает: «Это не я делаю, это Господь делает моими руками». Он трудится здесь полгода. Когда свободен от основного послушания, упаковывает свечи, моет пол. Говорит, что не любит быть без работы, ему всегда нужно что-то делать.

Брат Анатолий отказался со мной разговаривать, но в конце дня подходит и незаметно кладет мне в руку свечу. «Подержите, пожалуйста», — говорит он. Потом мне говорят, что я могу забрать свечу с собой. А значит, и символ света, и молитвы, и жизни. 

подготовка набора свечей

Беседовала Ольга Демидюк

Фотографии Евгения Прокофьева

Один день в свечной мастерской (часть 1)>>

30.06.2022

Просмотров: 554
Рейтинг: 5
Голосов: 14
Оценка:
Комментировать