X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Притча старца Янича

Было это в одном северном городке. Летней лунной ночью в саду старика Янича беседовали люди. Двое молодых людей решили задать хозяину один важный вопрос. Старик Янич долго колебался и молчал. Наконец, когда все с любопытством обратились к нему, он начал рассказывать:

— Вы спрашиваете меня, как я стал верующим, или, правильнее, как я поверил во Христа. Вы молоды и всегда знали меня как человека набожного и богомольного, но я помню себя и другим. Во время моей молодости я немного свысока, почти с презрением, смотрел на мать свою, которая была очень набожной. В то время я много читал иностранных книг, особенно французских.

Когда бы мать ни звала меня в церковь, на молитву или Причастие, я всегда отказывался с презрительной улыбкой. И пока она, старуха, молилась Богу в церкви, я сидел дома и читал развратные французские романы. Чем больше я читал, тем чаще ощущал некую жажду чего-то неопределенного. И черная тоска обвила, как змея, мое сердце.

Однажды, беспокоясь обо мне, мать сказала:

— Почитай-ка и мне что-нибудь из тех книг, чтобы я могла понять, чем ты питаешь душу свою.

— Не смею, мама, — ответил я стыдливо. — Это не для тебя. Ты… ну… старая женщина.

Мать глубоко вздохнула, помолчала и говорит:

— Всё, что ты не смеешь прочитать мне, сынок, не от добра. Вставай-ка, пойдем немного пройдемся до поля, чтобы ты чуть освежился на чистом воздухе. Ох, беда!

Нехотя пошел я за ней. У нас было свое поле довольно далеко от города. Было очень жарко, и я начал ощущать жажду. Мне не хотелось говорить с матерью. Я только и ждал, когда смогу уйти от нее да продолжить чтение книги, которую носил в кармане. Тогда у меня была книга «Бонапарт и женщины». Наконец я сказал матери, почти грубо, пусть она идет одна смотреть поле, а я полежу в тени, чтобы не так мучиться от жажды. Как только бедная моя мать удалилась, я достал книгу, лег в холодок и начал торопливо читать. Но вскоре меня одолел сон, и я заснул. И увидел я во сне то, что всю мою жизнь перевернуло и сделало меня верующим.

Сплю я и вижу себя во сне, будто заблудился в какой-то суровой пустыне, где нет ни людей, ни деревьев, и, главное, ни капли воды. А жажда меня ужасно терзала, так что я начал во весь голос звать на помощь и рыдать, объятый неизмеримым страхом. Я вскричал: «О люди, дайте хоть каплю воды!» Будто бы в ответ донесся жуткий громкий смех, и совсем близко от меня страшный голос произнес: «Сейчас ты будешь пить из реки, но не воду, а пламя!» Я ослабел и потерял сознание…

Тогда кто-то схватил меня за руку и поднял. «Ты хочешь пить, парень, пойдем, я напою тебя». И в тот же момент мы оказались перед целым строем многочисленных фонтанов, из которых сильными струями била вода.

Первый фонтан, перед которым мы остановились, был высок, как обелиск из целого черного камня. На нем было написано: «Фонтан фараонов». «Если можешь, пей», — сказал мне неизвестный проводник. Я жадно наклонился, чтобы пить, но сразу же отпрянул. Вода смердела падалью, какой-то ужасной животной падалью.

Тогда провожатый быстро схватил меня за руку и подвел к другому фонтану. Этот фонтан походил на некую башню, необыкновенно красиво выложенную кирпичом. На нем было написано: «Фонтан Содомский». «Если можешь, пей!» — опять сказал неизвестный. Я жадно нагнулся, чтобы пить, но тут же отпрянул назад. Это была не вода, но какая-то гадкая черная смола, и от запаха я чуть не потерял сознание.

Тогда провожатый схватил меня за руку и подвел к третьему фонтану. Он был весь из белого мрамора, а вокруг возвышалось множество белых колонн. На фонтане была надпись: «Фонтан эллинский». «Если можешь, пей!» — опять сказал неизвестный. Я жадно нагнулся, но тут же отпрянул назад. Ибо там была не вода, но какая-то жидкость, страшно отвратительная на вкус.

Тогда провожатый подвел меня к четвертому фонтану, который назывался «Фонтан римский»; потом к пятому фонтану, который назывался «Фонтан Иродов»; потом к шестому, который назывался «Фонтан Нерона»; потом к седьмому, который назывался «Фонтан лицемера»; потом к восьмому, который назывался «Фонтан писателя»; потом к девятому, который назывался «Фонтан Наполеона»; потом к десятому, который назывался «Фонтан гордости»; потом к одиннадцатому, который назывался «Фонтан прелюбодейства»; потом к двенадцатому, который назывался «Фонтан распрей»; потом к тринадцатому, который назывался «Фонтан непослушания»… И так далее по порядку, от фонтана к фонтану, от одного с названием какого-либо порока или греха к другому.

Длинная-предлинная шеренга фонтанов! Все они были снаружи очень красивы и привлекательны, но жидкость, которая вытекала из них, была отвратительна либо по запаху, либо по вкусу. И я ни из одного фонтана не смог напиться. Казалось мне, что каждый фонтан лишь усиливал мою жажду.

Попутно я заметил, что около всякого фонтана была песчаная пустыня. Вода повсюду била струями, но сразу же без следа уходила в песок. Было странно, что рядом с обильными водами не было ни травинки, ни деревца, ни зелени — не было жизни!

Наконец, я совсем изнемог, повис на руке своего проводника и не помню, как и куда потом он меня водил. Когда я пришел в себя, заметил перед собой один скромный фонтанчик в виде деревянного креста. Из него била сильная струя воды, чистой, как кристалл. На фонтане было написано: «Фонтан Живой Воды». А вокруг были прекрасные деревья, цветущие поляны и зеленые луга. Повсюду виднелось множество птиц, которые умильно пели.

«Если хочешь, пей», — сказал провожатый. Я нагнулся, чтобы пить, и пил так долго, что он потянул меня за руку и остановил: «На сегодня достаточно! В другой раз будет больше». Я поднялся и почувствовал себя вновь родившимся. Никогда в жизни я не пил такой сладкой воды.

— Как же я в другой раз найду этот источник без проводника? — спросил я.

— Вот тебе проводник! — произнес мой спутник и показал мне некую книгу, на которой солнечными лучами было написано: «Святое Писание».

Затем мой проводник собрался уходить. Я стал просить его не оставлять меня. На это он ответил:

— Да ты меня первый оставил! Когда исправишься, я снова к тебе приду.

Меня бросило в дрожь, и я едва пролепетал:

— Кто ты, скажи мне, умоляю!

— Я — твой Ангел Хранитель, слуга Святой Милости.

— Ангел Хранитель! Об этом мне когда-то говорила моя дорогая матушка, — я побежал за ним и крикнул: — Прошу тебя, только покажи мне лицо твое!

Но он удалялся, отвечая мне ясно и четко выговаривая слова:

— Если очистишься, я опять приду к тебе, и тогда увидишь лицо мое.

Я вскрикнул — и пробудился. Около меня сидела моя мать и плакала. Заплакал и я горько-прегорько. И когда перевел дух, воскликнул в голос:

— О матушка, милая моя! Теперь понимаю — именно из-за твоих слез я видел то, что видел. Мама дорогая, прости! И хвала тебе, святая мать моя, великомученица, что ты меня сейчас заново родила слезами твоими.

Тут старик Янич заплакал и вызвал слезы на глазах своих слушателей.

— С тех пор и благодаря тому сну я стал таким, как вы меня знаете, — закончил свою притчу старец.

Источники:

  1. Николай Сербский, святитель. Таинственные притчи / Перевод с серб. Н. Феофановой. — Клин: Христианская жизнь, 2005. 
  2. Сербский Златоуст. Православный календарь 2010. — Минск: Свято-Елисаветинский монастырь, 2009.

03.03.2022

Просмотров: 661
Рейтинг: 5
Голосов: 19
Оценка:
Комментировать