X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Путь любви

Очередная публикация рубрики «Монашество» посвящена первой ступени монашества — послушничеству, сложностям, с которыми сталкивается новоначальная сестра, и помощи Божией и ближних в их преодолении.

«Се время благоприятно, се время покаяния…» Начались подготовительные недели в преддверии Великого поста. Пост — это время переосмысления своей жизни, своих отношений с Богом и ближними. Именно в дни поста в монастырях совершаются постриги — рождаются новые послушники, иноки и монахи, которые дают обеты, посвящая свою жизнь Богу.

Первая ступень монашества — послушничество. Многие вспоминают его с любовью. Обеты еще не даны, но это время пронизано ожиданием самого главного события — пострига. Сестра как бы «примеряет» на себя монашескую жизнь, испытывая свою решимость полностью посвятить себя Богу, идти узким путем за Христом. Само слово «послушник» происходит от слова «слушаться». И послушание, отвержение себя — это путь. Путь к Богу, к ближнему и в конечном счете — к самому себе.

Монашество ценно тем, что человек, вступая на эту стезю, постепенно обретает себя настоящего. Такого, каким его задумал Господь. Это восстановление образа Божия в человеке, той нетленной, вечной красоты, свет которой сияет в каждой душе. Но нельзя не сказать и о том, что, решившись поступить в монастырь, человек бросает вызов этому миру. И отвоевывать себя приходится по кусочку, с усилием. «Этот шаг — путь на Голгофу, но потом будет Воскресение. Каждый должен пройти свой путь, где страдает и умирает ветхий человек, а новый человек рождается» (О. Андрей Лемешонок).

Вместе с тем монастырь — это семья. И никто не остается один на один со своими проблемами. Каждый, испытывающий сложности, всегда может обратиться за помощью, которая, несомненно, придет. Тебя выслушают, поддержат не только молитвой, участием, но и самим делом. На одном из монашеских собраний наши сестры, инокини Ирина (Гельман) и Евфросиния (Нелюбина), поделились своими самыми яркими воспоминаниями о трудностях пришедшей в монастырь сестры-послушницы, помощи Божией и ближних в их преодолении.

Инокиня Ирина (Гельман) признается, что самым тяжелым испытанием в монастыре для нее стали церковные службы. «По правде, вся моя жизнь пронизана любовью Бога ко мне. В монастырь я пришла с огромным грузом греха, с которым расставаться совсем не хотелось. Очень благодарна всем сестрам, которые принимали участие в моем воспитании, хотя по-человечески иногда было и обидно, и больно. Тяжелее всего было мне стоять в храме на службах — я всячески стремилась сбежать, увильнуть... Но в какой-то момент начала понимать: а смысл тогда быть в монастыре? Для чего это всё? В очередной раз пришла на исповедь и говорю: "Батюшка, не могу ни вставать на службу, ни стоять, ничего. И стала придумывать, что я таблетки пью — у меня астма обострилась, мне так плохо…" Отец Андрей на это ответил: "Проси Божию Матерь".

Я пришла в келью и думаю: "Как мне встать на полунощницу в 4 утра? Пообещала же на исповеди…" Поплакалась Божией Матери и говорю Ей: "Божия Матерь, если у меня есть шанс вообще быть в монастыре, хоть как-то — помоги мне, пожалуйста". И мне приснился сон: стою в пространстве каком-то сером, непонятном — ни окон, ни дверей, просто всё серое. Рядом находится человек, о котором точно знаю, что он бандит. Мы ждем чего-то. Потом начинает приближаться свет — чем он ближе, тем сильнее ощущение того, что подо мной что-то есть. Смотрю — тонкая пластинка, как стекло, и под ней что-то шевелится — ад. И чем больше приближается свет, тем тоньше становится это стекло. Приходит понимание: в ад иду я, а в рай — тот бандит. Свет начинает удаляться, пластиночка рвется — и то, что под ней, начинает окутывать меня. Кричу: "Господи, дай мне шанс! Я, честно, исправлюсь, очень постараюсь! Вы ошиблись, вот же бандит!" Просыпаюсь — на часах 3:40 — и бегом в храм на полунощницу. Надолго, правда, меня не хватило, может на пару месяцев. Но стояла как столп.

Помогло и благословение матушки игумении Евфросинии стоять в храме впереди всех сестер. Сестры поддерживали — Бог всё время посылал людей, которые рассказывали про ход службы, что за чем идет. Это и инокиня Ирина (сейчас монахиня Тавифа в Спасо-Елеазаровском монастыре), и послушница Людмила, и многие другие. Сказать сейчас, что я лечу на все службы, не могу. Но помощь сестер вспоминаю с благодарностью…»

Когда человек восстанавливает в себе образ и подобие Христово, он обретает сердце милующее, делается способным забыть о своей беде, боли и увидеть сестру, которая рядом. Ведь «страшно бывает, когда человек чувствует свое одиночество. Приходит тоска, приходит уныние, состояние безнадежности, и дьявол шепчет: "Тебе никто не поможет, ты никому не нужен, тебя все забыли". И тут появляется человек, который замечает тебя, который не отворачивается, не отталкивает, который пытается помочь тебе — и это чудо в мире, в котором живет грех. Это победа над грехом. Потому что грех разделяет. А Бог соединяет людей в единое целое, в единое стадо овец Христовых» (О. Андрей Лемешонок).

Иллюстрацией этих слов духовника служит рассказ инокини Евфросинии (Нелюбиной), которая с благодарностью вспоминает помощь своей сокелейницы, монахини Марфы (Гуськовой): «Я пришла в монастырь с багажом страстей, греха. И уже в первые годы осознала, насколько жестко мое сердце, особенно в отношении Божией Матери. Оно было холодным. Никак не отзывалось на Лик Божией Матери, на молитвы к Ней. В этой ситуации мне помогла монахиня Марфа. Я поделилась с ней и сказала: "Надо что-то делать!" И мы с ней договорились, что каждый день в 5 утра будем вставать и читать акафист Божией Матери "Умягчение злых сердец". Она к тому времени уже несла ответственное послушание старшей сестры на мужском подворье в д. Лысая Гора, но вот в чем проявился мой эгоизм — я об этом не думала. Я не знала, какая у нее нагрузка, как она себя чувствует, когда она вообще спать легла… Я барабанила в 5 утра, поднимала: "Давай, будем молиться". Так было около года. И слава Богу, что это было…»

Путь монашества — это путь любви. И этот путь человек должен выбрать сам. В монашеском общежитии важно единство — то единство, о котором молился Христос: …да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино… (Ин. 17: 21). В замкнутости, в изоляции себя от Бога и ближних человек становится мертвым. Мы просим у Бога помощи, читаем молитвы о единстве и о строительстве монастыря, чтобы быть вместе. И сторицею Бог возвращает тем, кто учится любить в этом мире.

Подготовила инокиня Ольга (Великая)

22.02.2022

Просмотров: 1050
Рейтинг: 5
Голосов: 16
Оценка:
Комментировать