X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

«Нужно каждый день делать шаг к Богу» (часть 1)

Рубрика «Моя Сербия» посвящена Сербской Православной Церкви и ее людям. Через личные истории тех, кто нашел путь к Богу: монахов, священников, игуменов, известных православных христиан Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Косово, — мы знакомимся с духовными и культурными традициями сербского народа, говорим о монастырях и храмах, о Православии и единстве славян. Наши герои с трепетом рассказывают о своем пути к Богу, родной земле, ее святынях и подвижниках веры. Сегодня гость нашей рубрики — секретарь епархиального управления Жичской епархии Сербской Православной Церкви архимандрит Дамиан (Цветкович).

Больше семи лет отец Дамиан несет послушание секретаря одной из самых больших епархий Сербии, резиденция которой находится в городе Кралево. О дороге в храм, монашестве и послушании секретаря — в первой части нашей беседы.

«Бог смотрит на нас как Отец»

— Родился я в небольшом сербском городке Рековац, в 25 км от Крагуеваца, в обычной сербской семье. Страной тогда руководила крепкая коммунистическая власть, большинство храмов было закрыто. В Сербии вопрос с запретом на посещение церквей стоял не так остро, как в Советском Союзе, но и наши коммунисты не любили Церковь.

Моя семья ходила в храм три раза в год — в начале Великого и Рождественского постов и в праздник Славы. Традиция чтить память духовного покровителя семьи живет в каждом сербском доме, и наш дом не был исключением. Мы всегда отмечали Славу: мама пекла славский колач — большой хлеб, похожий на просфору, и семья шла в храм.

Впервые о Боге я услышал от бабушки. В пять лет произнес нехорошее слово, и она сказала: «Когда ты плохо говоришь, Бог на тебя сердится».

 Мне стало интересно, кто такой Бог и почему Он на меня сердится. Бабушка рассказала: "Бог — это Творец, Он нас очень любит, смотрит на нас как Отец и сердится, когда Его дети плохо себя ведут". 

Мое отношение к Богу с детства не изменилось. В течение всей жизни я чувствую Его как Отца, Который не любит, когда дети плохо себя ведут…

Дорога в храм

— Первой в нашей семье воцерковилась мама. Она стала регулярно ходить в храм и соблюдать посты. Вначале нам с братом это мешало. Мы даже воспринимали мамин выбор как предательство: думали, что из-за какого-то «церковного Бога» она стала нас меньше любить. Но это восприятие быстро прошло — все-таки мы с братом тогда уже почти достигли совершеннолетия.

Наша мама была не очень грамотным человеком. На чтение вечерней молитвы ей требовалось около полутора часов. У меня было понимание, что это большой труд.

 Я хотел помочь маме и начал читать для нее вечернее правило вслух. В то время не было осознания важности молитвы, но в какой-то момент я понял, что мне нравится обращаться к Богу, и начал ходить в храм. 

Однажды мама сказала: «Как только выйду на пенсию, пойду жить в монастырь». Так она и сделала — получила пенсионное удостоверение и обратилась ко мне со словами: «Сынок, выбери для меня монастырь».

Сегодня моя мама — монахиня обители Святого Благовещения Пресвятой Богородицы в окрестностях Овчарско-Кабларского ущелья. Место это у нас называют «Сербская Святая Гора». Там, по берегам реки Западная Морава, расположены 12 прекрасных монастырей.

Отвозя маму в обитель, я уже ясно осознавал, что и сам буду служить Богу.

Монашество

— Мне было 28 лет. Я уже 10 лет работал — сначала электриком, потом водителем грузовика. Хорошая компания, стабильная зарплата, за рулем нравилось, но постепенно Церковь становилась смыслом моей жизни.

О своем желании стать священником я поговорил с епископом Шумадийской епархии владыкой Саввой (Вуковичем). Владыка сказал: «Поступай в семинарию». Одолевали сомнения, а епископ настаивал: «Пожалуйста, послушай меня!»

В семинарию я поступил, но о монашестве не думал. Вообще мало что о нем знал. И вот однажды состоялась важная для меня исповедь у епископа Саввы.

 В тот день я рассказал владыке, что для меня важно, чего я боюсь, чего бы хотел от жизни, и услышал: "Мне кажется, для вас нет пути мирского священника, но есть путь монаха". 

Вскоре по Божиему Промыслу я поступил в монастырь святого Николая Чудотворца в Буково на востоке Сербии, у границ с Болгарией и Румынией.

Свобода быть собой

— Случилось это так. Туристом я приехал в восточную Сербию. Увидел красивую колокольню и спросил у людей: «Что там находится?» — «Мы точно не знаем, но вроде бы мужской монастырь». Я пошел туда и сразу полюбил это место. Мне понравилось всё, что я увидел, точнее, даже не увидел, а почувствовал.

Состоялся разговор с епископом местной Тимокской епархии владыкой Иустином (Стефановичем), первым духовником которого был митрополит Черногорско-Приморской епархии Амфилохий (Радович). Впервые в жизни я встретил человека, к которому с первых минут у меня родилось полное доверие. Я не знал его ни как епископа, ни как духовника, ни как человека, но верил каждому слову.

Владыке я сказал, что хочу стать братом Буковской обители, и он ответил: «Давай попробуем. Но ты должен знать, что будет трудно. Надо стараться и всё принимать». Так перед Рождеством 1999 года я стал послушником монастыря Буково.

Из личного опыта могу сказать: надо внимательно слушать свое сердце. Если в нем покой, если есть доверие к тому, кого выбираешь духовником, всё получится. На мой взгляд, самое важное, чтобы послушник, а потом и монах, полностью доверял наставнику.

 Главное, почему я выбрал духовником епископа Иустина — он никогда не пытался сделать из нас "новых" людей по своему подобию. Владыка каждому человеку давал свободу быть собой, свободу быть таким, какой ты есть, каким тебя любит Господь. Сохраняя целостность личности, епископ помогал людям бороться с грехом… 

К сожалению, распространенная ошибка многих духовных руководителей — делать маленькие копии своей личности. А нужно сохранить и усовершенствовать то лучшее, что заложил в человеке Господь.

Жизнь в обители Буково

— Монастыри в Сербии малочисленные. Редко встречается больше десяти монахов. Самая населенная обитель — Жичская, там подвизаются 42 монахини. В Рованице — около 40. В больших мужских монастырях, Дечаны и Ковиль, по 25–30 монахов.

Обычно в сербских монастырях есть какое-то небольшое производство, которое обеспечивает минимальный доход для жизни. Монахи пишут иконы, шьют облачение, заготавливают травы, делают чай, но основную часть средств монастыри принимают от верного народа. Люди помогают не только деньгами, но и делами, приезжают в обители и трудятся.

В 1992 году, когда владыку Иустина выбрали епископом Тимокской епархии, он постарался, чтобы в монастыре Буково возобновилась угасшая при коммунистах монашеская жизнь. Вокруг епископа начала собираться братия. Когда в 1999 году я поступил в монастырь, там было шесть братьев.

В Буково надо было всё обустраивать. Поначалу мы жили на пожертвования и помощь нашего епископа. Со временем открыли швейную и столярную мастерские. В начале 2000-х государство начало возвращать сербским монастырям принадлежавшие им ранее земли и имущество. Буково отдали всё, за исключением портов. Мы с братьями смогли организовать пасеку, начали выращивать виноград, сливы, делать вино и ракию.

В Сербии почти в каждом из монастырей свой типикон (богослужебный устав). Обители могут молиться по своим силам и возможностям.

Когда я пришел в монастырь Буково, у нас был всего один иеромонах. Божественная литургия служилась только по воскресным дням и большим праздникам. Со временем стало больше священников, и духовник благословил каждый день начинать с Божественной литургии.

Епископ Иустин много времени проводил в монастыре Буково. Практически жил там, как игумен, став духовником для каждого из братьев. Самым важным для меня было то, что Господь послал мне человека, с которым я мог говорить о своей духовной жизни.

Секретарь Жичской епархии

— С момента моего поступления в монастырь я воспринимал Буково, братию и владыку Иустина как единое целое. Для меня это была святая обитель, где мы жили одной семьей. В 2014 году на архиерейском соборе владыку избирают епископом Жичской епархии. Духовник приглашает нас с братом Саввой (Иличем) помогать ему на новом месте служения.

В монастыре Буково я нес послушание секретаря Тимокской епархии. Сложностей оно у меня не вызывало. Епархия небольшая — около 50–60 священников, справлялся легко. Совсем другое дело — новое послушание.

 Жичская епархия — самая большая в Сербской Православной Церкви. Находится в центральной части страны и включает 30 монастырей, около 230–250 монахов, 300 священников. Быть секретарем такой епархии огромная ответственность для меня. 

Епископу и нам, его помощникам, предстояло жить в городе и принимать людей, которые обращаются в епархию. Для монахов быть отдельно от братства и общежительного монастыря — не совсем традиционный образ жизни. Но вот уже семь с половиной лет мы несем послушание в городе Кралево (Жичская епархия). Епископ Иустин, отец Савва и я — это наша семья, наш маленький монастырь.

Послушание секретаря епархии — это в первую очередь вопросы экономики и юридических отношений. Больше 15 лет в стране идет процесс реституции — мы пытаемся вернуть земли, которые отобрала у Сербской Православной Церкви и монастырей коммунистическая власть. Одна из моих основных обязанностей — возвращать церкви, дома, постройки и земли. Слежу за уплатой церковных налогов. Много встреч и бесед с людьми.

 Я много думал о сложности монашеского послушания в миру. Опыт преподобного Порфирия Кавсокаливита, который какое-то время жил в Афинах, помог мне понять важную вещь: пока монах по благословению духовника на послушании, он и в монастыре, и в пустыне, и в шумном городе под Божьей защитой… 

Продолжение следует…

Беседовала Дарья Гончарова

16.11.2021

Просмотров: 1353
Рейтинг: 5
Голосов: 25
Оценка:
Комментировать