X По авторам
По рубрике
По тегу
Везде

Один день из жизни женского подворья (ч. 1)

Один день из жизни женского подворья (ч. 1)

Женское подворье Свято-Елисаветинского монастыря существует уже более 9 лет. Здесь, в 20 километрах от Минска, по благословению духовника обители протоиерея Андрея Лемешонка живут и трудятся около 30 сестер. Батюшка приезжает на подворье каждую неделю служит Божественную литургию и исповедует сестер. А в ежедневных заботах другом и помощником для сестер стала монахиня Варвара (Атрасевич).

На подворье не принято расспрашивать о проблемах, которые привели сюда человека, пока он не откроется сам. Но часто сюда попадают женщины с зависимостями, жилищными вопросами, бывшие заключенные. 

Как женское подворье становится домом для тех, кому больше некуда идти, читайте в нашем репортаже.

В небольшом кирпичном домике — трапезная. Несколько столов в ряд, большие стеллажи с книгами, камин. На столах чай, самовар, угощения. Сестры разных возрастов в платках и шапках смотрят настороженно и не слишком открыты для приезжих. Монахиня Варвара просит их рассказать о том, как они сюда попали:

— Важно, чтобы люди знали про женское подворье. Ведь вас Господь сюда привел. Представьте, кто-то тоже попал в сложную ситуацию, но для того, чтобы Он человека сюда привел, нужно про нас рассказывать. Вот Оксана у нас старожил — девять лет на подворье, — наливая кипяток из самовара, показывает на сестру в белом платке матушка Варвара. — Периодически она пробовала свое счастье: убегала, возвращалась. От Бога не так легко убежать (улыбается). Подворье для сестер как дом: можно, конечно, уехать, но им всегда есть куда вернуться. Оксана, расскажи о себе.

— Не-не, я не по этим делам, — отказывается Оксана.

— Почему? Расскажешь о своей жизни.

— Не, матушка, я не умею рассказывать.

— Тебе просто будут задавать вопросы.

— Не хОчу я. Не люблю я это всё. Я с батюшкой поговорю, и мне хватает.

— Так вот ты это и скажи, что тебе вполне достаточно бесед с батюшкой. Ты живешь исповедью, Причастием, и тебе больше ничего не надо.

— Как это ничего не надо?! Здрасьте! Мне нужен Лазурный Берег!

— А как ты его получишь, если ты об этом говорить не хочешь?

— Я у Бога прошу. С Богом об этом говорю.

30 сестер и 30 историй жизни

Та самая старожил Оксана делится: «Когда мы сюда приехали, тут были заросли. Как-то я читала акафист и, когда вышла из своего “укрытия”, оказалось, что рядом со мной читала акафист другая сестра, а я ее даже не видела. А сейчас всё почистили, вырубили, даже спрятаться негде. Хочется ведь уединиться иногда…»

За эти годы на подворье сложился определенный распорядок, он подвижный, нестрогий, но помогает сестрам менять свою жизнь: в 7 утра молитва, чтение акафиста, крестный ход, в 9:00 завтрак. Дальше сестры расходятся по послушаниям, которыми занимаются до 17:00: здесь есть свое хозяйство (свиньи, козы, куры, индюки, кролики), огород и собственное производство. Вечером все собираются на ужин, вечернюю молитву, потом — свободное время. В 22:00 всем рекомендуется находиться в кельях. Живут в них по 3–4 человека. 

Кто-то приходит сюда надолго, кто-то — нет: выходят замуж, находят работу, мирятся с близкими и уезжают в большой мир. Но все последние годы цифра 30 остается стабильной.

— Одному надо несколько раз прийти на подворье и уйти, чтобы что-нибудь понять, другому — посидеть на месте, — говорит матушка Варвара. — Но часто у человека не хватает терпения, ему кажется, что надо действовать, что в миру ему будет лучше. Только проблема в том, что эти женщины не всегда могут полноценно существовать в миру. Ведь кто-то недополучил любви в детстве, кто-то не справился с обстоятельствами — и закрылся в себе. А здесь, на подворье, они потихоньку адаптируются к жизни. 

Те, кто с 18 лет попадают в места лишения свободы, вообще не научились жить самостоятельно и нести за себя ответственность. Когда сталкиваются с любым жизненным препятствием, первая их реакция — взять бутылку и выпить. А как только взял бутылку и выпил, обязательно куда-то вляпаешься и снова попадешь в тюрьму.

К тому же в большинстве своем наши женщины — обязанные лица: их несовершеннолетние дети сейчас на воспитании у государства, и они должны отдавать за них долги. Они перечисляют на содержание детей приличную сумму, и даже при хорошей зарплате остается немного, на эти средства просто невозможно существовать. Такая вот кабала… 

Как узнают о подворье? Рассказывают друг другу, кто-то на сайте читает. Бывает, мне пишут письма из исправительной колонии (адрес наш им дает администрация), а когда освобождаются — приезжают.

Иногда сестры мне говорят, что подворье для них — последняя надежда. Но, как показывает практика, некоторым нет смысла здесь находиться. Если человек приходит весь такой деловой, всезнающий, он ничего делать не будет. Он жить по-христиански, по заповедям не умеет и не хочет. А так, как он привык жить раньше, здесь не получается. Такие сами здесь надолго не задерживаются. А вообще, женщины всегда ищут себе мужа, ведь им нужна опора: побудут на подворье, отдохнут и пойдут искать.

«Ищу верующую жену»

Сегодня матушка Варвара получила письмо от мужчины из мест лишения свободы. Он просит найти ему жену на подворье. Сам обещает не пить, говорит, что у него есть жилье в Минске, а через год он выйдет на свободу. Главное его условие для создания семьи, чтобы жена была верующей…

Здесь действительно можно найти верующую жену. На территории подворья есть красивый деревянный храм во имя преподобного Сергия Радонежского. Каждый вторник служится Божественная литургия, а небесному покровителю ежедневно читается акафист. Часто некрещеные сестры именно здесь обретают не только приют, но и веру: воцерковляются, принимают Крещение. Некоторые потом уходят в монастырь.

По всем духовным и жизненным вопросам сестры всегда могут обратиться к матушке Варваре.

— У нас тут борьба с курением идет, — рассказывает матушка. — На территории подворья курить не благословляется. Если сестра несколько лет ходит туда-сюда и просит вернуться, я ставлю ей условие: приму, только если бросит курить. Бросить получается не сразу, ведь для этого нужно, чтобы изменилось внутреннее состояние, просто настроиться — недостаточно. Курение и алкоголь — от внутренней пустоты. Нужно заполнить эту пустоту чем-то другим, например молитвой. Надо прилагать усилия. А еще в этой борьбе помогает удаление от населенных пунктов.

Поначалу сестры говорили: «Если курить не будем, что тогда говорить на исповеди?» Но когда бросали, оказывалось, что исповедь становилась еще длиннее — у них менялось мышление, и они могли увидеть другие свои грехи. Первой женщине, которая здесь бросила курить, понадобилось полтора года. Она вставала в пять утра, брала лопату и шла чистить снег — чтобы не закурить, нагружала себя физически. И страсть ушла. 

Без Бога можно победить зависимости?

— Их нельзя победить. Господь может Своей благодатью покрыть грех. А если благодать отойдет, то всё опять вернется. Даже если ты 10 лет не куришь, без благодати в какой-то ситуации снова можешь сорваться.

А как можно удержать благодать?

— Не отступать от Бога.

Молиться?

— Благодать мы не только по молитве получаем. Самое важное — когда в человеке есть жертвенный дух, когда он может своими интересами пожертвовать ради ближнего, не ставить себя на первое место, забыть о себе. И тогда он получает радость.

Как можно воспитать в человеке жертвенный дух?

— Никак. Пока человек сам не захочет. Это как детей можно воспитывать только собственным примером. Вот мы вместе и учимся. Свободного времени у нас практически не бывает. Если женщина не занята полезным делом, она начинает заниматься неполезным: начинаются сплетни, осуждение, праздность….

На подворье есть традиция в святочные дни колядовать по соседним деревням. Сестры идут со звездой и песнями, дарят календарики, напечатанные в типографии монастыря. Деревенские жители признавались, что к ним уже несколько лет никто не приходил, светились от счастья и щедро угощали.

— Мы шли по дороге, увидели, как дедушка чистил дорогу, и прямо на дороге ему спели. Он такой растроганный был, прослезился... Всем, кого встречали на пути, колядовали. Были трогательные моменты, когда ребенок нес нам свою копилочку и старался всё дать, — делятся сестры.

«Меня тянуло на подворье»

Я иду по дорожке, навстречу мне Наташа. Зовет посмотреть чилийских белок, которые живут на подворье. Наташа здесь с сентября, работает на хоздворе: ухаживает за животными. Чилийские белки живут в большой клетке. Наташа дает им кусочек яблока, говорит: «Посмотрите, они едят интересно».

— Меня сюда привез мой гражданский муж Егор, — между делом рассказывает Наташа. — Сам поехал трудиться в Лавришевский монастырь, а меня — сюда на подворье. Решил, что надо остановить такую жизнь. Первое время мне было тут так дико, думала: «Куда я попала и где мои вещи?» Я такой человек, мне нужна свобода…

Месяц назад Наташа собралась в гости к сестре, а на вокзале увидела электричку в свой родной город Столбцы и неожиданно поменяла маршрут. 

— Поехала «голливудить», отмечать Новый год. «Наступила на пробку» — ну, там компания, бары, клубы — отдохнуть хотела. Как узнали друзья, что я в Столбцах, понеслось — Столбцы «гудят».

Понимаешь, когда выпиваешь, ты ни о чем не думаешь, а на душе кошки скребут, что надоело это всё и надо возвращаться. Рвалась сюда, тянуло меня. А сама уехать уже не могла. Даже пять рублей не могла найти на дорогу, гуляла-то на халяву... Но тянуло сюда. Я уже Боженьку просила помочь мне уехать. И вот сижу в баре, а подруга меня хлопает по плечу. Оборачиваюсь — Володька, дядька мой, стоит. Говорит, что приехал из Минска на такси меня забрать. Говорю ему, что пока водку не допью, никуда не поеду. А он: «Возвращайся ты к матери (матушке Варваре). Ты же работяга. А тут сопьешься». Я подумала: «А ведь он прав. Нормальная же я девчонка, толковая…» Володька привез меня на такси на подворье, и мне стало спокойно.

Наташа показывает мне декоративных кроликов. Достает одного из клетки, дает подержать и продолжает рассказ.

— Я пообещала Егору, что буду тут, пока он меня не заберет, а рыпаться сама больше ни-ни. Всё, хватит, крест поставила на этом, никаких больше друзей. Я отрекаюсь от них резко, заношу номера в черный список и всё. Заработала здесь деньги на хоздворе, заплатила за паспорт (мой был утерян) — мне еще спокойнее стало...

Козы наши ручные. Вот Белка, она попрошайка (Наташа открывает ворота, подзывает Белку и гладит). Сначала я относилась к хоздвору с ужасом. Работала строителем, за собаками всю жизнь смотрела, с козочками и кроликами никогда не дружила. Матушка знает, что я это не люблю, и поставила меня сюда специально. Для смирения. А теперь мне нравится, думаю, может, так и надо? Привыкла уже к ним.

На подворье в вольерах живут алабаи. Три месяца назад родилось десять щенков. Пятерых пристроили, еще пять остались. Матушка просит помочь их раздать. Щенки алабаев свободно гуляют по подворью. Их все любят. Для собак два раза в день варят еду. Наташа научила черно-белого щенка Панду давать лапу. Подзывает его и показывает этот трюк.

— Вот так мы и живем, хорошо живем, дружно, — подытоживает Наташа.

А больше не хочется уехать?

— Всем хочется. А что, разве так страшно жить? Прятаться за стены, что ли? Бояться трудностей? Я их не боюсь. Ко всему отношусь с оптимизмом.

Правильно сделали это подворье. Когда человеку некуда деться, хорошо побыть здесь какое-то время, прийти в чувство, разобраться в себе, понять, чего ты от жизни хочешь. Но домой-то всё равно тянет…

Продолжение следует…

Беседовала Ольга Демидюк

11.02.2021

Просмотров: 1311
Рейтинг: 4.9
Голосов: 40
Оценка:
Комментировать