X По авторам
По рубрике
По тегу
По дате
Везде

Новая жизнь после аварии

«Это меня Бог наказал»

Наталья сидит на кровати, к которой приставлены костыли. Ее правая нога сильно опухла. «Как колода!» говорит Наталья. Вдоль ноги виден шов. В руках у женщины молитвослов, на обложке которого написано: «Крупный шрифт». 

— О, читаю, — Наталья поднимает молитвослов, показывая его мне, — и язык ломаю. Я пока ничего не понимаю. Читаю молитвы по порядку, а потом выборочно буду. Священник приходил два раза меня исповедовать, а вчера сестра подвезла меня в храм на службу, и я причастилась первый раз в жизни. Я крещеная, но тот крестик потеряла, мне здесь вот этот дали (показывает крест на груди). 

В больницу скорой помощи Наталью привезли после того, как она попала под машину. Врачи буквально по кусочкам собрали раздробленные кости, вставили в ногу спицу, железные пластины, наложили гипс. Нога стала весить больше, чем сама Наталья, и она не могла встать на костыли. Женщина провела в больнице 14 дней. Документов у нее не было. Медики предложили госпитализацию в больнице в Боровлянах, но Наталья отказалась. Она попросила, чтобы ее отвезли к подъезду дома, где жила раньше. Скорая доставила ее по названному адресу. Наталья села на лавочку и стала ждать сына, который утром должен был приехать из России. 

— Да, на улице, на лавочке сидела, — рассказывает Наталья. — Было лето, тепло. Сын приехал утром. А потом он поехал брать напрокат костыли, я повернулась и свалилась с лавочки. Люди опять вызвали скорую, и меня снова отвезли в больницу. Сын уехал в Россию. Мне уже в больнице ничего не делали и сразу выписали. Я не знала, что делать и куда идти, и позвонила Леше — другу сына. Леша сказал, что-нибудь придумает. Он полазил по интернету и нашел это место, монастырь. Позвонил матушке, и она сказала меня привозить. Меня в гипсе привезли на женское подворье. Но в ноге началось нагноение. Мне сестра, здешний доктор, такая умница, хирург, сняла швы и отправила в больницу в Боровляны. Там такие хорошие и врачи, и санитарки! Я там пролежала месяц, мне чистили загноение, и после больницы меня Леша сюда привез. Матушка Варвара (Атрасевич) (старшая монахиня на женском подворье Свято-Елисаветинского монастыря. Прим. ред.) сказала, что здесь мне помогут восстановиться, а дальше уже от меня зависит, оставаться или вернуться… Думаю тут навсегда остаться.

А там ничего не держит?

— Там ничего не держит, одни пьянки! — говорит Наталья со слезами на глазах. — Надоело. Если бы не пьянка, я бы не попала в такую ситуацию. Это меня Бог наказал. Я в больнице проанализировала свои поступки и поняла. Если вам рассказать, вы в обморок упадете!

«Бога в моей жизни не было»

— Мне 58 лет. Я почти всю жизнь прожила в Минске и не знала, что здесь есть монастырь. По профессии я продавец-кассир. Работала на рынке, торговала в лотке. Зимой холодно, я пью кофе и всё никак не могу согреться. Вижу, со мной рядом продает женщина и не мерзнет. Я у нее спрашиваю, как она греется. А она мне говорит, что пьет коньяка немного. Ну, я попросила присмотреть за товаром и побежала за коньяком. Выпила немного, потом еще. Кто-то может выпить 100 граммов для бодрости — и всё, а я без тормозов. Стала выпивать. По пьяни как-то уехала с точки, оставила товар соседке. Хозяин меня уволил.

Мы с сыном жили в квартире друзей — они часто уезжали и пускали нас. Но было и такое, что негде было ночевать. Я ходила на вокзал. Часто милиция меня задерживала, но сразу отпускала. Когда нужны были деньги, я работала на рынке, перебирала перцы. Три рубля в час платили. 

Как-то дочка маминой подруги свезла меня в Бобруйск — лечиться при церкви. Но там не православная церковь, а какая-то другая. Сказала, что там хорошо, я отдохну. От этой церкви летом уехали отдыхать в лес, жили в палаточном городке. А мне после перепоев так плохо было, если б вы знали! Мне выделили палатку, и я три дня лежала в палатке, не могла подняться, не вставала на завтрак-ужин, никуда не ходила. А потом мне полегчало. Слышу: музыка играет. Решила, пойду посмотрю, что там. Думала, что дискотека, не поняла, где я нахожусь. Пришла. Шатер большой, и они там песни поют под гитару, все на божественную тему. Песни хорошие, всё о Боге, и я думаю: «Боже, куда я попала?» Я раньше заходила в церковь из любопытства, так сказать, но песен там никогда не слышала. Выхожу и думаю: «Как мне отсюда съехать?» Я среди леса, палатки одни, что это за люди, понятия не имею. Вижу, что за мной бежит одна женщина, наша повариха. Спрашивает: «Наташа, вы куда?» Я говорю: «Подскажите, как мне отсюда съехать, куда я попала?» Она в ответ: «Куда вы на ночь глядя пойдете? Тут же лес».

Я вернулась в палатку, и мысли дурацкие лезут в голову. А наутро приходит руководитель лагеря и говорит мне: «Наташа, а что вам непонятно, чего вы испугались?» Я ответила: «Это неправильно — песни там, туда-сюда, я думала, что дискотека какая-то, а там служба шла». Она мне говорит: «Мы такому же Богу верим, такую же Библию читаем, только у нас по-другому службы проходят». И я осталась. Там работать не нужно, как здесь. Там отдых. 

Как-то все поехали купаться. Там озеро среди леса. Все купались, а у меня купальника не было, и я пошла по лесу бродить. Как зашла в лес, так и ахнула — сколько черники и какая она крупная! Вышла из леса, увидела людей и у них спросила, как отсюда уехать. Они объяснили, как дойти до вокзала. Утром встала, пошла в душ, мне там столько вещей надавали… Я пошла и забрала только то, в чем приехала, и без копейки денег ушла. И я стала ягоды собирать и продавать, на эти деньги и жила.

Бывало так плохо, если бы вы только знали! Неделю валяюсь, не ем ничего, минералку пить не могу. Просыпаюсь и думаю: «Ну всё, похмелюсь и больше не буду». А стоит похмелиться — и пошло-поехало, замкнутый круг. Дошла до того, что, когда денег не было, в аптеке покупала боярышник. 90 копеек найдешь по-любому. Куда уже дальше?

Бога в моей жизни не было. Я ходила в церковь, но совсем по другой причине — смотрела, есть ли там люди. Если много людей, выходила, становилась за ограду и просила милостыню. Меня научил один знакомый, сказал: «Просто стала и стой». В жизни не стояла бы, а пьяному же море по колено...

Сейчас хорошо, маску натянешь, и не видать лица. Каждый день стояла, но в субботу и воскресенье больше денег давали. Это в Чижовке, я там жила. Настоятель храма едет на службу, останавливается и спрашивает: «На что собираем?» Ну как на что? Кто скажет? «На еду», — говорю. Он пальцем мне помашет и дальше поедет. 

Вот идет парень, он мне 50 рублей одной бумажкой — бах. Кто 5 рублей, кто 10, кто 50. Самые мелкие монеты — 2 рубля. На что тратила? Купить себе что-то одеться, коммуналка, поесть… Нет, совесть меня не мучила. Единственное, когда мне давали деньги и при этом говорили «только не пропейте», в этом случае я убирала их в другой карман. Я их ни за что не пропивала и даже еду не покупала за эти деньги. Там рядом храм строился, и возле макета будущего храма была коробка с щелью, я их туда бросала. Те, что не на пропойку.

Не жалко было? Вы же не верили в Бога…

— Ну, раз мне люди помогают, то почему мне не помочь построить этот храм? Мне не жалко было, пропить ведь всё равно нельзя. И если просят…

Я раз попала в церковь, но совсем по другой причине, тоже в Чижовке, пьяная была и пошла в храм. Ну, это только я, дура, могла додуматься, да простит меня Боженька. Там настоятель был, я ему говорю: «Дайте мне что-нибудь выпить». Он мне отвечает, что это не винно-водочный, это храм. Я говорю: «Вы же всем даете, дайте мне». Он принес ложечку кагора. Говорю: «Я не поняла, что это такое? У меня дома кот, если это дать коту, он и то не поймет». Я ныла, ныла, чтобы он дал еще… Потом он начал свои молитвы читать, у меня рот закрылся, стою, слушаю, курить хочу сильно, а уйти не могу. И после этого я целый год не пила. Даже не тянуло. Это было перед Вербным воскресеньем. Сын с женой приезжали в гости на Вербное, а я — ни грамма. Потом Пасха — тоже ни грамма. Просто уходила. Говорила, что спешу.

А потом мне позвонил сын и сказал, что приезжает, предложил встретиться на вокзале. Елки-палки, зачем он в то время приехал? Не понимаю я. Он привез с собой бальзам. И я «бальзамилась» целый год, без передышки, без выходных… Вот (показывает на ногу), получила выходные. 

А еще как-то у меня был сушняк, и я пошла в храм на улице Петра Глебки, чтобы выпить воды. А она же освященная. И мне плохо стало. Я ушла и больше не заходила в храм, в переходе сидела. Мальчишка шел, два рубля положил мне в пакетик, сказал: «Тетенька, ради Бога, не пропейте». А мне так плохо было! Я смотрела на эти два рубля, но не могла их взять и пойти похмелиться. Положила в левый карман.

А потом шла женщина, погладила меня по голове, я подняла глаза, а она мне в руки 50 долларов — бах. И мы пропили всё с подругой. Вот Бог и наказал меня. За то, что попрошайничала и шла пить. Нельзя.

 «Нужно менять свою жизнь»

В комнате, где живет Наталья, открывается дверь, сестры насельницы подворья на подносе приносят ей обед. 

— Кормят тут хорошо, очень хорошо, мне приносят обеды. У меня есть костыли, но я боюсь идти на улицу одна, недавно голова закружилась, и я упала. Хожу только в туалет и по коридору.

А здесь выпить не тянет?

— У меня после аварии какое-то отвращение наступило. Мне и в больнице предлагали выпить, а мне уже не хотелось. А когда сюда попала, так вообще. Курить не хочется, выпить вообще не хочется. Ну, здесь такое место, понимаете, как вам объяснить… ну не хочется, забывается об этом. Тут атмосфера совсем другая. Тут спокойно. И на душе, когда исповедовалась, хорошо стало. Уже два раза. Говорила о грехах своих, надо же их искупить, это ж столько грехов!.. Зачем эти церкви, зачем это надо было? Дура дурой.

Я в больнице поняла, что нужно менять свою жизнь, а чтобы менять жизнь, нужно менять круг общения, старых друзей забывать, а с нормальными как-то общаться. Здесь очень хорошо, тут сестры такие заботливые, те, что живут со мной. 

Да, тут послушания, нужно работать, а что без работы? Трудиться всё равно надо. Тут сельхозтруд. Я спросила, чем зимой занимаются (ну ясно, что снег чистят). Сказали — рукоделием, а это уже вопрос. Я не умею ни вязать, ни вышивать. Придется учиться, если решусь тут остаться. 

Сестра, которая ухаживает за Наташей: Наташа очень тяготеет к церкви. В храме района, где она жила, она пережила духовное действие и после этого 1,5 года не пила, ее отвернуло от спиртного. Такое действие благодати она получила, даже ничего не понимая. Первый раз в жизни она причастилась здесь 14 сентября, в день церковного новолетия. В этот день началась и ее новая жизнь. Она выразила желание учить молитвы наизусть, и ей подарили молитвослов. Она тянется к вере сознательно. Накануне Причастия она упала на костылях, я думала, что она уже не пойдет в храм. Но она сказала, что хочет причаститься. Думаю, она действительно хочет начать новую жизнь.

Монастырь пока не может в полной мере оказывать помощь нуждающимся в медицинском уходе, но отец Андрей Лемешонок, духовник обители, надеется, что с помощью людей и Бога получится построить богадельню, и возможности для помощи станут шире.

Подготовила Ольга Демидюк

Фотографии Максима Черноголова

20.10.2021

Просмотров: 1221
Рейтинг: 4.9
Голосов: 25
Оценка:
Комментировать