X По авторам
По рубрике
По тегу
Везде

Гора Афон, Гора Святая

Старец Иосиф Исихаст (18951959) и старец Арсений Пещерник (18851983)

Старец Иосиф (в миру Франциск Коттис) родился на острове Парос, в Левках, на заре XX века. Родители его, Георгий и Мария, были крайне бедны. Отец умер рано, и семья лишилась кормильца. Детство и отрочество Франциск провел в своей деревне, помогая семье. Юношей он приехал в Афины и работал то поваром в богатых домах, где обучился кулинарному искусству, то кондуктором трамвая. Характером был бесстрашен, но вспыльчив, имел львиное сердце и острый ум.

В двадцать три года он начал изучать святоотеческие книги. На него произвели большое впечатление жития святых отцов, в особенности строгих подвижников. Встретившись в Афинах с  афонским монахом, Франциск попросил разрешения вернуться на Святую Гору с ним. Придя на Святую Гору, юноша не щадил себя, подвизаясь, чтобы преуспеть в монашеских добродетелях.

Спустя некоторое время он познакомился и навсегда объединился для предстоящего подвижничества с отцом Арсением.

Как рассказывает сам старец Арсений (в миру Анастасий Галанопулос, сын Димитрия и Сотирии), его родиной был благословенный и прославленный Понт (северо-восточная область Малой Азии, сейчас это территория Турции), который, несмотря на всю тяжесть турецкого ига, смог остаться непоколебимым в своей верности греко-православному преданию. Когда Анастасию было двенадцать лет, непрерывные притеснения вынудили его большую семью, в царили послушание, уважение к старшим и религиозное благочестие, переселиться на юг России.

С ранних лет в Анастасии начало проявляться желание монашеской жизни. Наконец, было принято и благословенное решение. На Святую Землю он приехал около 1910 года и прожил там примерно восемь лет, с ревностью подвизаясь у различных святынь Палестины. Спустя время на Сорокадневной горе он был пострижен в монахи (в рясофор) с именем Анатолий.

Узнав от своего учителя (иеродиакона Василия из Каппадокии, впоследствии известного эгинского подвижника Иеронима), что в пределах Эллады есть место, целиком посвященное молитве и служению Богу, — Святая Гора, о. Анатолий без промедления решил переселиться туда. На Святой Горе монах избрал самый бедный в ту пору монастырь — Ставроникита. По прошествии недолгого времени он был облечен в ангельский образ, получив имя Арсений. С принятием святого образа сердце юного Арсения загорелось желанием больших подвигов. Монастырь Ставроникита стал казаться ему слишком тесным для того, чего он возжаждал. Получив благословение своего восприемника, он поспешил к вершине Афона. Накануне праздника Преображения Господня он поднимается на святую вершину и там встречает Франциска — будущего старца Иосифа.

Убедившись в сходности своих исканий, юноши пообещали друг другу не разлучаться до смерти.

Они долго искали духовника и подходящих условий для безмолвной жизни: не пропускали ни одной пещеры, где бы ни подвизались, и ни одного вида аскезы, в котором бы не упражнялись. Наконец, как вспоминает старец Иосиф, «нашли одного простого, доброго и беззлобного старчика, который дал нам благословение подвизаться, сколько это в наших силах, и исповедоваться у того духовника, который нам наиболее подходит». Этим старчиком был известный добродетельный старый монах, отец Ефрем, в Катунаках, в каливе Благовещения. Этот благой старец не замедлил постричь в великую схиму послушника Франциска, переименовав его в Иосифа.

Стремясь к большему уединению, все трое переселились в скит Святого Василия, найдя там очень удаленное, безмолвное, но и труднопроходимое место. Посвятив великому Предтече построенную церковь, в этом благословенном месте они начали уже свои великие подвиги.

После кончины старца Ефрема отец Арсений сказал отцу Иосифу: «Брат, ты знаешь, что я не могу взять инициативу на себя, и потому прошу тебя: возьми ее на себя ты, и я обещаю, что буду у тебя в послушании до смерти». (Хотя отец Арсений по монашескому постригу и по возрасту был старше на десять лет, а согласно правилам Святой Горы старший из братии келлии по праву должен был занять место старца.) И отец Арсений в действительности не ошибся, ибо, как показало время, отец Иосиф был человеком со многими и великими дарованиями, которые он употребил не только для своей пользы, но и для пользы своего спостника и последовавших за ним. Тех, кто присоединился к их братству позже, старец Иосиф называл чадами и учениками, а отца Арсения всегда именовал своим братом и сподвижником. На общих же собраниях отец Арсений всегда вел себя с отцом Иосифом как со старцем.

С этого момента начинаются наиболее суровые подвиги двух великих подвижников.

Из воспоминаний старца Арсения: «Разыскивая преподобных и богоносных отцов, мы нашли в келлии Святого Петра одного редкого подвижника — отца Даниила Исихаста, священника, наделенного даром слез. У старца Даниила был обычай совершать бдение и каждую ночь, ровно в двенадцать, служить литургию… Каждый раз при служении литургии он проливал реки слез, и литургия затягивалась на два-три часа.

От этого великого подвижника мы переняли порядок всенощного бдения и ежедневного питания. На протяжении всего года мы ели один раз в день — пять дней без масла, а в субботу и воскресенье в свою скудную пищу  добавляли несколько капель масла, но и тогда ели один раз. Однако самой обычной нашей пищей были сухари. Бывал и свежий хлеб, но редко. Старец Даниил определил нам и меру. Он взял столько сухарей, сколько помещалось в ладони, и сказал: “Ешьте вот столько”. Если находили какую-нибудь дикую траву или что попадалось под руку, то добавляли это к сухарям…»

Эти два великих аскета во время суровых подвигов своей молодости никогда не затапливали печи, чтобы согреться в зимнюю стужу под вершиной Афона. Очень часто они ходили заснеженной тропой (зимой и летом всегда босыми), чтобы подняться в свою любимую церковку Божией Матери, где ночи проводили в молитве.

Одним из многих подвигов, которые совершал старец Иосиф, был затвор в пещере на долгое время. Отец Арсений обеспечивал его всем необходимым.

В скиту Святого Василия над Катунаками, на высоте около 600 метров, они прожили с 1923 по 1938 год. Келлии Иосифа и Арсения — очень маленькие, построенные из веток и тонких досок и обмазанные глиной, с крышей из кровельного железа — находились далеко одна от другой, чтобы не нарушать безмолвия. У подножия обрыва, далеко внизу, виднелось темно-голубое Эгейское море. А на самом верху (дух захватывает!) — поднебесное, каменное, без всяких источников воды, «гнездо» — пристанище подвижников.

После пятнадцати лет суровых подвигов в скиту Святого Василия два подвижника решили спуститься... Старец Арсений рассказывает об этом следующее: «У старца нашего был младший брат, которого звали Николай. Он пришел к нам где-то в 1925–1930 годах, стал монахом и получил имя Афанасий. Наша калива в скиту Святого Василия была маленькой, и мы оказались в безвыходной ситуации. Когда старец услышал, что в Малой Анне есть место уединенное и с пещерами, то осмотрел его и нашел подходящим для безмолвия... С помощью подручных средств мы оборудовали для жилья маленькие пещеры и построили крохотную, но очень уютную часовню...» В постройке в расщелине скалы маленького храма помогал и священник отец Ефрем Катунакиот, который носил глину из Катунак.

Вскоре после брата старца — отца Афанасия — к ним присоединился монах Иосиф. Следующим братом был отец Ефрем (Филофейский), затем отец Харалампий (племянник отца Арсения). В 1953 году к подвижникам присоединился благочестивый монах Феофилакт, которого старец Иосиф постриг в великую схиму. Отец Феофилакт из практических соображений предложил старцу перебраться со всем братством в Новый Скит, в просторную келлию Святых бессребреников… Переехав в новые подвижнические келлии, отцы не замедлили построить в двух больших келлиях по небольшому храму. Один был посвящен Благовещению Пресвятой Богородицы, другой — честному Иоанну Предтече.

Между тем состояние здоровья старца Иосифа сильно ухудшилось. В спасительное лето 1959 от Р. Х., после того как он предвидел и предвозвестил свою кончину, 15 августа (28 августа по новому стилю) после Божественной литургии Пресвятая Богородица в день Своего святого Успения забрала его блаженную душу. Настолько велика была любовь к Ней этого святого старца, что на протяжении всей своей жизни он, прижимая к груди Ее святую икону и проливая теплые слезы, умолял: «Когда придешь Ты ко мне? Когда заберешь Ты мою душу?»

Старец преставился. Велико сиротство, огромна скорбь!

В утешение остались отец Арсений и наследство, полученное братством, — чин бдения и последние отеческие советы. Кроме того, старец дал благословение своим чадам, чтобы после его смерти каждый из них жил в своей келлии, дабы вокруг каждого из них собралось братство.

После кончины старца Иосифа каждое его чадо жило в отдельной каливе, подвизаясь по исихастскому уставу, согласно преданию старца. Но слава отцов-безмолвников этого места не замедлила распространиться. И вот уже соседние монастыри — Святого Павла и Дионисиат — приглашают их к себе в качестве духовников. Первый монастырь — отца Ефрема, а второй — отца Харалампия. Вскоре в прекрасных монастырях Святой Горы — Филофей, Дионисиат, Ватопед — вместе с благословением старца Иосифа водворился исихастский дух, получив в наследство от него основные правила: послушание, непрестанная молитва, бдение и откровение помыслов.

Многие братия, собиравшиеся в Новый Скит для исповеди, решили жить вместе со своими духовными руководителями. В результате маленькие каливы очень быстро переполнились. Поэтому возникла необходимость в расширении калив, чтобы они вместили молодых братий и тех, кто придет потом. Тогда маленькое братство в течение нескольких дней (1967 год) перебралось в большую келлию Буразери вблизи Кареи.

Отцу Арсению, когда братия перешли в Буразери, было приблизительно восемьдесят пять лет. Несмотря на суровую жизнь, он, как сам говорил, ни разу не брал в рот таблеток. Однако тело его погрузнело настолько, что он, опустившись на колени, не мог встать без посторонней помощи... Он совершал поклоны, нагибаясь до своей кровати. Оттуда он мог встать. Но говорил:

— Раз эти поклоны половинчатые, то я делаю их в два раза больше и таким образом выполняю свою норму.

Что же касается молитвы, то он всегда, доколе был в силах, молился стоя или преклонив колени. Но, когда состарился, ноги стали выражать протест, и он начал изменять положение тела, молясь то стоя, то сидя.

Братиям же он говорил:

— Доколе держат вас ноги, на молитве стойте, если желаете увидеть плоды.

В возрасте приблизительно девяноста лет он говорил:

— Ненадолго начинаю молитву стоя. Меня настигает Божественная благодать. Я забываюсь, и, когда посмотрю на часы, проходит уже три часа.

Сладость, радость и мир душевный укрепляли обессилевшее его тело.

Отец Арсений, всегда молясь, зачастую видел в видении сверхъестественные вещи. Особенно часто он видел своего старца и сподвижника, который и после смерти направлял его и оберегал от ошибок и ловушек…

Что касается обычных снов, то отец Арсений очень часто видел старца Иосифа и воспринимал это как нечто естественное.

В Буразери братство прожило двенадцать лет (1967–1979). В начале сентября 1979 года, наконец, переезжает из хиландарской келлии в благословенный монастырь Святого Дионисия. Эту священную обитель украшали многие известные современники, среди которых первым в то время был старец Гавриил, являвшийся ее игуменом на протяжении целых 40 лет. Жизнь его в ту пору уже склонялась к закату. Кроме сего доброго пастыря, обитель обогатилась истинным чадом пустыни — подвижником Арсением. На протяжении четырех лет братия сподоблялись вкушать их медоточивые слова — плод их многолетнего духовного опыта...

Незадолго до кончины отца Арсения снова приходит к нему старец Иосиф: «Арсений, настал благословенный час. Я жду тебя с распростертыми объятиями». Благословенный час окончательной встречи двух сподвижников наступил в полночь с 1 на 2 сентября 1983 года…

Известие о смерти старца тотчас распространилось и по Афону, и за его пределами. В обитель стеклось множество монахов почти из всех афонских монастырей, из калив и скитов, много мирян. Последование отпевания было совершено в соборном храме обители в присутствии многих игуменов афонских монастырей. Из собора святое тело старца было благоговейно перенесено в его последнее жилище. А чистую душу праведника встретил с распростертыми объятиями его старец Иосиф.

Когда двое юношей впервые встретились на вершине Афона, они дали обещание, что только смерть разлучит их.

Смерть первого заставила двух неразлучных подвижников расстаться на двадцать четыре года, чтобы потом навеки соединить их по кончине второго… Как вместе они подвизались, так вместе и вкушают сладчайшие плоды своих трудов и в то же время вместе непрестанно молятся, как обещали, об осиротевших чадах и о всем мире, особенно же о всех с верой призывающих их молитвы.

Вечная им память!

Продолжение следует…

Источник:

  • Ефрем Катунакский, старец. — М.: Русский хронограф, 2002. — 288 с.
  • Ефрем Святогорец, архимандрит. Жемчужины подвижнической мудрости. Главы о молитве и послушании. — М.: Изд-во Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001. — 144 с.
  • Ефрем Святогорец, архимандрит. Отеческие советы. — Саратов: Издательство Саратовской епархии, 2006. — 520 с.
  • Иосиф Афонский, старец. Изложение монашеского опыта. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998. — 318 с.
  • Иосиф Дионисиатис, монах. Старец Арсений Пещерник сподвижник Иосифа Исихаста. — М.: Изд. Московского подворьСвято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2002. — 176 с.
  • Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской ставропигиальный монастырь, 2000. — 384 с.

 

18.05.2021

Просмотров: 563
Рейтинг: 5
Голосов: 4
Оценка:
Комментировать